В погоне за мечтой - Ярослав Мороз

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Достав сотню «зеленых», я положил их на стойку и сказал девушке:

– Вы что-нибудь видели?

Забрав деньги, она с такой же улыбкой на лице сказала:

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Вижу, что мы друг друга поняли, – улыбнулся я в ответ и, развернувшись, направился в свою комнату.

Подойдя к своим апартаментам, я достал ключ из кармана и, открыв дверь, вошел вовнутрь. Моя комната практически ничем не отличалась от Юлиной, только мебель была по-другому расставлена, и постель оказалась другого цвета. Закрыв дверь, я положил рюкзак возле кровати, разулся, разделся и отправился в ванную.

«Странная ночка все-таки выдалась. Хоть я и знаю, что мне приснился всего лишь сон, чувство, как будто все происходило на самом деле, меня не покидает. Кажется, что моя Юля нашла способ, как можно связаться со мной, и вот она решила «позвонить», узнать как дела. – Такие мысли крутились в моей голове, пока я был в душе. Вроде бы всегда помогал этот способ – вода льется, смывает всю грязь с тела, а вместе с ней и все тревожные мысль, – но случился еще один сбой.

Помывшись, я вытерся, сменил белье и выбрался из ванны. Пора было собираться на встречу с Аркадием Григорьевичем, но меня все не покидали мысли о сне и Юле. Пришлось поднапрячься и с помощью силы воли выбросить из головы все лишнее, что может мне помешать. Удивительно, но это сработало! Столько времени сила воли не могла мне помочь, что и в голову не приходило, что это может сработать именно сейчас.

Выйдя из комнаты, я закрыл дверь и отправился искать Аркадия Григорьевича. Прошел мимо девушки, стоящей за ресепшеном, и по памяти вернулся ко второй проходной.

Как это неудивительно, но комплекс работал полным ходом и, судя по тому, скольких человек я встретил, утро здесь началось практически в то же самое время, когда я и мои спутники только легли спать. Большие массы людей, которые куда-то стремятся, торопятся, заденешь плечом или перегородишь им путь, а они не заметят и продолжат свой путь. Вот от этого я бежал из своего мира, но, как видно, этот мир очень похож на мой, поэтому что-то здесь мне все равно будет напоминать о причине моего бегства.

– Слушай, дружище, не подскажешь, как найти Аркадия Григорьевича? – Спросил я у охранника, стоявшего на проходной.

Он не торопясь развернулся, посмотрел на меня равнодушным взглядом и, наконец, ответил:

– Сейчас прямо по коридору идешь и ищешь слева лестницу, по которой потом спустишься на этаж ниже, после повернешь налево и до конца коридора.

– Спасибо, – поблагодарил я охранника, но слова улетели в пустоту.

Найдя нужную лестницу, я столкнулся с еще одним потоком людей, но здесь он оказался не таким плотным, как в коридоре, иначе пришлось бы пробираться по головам людей на такой маленькой лестнице. Толкая всех подряд, я спустился на этаж ниже и повернул налево, как и сказал охранник. В конце коридора обнаружились широкие двери с прикрепленной на них вывеской, на которой значилось:

Глава отдела по изучению аномальных видов существ

профессор Аркадий Григорьевич Корневский

О как, целый профессор! Значит, моя находка очень важна в изучениях, раз вчера Аркадий Григорьевич Корневский не только присутствовал на проверке экземпляра, но и лично его осмотрел. И теперь по его просьбе я пришел сюда и намеревался поговорить с ним. На самом деле, хоть я и был впечатлен от того, что с таким человеком мне придется иметь дело, но не настолько, чтобы падать в ноги и молиться на него. Ну профессор, ну глава какого-то там отдела, и что с того?

Постучавшись, я приоткрыл дверь и спросил:

– Можно войти?

Не дождавшись ответа, я зашел вовнутрь и впал в ступор. Признаться честно, стоит выразить уважение Аркадию Григорьевичу – не каждый день меня так сильно удивляют. Весь кабинет был заставлен всевозможными установками, приборами, аппаратурами, тут и там виднелись какие-то инструменты, графики, чертежи. Сразу видно, что человек с головой погружен в свою работу, и нужно очень сильно постараться, чтобы оторвать его от нее – как же вам удалось это, Василий Степанович?

– Одну минуту. – Наконец ответили с другого конца кабинета голосом профессора. И как это ни удивительно, ровно через минуту в поле моего зрения появился он сам.

– Так это вы, – радостно сказал Аркадий Григорьевич. – Рад вас снова видеть. Как отдохнули? Выспались? Вы проходите, присаживайтесь, – указав на стул, стоявший возле свободного от приборов и бумаг стола, сказал он.

– Благодарю вас, Аркадий Григорьевич, все хорошо, – улыбнулся я ему и, пройдя к столу, сел на предоставленный мне стул. Не тратя времени, я перешел к делу. – Вы просили зайти к вам.

– Да, да, конечно. Во-первых, по поводу допуска на базу. Официально вы будете числиться, как работающий вне комплекса лаборант – один, с кем-то из наших сотрудников или со сталкерами, не важно. Никто из, – Аркадий Григорьевич указал пальцами в потолок, – не будет проверять, так ли это на самом деле – все боятся Зоны, поэтому лишний раз сюда не суются. Но нас готовы пачками отправлять, лишь бы самим избежать этой участи, – ухмыльнулся он. – И да, хоть вы и будете «работать» лаборантом, зарплаты у вас, как вы понимаете, никакой не будет, только если окажите содействие комплексу. К примеру, принесете не менее занятный экземпляр, чем голова речного мутанта. И если вы окажите достаточно услуг в интересах нашего комплекса, то мы, думаю, сможем оформить вас уже как штатного сотрудника. Но не будем заходить так далеко, лучше перейдем к насущным проблемам.

«Конечно, лучше к ним перейти, а то не хватало еще, чтобы вы меня в научники записали», – подумалось мне.

– Во-вторых, хотелось бы узнать, где вы столкнулись с речным мутантом? Вы сможете указать точное место на карте?

– Если бы я даже постарался забыть такое, то не смог бы.

– Тогда пройдемте за мной. – Встав со своего стула, профессор направился в одну из частей своего кабинета, а я следом за ним.

Пройдя мимо большого множества приборов, графиков, карт с какими-то пометками, мне захотелось попросить Аркадия Григорьевича устроить небольшую экскурсию по его кабинету – когда еще я смогу увидеть столько интересного и познавательного в одном месте. Это же целая лаборатория доктора Франкенштейна! Даже учась в университете, это не сравниться с тем, что я вижу здесь и сейчас.

Оказавшись возле еще одного стола, Аркадий Григорьевич спросил:

– В каком районе произошла встреча?

– Близ Добруша.

– Так, посмотрим, – произнес он и начал копошиться в бумагах. Наконец, найдя то, что он искал, продолжил: – Айс, вот названный вами район. Теперь очередь за вами.

Пододвинув к себе карту, я нашел Добруш и его пересечение с рекой Ипуть, а потом, проведя пальцем вдоль реки, предположительно то место, где искупался.

– Это произошло здесь, – указав пальцем на карте нужную точку, сказал я. – В этом месте наш отряд хотел перебраться через реку по деревянному мосту, но он оказался слишком хлипким, поэтому, когда я шагал по нему последним, мне «посчастливилось» узнать, что такое воды Зоны. Думаю, часть моста там до сих пор и стоит, так что не составит труда найти это место.

– Очень интересно. Теперь позвольте задать вам несколько вопросов относительно вашей встречи с мутантом.

– Разумеется, – ответил я.

И тут понеслось. Вопросов Аркадий Григорьевич задавал не просто много, а очень много, и если ему было что-то непонятно или он хотел уточнить какой-то момент, то он спрашивал еще больше, выжимал из меня любую крупицу информации, а узнав все, что требовалось, мы переходили к следующей части моего рассказа, где все повторялось по кругу.

Через два с лишним часа я, наконец, закончил свой рассказ – притом, что это мог сделать самый максимум за десять минут. Я был морально и психически опустошен, мне пришлось вспомнить такие мелочи, которые даже при самой большой свой концентрации не замечал. К примеру, давление воды на глубине, на которой мы сражались с мутантом, температура его тела, мои ощущения после всплытия, какая оказалась реакция моего организма после контакта с кровью мутанта и так далее. Спасибо фотографиям мутанта, иначе наш разговор мог затянуться еще на пару часов. Не знаю, зачем Аркадию Григорьевичу понадобилось знать столько мелочей из моего рассказа, но он остался доволен. Странные они все-таки эти ученые, не каждый сталкер их поймет. Но на то они и ученые, а мы сталкеры, чтобы первые работали головой, а вторые – всем телом.

После того, как я закончил свой рассказ, мы перебрались в ту часть кабинета, где начался наш разговор, и теперь, сидя за столом, общались на разнообразные темы, не касающиеся работы. Но как бы мы не хотели, специалисты всегда возвращаются к своей знакомой тематике.