Варяги - Александр Тестов

– Ну как, удачно? – спросил он, когда подъехала первая телега с Вадимом.

– Почти, – устало ответил десятник.

– Вадя, что за туманные формулировки?

– Твой названный отец погиб, – печально произнес Вадим, мотнув головой. – Он там, на второй телеге.

Павел медленно подошел к телеге и откинул плащ.

– А мы тут почти все убрали… – вырвалось у него при виде убитого Конди.

Он постоял несколько секунд, а потом вернулся к Вадиму.

– Что же теперь делать-то, Вадя?

– Я так понимаю, теперь тебе придется принимать дела Каргийоки. Теперь ты будешь главой рода.

– Я? – искренне удивился Павел.

– Ну не я же?! Ладно, я чертовски устал и хочу жрать.

– Да-да, ты поезжай к себе, Вадя, отдохни, я скажу, чтобы тебе еды принесли.

– Вот за это спасибо.

– Не за что, – пробурчал Павел, – я зайду к тебе через пару часов.

Вадим согласно кивнул. Телеги тронулись.

– Вадя! – крикнул Павел. – А с этими что делать? – он указал на кучу варяжских трупов.

– Сожгите! – коротко бросил Вадим.

Паша два раза заходил к другу, но Вадим спал. Он застал его проснувшимся только вечером. Следом в избу проскочила девчонка лет двенадцати с большой тарелкой вареного мяса, щедро посыпанного мелко нарубленным репчатым луком и с кругляшом хлеба под мышкой. Она быстро поставила угощение на стол и выскочила наружу.

– Ну, вот тебе и еда, – сказал Павел, водружая рядом с тарелкой мяса крынку с пивом.

– Хорошо, давай поедим, – потягиваясь, ответил Вадим.

Друзья быстро управились с мясом, запив его пивком.

– Так, дружище, теперь подведем итоги, – деловито предложил Вадим.

– Ну давай, – с печалью в голосе согласился друг.

– Итак, первое – по моим подсчетам, мы завалили не меньше сотни викингосов.

– Наших мы тоже всех собрали, – вставил Паша, – вместе с теми, что привез ты от озера, у нас сорок шесть погибших.

– Два ноль в нашу пользу.

– Вадя, ну что за цинизм? Конди-то убили.

– Да-а-а, – грустно протянул Вадим. – С этой стороны бухгалтерия не очень… Конди жаль, но на войне как на войне, сам знаешь.

– Нет, ну ты все же циник!

– Да хватит, Пашка, причитать. Конди искренне жаль, и я скорблю не меньше твоего, но надо думать, что делать дальше. Мертвым покой и вечная память, а живым… – он поморщился от боли, рука потянулась к раненой ноге.

– Что, сильно? – спросил друг.

– Есть немного. И вообще, – продолжил Вадим потерянную было мысль, – неизвестно еще, сколько нам тут торчать, так что будем смотреть вперед и держать ухо востро. Вы, кстати, викингосов-то сожгли?

– Конечно, всех до единого припекли.

– Надо будет потом пересчитать трофеи, – мечтательно произнес Вадим, – неплохо бы кольчужкой обзавестись.

– Там полно всякого барахла, – сказал Павел, махнув рукой в сторону, – мечи, копья, щиты, шлемы… и кольчуги есть. – И немного подумав, спросил: – А че, опять воевать собрался?

– Пока, нет, – рассеянно ответил десятник новгородцев, – но пригодиться может все.

– Завтра будем Конди хоронить, – напомнил Павел, – старики уже послали гонцов к соседней родне.

– Какие старики?

– Ну эти старики… как их там… ну как у наших горцев.

– Старейшины, что ли?

– Во-во, старейшины. Говорят, без родни нельзя хоронить.

– То есть без родни воевать можно, а хоронить нет?

– Так они же не со зла подмогу-то не прислали, сами свой этот… как его там… Кангаш, во! – вспомнил Павел. – Кангаш свой к обороне готовили.

– Ага, думали, коли проглотит ярл Каргийоки, то и подавится, и к ним не придет. Или хуже того, думали, что викингосы нас уделают, но, поистрепавшись в бою, далее не пойдут.

– Вадя, ну что ты такое говоришь?

– Знамо дело, проходили. Наши, вон, перед монголами в аккурат так же плясали…

На минуту воцарилась тишина, друзья молчали, каждый думая о своем, переживали. Вадим был убежден, что родственнички из Кангаша просто смалодушничали, испугались и решили отсидеться да посмотреть, чем закончится дело под стенами Каргийоки.

«Вот бы узнать, кто у них там, в Кангаше за главного, – почти озлобленно думал Вадим, – поговорить бы с ним по душам…»

Павел, и правда, был уверен, что не со зла они, не со зла. Мало ли что там…

– А они про нового вождя ничего не говорили? – спросил Вадим с интересом.

– Говорили, – утвердительно кивнул Павел, – сказали, что после обряда похорон будет назначен, в смысле выбран новый глава рода.

Вадим сдержанно улыбнулся.

– А я вижу, ты уже совсем освоился с местным языком.

– Да, есть немного.

– Ну вот, Пашка, будешь ты местным князем.

– Да не хочу я, – запротестовал друг, – зачем мне это надо?! Мне бы домой… к Насте вернуться.

– Вот ты говоришь – я циник, а ты дружище – эгоист!

Павел поморщился, к Насте хотелось с каждым днем все больше.

– Да какой из меня глава рода, мы же тут совсем недавно. И порядков здешних не знаю, да и вообще… – может, и не меня выберут.

– Ладно, – успокоил его Вадим, – поживем – увидим, главное – с врагом совладали. Думаю, пока они больше не сунутся. А если сунутся, то не скоро.

– А если придут мстить, что делать? – опечалился Павел. – Я так понял, мы тут ихнего босса, кажись, завалили.

Вадим, взяв крынку со стола, допил пиво.

– Если придут – встретим как положено. Ты, кстати, знаешь, сколько у вепсов мужиков в строю осталось?

– Раненых много, – вздохнул Павел, – Конди говорил, что у него больше сотни воинов, а сколько точно, я не знаю.

– Надо бы их пересчитать, – предложил Вадим.

– Хорошо, пересчитаем, коли ты такой статистик, – согласно кивнул его друг.

Они немного помолчали, каждый задумался о чем-то своем. Затем Вадим спросил:

– Послушай, Паш, сделай доброе дело.

– Все что могу.

– Я у озера оставил людей драккары захваченные сторожить, надо бы их сменить и усилить охрану… мало ли чего….

– Дались тебе эти лодки?! – возмутился Павел. – Какой от них прок?

– В хозяйстве все сгодится, – резонно заметил Вадим, – пошли все же туда человек пятнадцать – пусть посторожат.

– Ладно уж, попрошу.

– Хорошо бы эти драккары вообще куда-нибудь перегнать, – мечтательно произнес Вадим, потирая раненое бедро.

В дверь неожиданно постучали.

– Входи, – разрешил десятник.

Дверь открылась, на пороге стоял Валуй.

– Ну?

– Десяток тока в строю, и то почитай все поранены, – начал доклад бородач, – двенадцать человек схоронили да еще пяток совсем помятые лежат.

– Молодец, – похвалил Вадим своего зама, – проходи, чего мнешься у порога?!

Валуй прошел, сел за стол напротив десятника рядом с Павлом.

– Тут еще вершник тока что от князя прибег, – сказал бородач.