Жизнь номер раз - Таня Финн

   Очевидно, у их команды был заранее намеченный план. Они тут же двинулись, держась попарно, вдоль улицы, и свернули у ближайшего большого здания, похожего на заводской корпус. Там они нырнули в прямоугольный проём и оказались внутри, совсем уже в кромешном мраке.

   Фонарики никто не включал, и Глен не позволил Елене зажечь свой. Она пробиралась за ним в темноте, ежесекундно опасаясь наткнуться на что-нибудь и загреметь на пол, в чёрную вонючую жижу. Но, странное дело, через десяток метров она вдруг поняла, что видит.

   От темноты ли, или от страха, чувства её обострились до предела. Сначала она слышала стук собственного сердца и топот своих ног в ботинках по бетонному полу. Потом эти звуки ушли на второй план, и темнота перестала быть пустой. Елена слышала тихий стук подошв ботинок - сначала Глена, потом других членов команды. Отчётливо слышала шорох одежды, звук дыхания, лёгкого у женщины и сопящего - у щербатого мужчины. Эти шли к ним ближе всех, немного сбоку и впереди, осторожно ступая по помятым бетонным плитам.

   Наконец Елена увидела, что стены внутри слабо светятся. Будто кто-то обрисовал светящейся зелёной краской, неровными штрихами, контуры стен, балок и дверных проёмов. Что это было, она не знала. От напряжения у неё заломило виски, во рту стало горько, как тогда, после ссоры с матерью. Она тут же сжала зубы, и заставила себя забыть об этом. Не сейчас. Но ощущение, что мир вокруг вдруг сдвинулся и стал резким, контрастным и полным острых граней, никуда исчезать не хотело.

   Ничего, это даже кстати. Пусть у неё потом будет жутко болеть голова, и подкашиваться ноги - зато теперь она видит всё лучше, чем когда бы то ни было. Она не потеряется, не отстанет, и найдёт драгоценного хлама не меньше, чем остальные.

   Шаги впереди стали быстрее, их группа разделилась, половина ушла в сторону, и свернула куда-то за угол. Двое - щербатый и женщина - стуча ботинками, перешли на бег и теперь неслись по коридору прямо.

   Пах-пах-пах! - Елена скорее почувствовала, чем услышала, звук выстрела. Пистолет с глушителем. Сразу вслед за этим раздался непонятный срежет, глухой стук, перестук ног - странно, стучали не ботинки - и снова выстрелы. Скрежещущий звук всё звучал, теперь он стал громче, будто приближался.

   Глен вдруг остановился, оттолкнулся от стены и исчез, только мелькнул размазанный силуэт. В ту же секунду что-то обрушилось на неё сверху. Чисто рефлекторно она отшатнулась, припала на колено и выстрелила. Глухо отстучали три выстрела, разорвав темноту короткими вспышками.

Глава 35

   Вспышки выстрелов показались ослепительными в кромешной темноте бетонного склепа. Одним из них Елена определённо попала в цель. Нечто визжащее вспыхнуло пучком огненных искр, отлетело к стене и шмякнулось о влажный бетон.

   Елене показалось, на одно слепящее мгновение, что это ворох спутанных волос, как у головы Медузы Горгоны, весь в пламени, вопящий от боли.

   Наступила тишина, эхо выстрелов быстро затихло. Что-то тихо скулило и скрипело в нескольких шагах, гулко стучало в ушах сердце, постепенно успокаиваясь. Ничто больше не прыгало и не нападало на них из темноты.

   Включился фонарик Глена, скользнул по стене, вернулся и осветил то, что лежало на полу. Это и правда был спутанный клубок чего-то похожего на блестящие нити, размером с большое воронье гнездо. Елена осторожно подступила ближе, глядя, как её товарищ трогает клубок носком ботинка.

   Провода, причудливо перепутанные, оголённые, обугленные и блестящие в местах изломов, сплелись в огромный комок. В центре этого комка сидело какое-то существо. Оно казалось вплетённым намертво в эту мешанину проволочек. Они пронзали его насквозь, входили в один бок и выходили из другого, впивались в живот и вылезали из спины ворохом металлических внутренностей. Бурое, маслянистое тело корчилось, судорожно разевая широкий чёрный рот с рядом редких острых зубов. Острая морда с пастью, как у летучей мыши, крохотные подслеповатые глазки-бусинки, под брюхом - уродливые кривые ножки с длинными коготками, острыми и изогнутыми.

   Посередине туловища странного существа видно было отверстие от пули, короткая шерсть вокруг дырки почернела от крови.

   - Что это? - спросила Елена, с отвращением глядя на умирающее существо. - Оно запуталось?

   - Не похоже. - Глен деловито запустил руку в кармашек бронежилета, вытащил и встряхнул кусок ткани. Это оказался мешок. - На, держи. Первая добыча.

   Он примял клубок спутанной проволоки подошвой тяжёлого ботинка, так что совсем сплющил его, и засунул тело твари в мешок. Мешок он прикрепил Елене за спину.

   - Это что, денег стоит? - брезгливо спросила она, косясь за спину. Мешок с грузом сидел на спине, как родной, сразу было видно - специально заготовлен.

   - Ерунда, мелочь, - отмахнулся Глен. Он уже погасил фонарик, и они снова двинулись по тёмному коридору. - Найдёшь чего получше, выкинешь.

   Стрельба впереди затихла, затихли и шаги группы - должно быть, все остальные ушли далеко вперёд.

   Захрипела рация, произнесла несколько невнятных слов: звук был слабым и всё время прерывался. Елена только поняла, что группа кого-то преследует.

   - Червь, я Гарпия, - отозвался Глен. - Червь, держись курса. Встреча в точке Бета. Я в обход. Червь, я Гарпия, как слышишь?

   Слышно было плохо. Наконец Червь отозвался, и они побежали дальше.

   Лёгкой трусцой миновали несколько коридоров, пустых и грязных от многолетних наслоений пыли, останков трупиков мелких существ и чего-то липко-чёрного. Стены вновь стали тускло светиться зеленоватым светом, и Елена спросила своего товарища об этом. "Плесень", - коротко ответил Глен, не оборачиваясь.

   В одной из ниш они увидели провал в полу, неглубокую вмятину в бетоне, с торчащими прутьями насквозь проржавевшей арматуры. Во впадине что-то блестело, шевелилось и попискивало.

   Это оказалось гнездо, полное пищащих созданий, сидящих в одном большом гнезде из обрывков гнилых проводов, проволоки и всякого мусора. Выводок крысоподобных созданий, с уродливо большими головами и когтистыми лапками. Они шипели, развевая широкие рты с мелкими зубами, и извивались, пытаясь выбраться из гнезда. Глен молча отстегнул с пояса металлический прут, тот щёлкнул, удлиняясь в его руке. Несколько точных ударов, и всё было кончено. Крысята с разбитыми головами скорчились на ворохе проволоки, не успев выбраться наружу.

   - Зачем ты их? - спросила Елена, морщась от жалости и отвращения.

   - Это гнездокрысы, - сухо ответил её товарищ. - Они хуже сорок. Паника и зараза, вот что они такое. Вроде того, что ты прикончила. Выберись один наружу, и весь район узнает, что мы здесь. Ясно?

   - Они такие... как они живут, с этим? - она указала на пучок проволоки, сросшийся с уродливыми телами.

   - Здесь таких много, это ещё цветочки, - нетерпеливо буркнул Глен. - Двигаем.

   Она кивнула. Не время жалеть случайных тварей.

   Сразу за поворотом был тупик, коридор заканчивался завалом. Возможно, раньше здесь была дверь, но теперь громоздилась куча разломанных панелей с обрывками ржавой арматуры, густо покрытая пылью. У подножия завала лежала ещё одна гнездокрыса - взрослая, размером со среднюю собаку, в коконе смятой проволоки, вместо головы - кровавая каша. На полу виднелись следы армейских ботинок.

   - Сюда, - сказал Глен.

   Они поднялись по хлипкой лестнице, лепящейся по стене короткими шпалами ступенек, пробежали по кривому коридору и выскочили на открытую площадку на крыше. После тьмы цехового помещения серый сумрак неба казался ярким днём.

   "Так короче", - Глен повертелся на месте, быстро сориентировался и перепрыгнул на соседнее здание.

   Елена, сжав зубы, прыгнула за ним. Она сможет. Она сильная, и может перепрыгнуть эту чёртову щель между домами. Подумаешь, пять этажей внизу.

   На соседней крыше был открыт люк. Они спустились вниз, просто спрыгнули на захламлённый пол чердака, и миновали несколько пролётов бетонной лестницы без перил.

   Зашипела рация на ремне у Глена, искажённый голос прохрипел что-то невнятное.

   - Здесь! - ещё пролёт узкой лестницы, поворот, и через пролом в стене на месте входа - огромный зал, высотой в три этажа.

   Снова забормотала рация. Где-то впереди нарастал странный гудящий звук. Он исходил от стен, где пролегали старые ржавые трубы, и становился всё громче. Тошное ощущение опасности нарастало вместе со звуком. И снова это чувство, что ты в игре, даже показались контуры игроков там, впереди, темноте коридора, с числами оставшихся жизней.

Елена зажмурилась и потрясла головой. Нет сейчас. Ей нужно выполнить работу. Иначе её больше никогда не возьмут на дело, а ей нужны деньги.