Холодная война - Натан Арчер

— Я говорил вам, что генерал возложил командование на меня, пока налаживает спутниковую связь, — перебил его Линч. — Так что скажите этой русской дамочке-лейтенанту, чтобы приказала своим мальчишкам сдаться, иначе мы отправим их на корм собакам.

Шефер поморщился. Линч явно позабыл, что лейтенант хорошо говорит по-английски. Хотя, судя по тому, что он уже знал о капитане, удивляться было нечему.

— Что он говорит? — спросила Лигачева по-русски. — У него такой сильный акцент, что я не поняла почти ни одного слова.

— Этот болван попросил сказать вам, что если вы и ваши люди не уступите, то мы все умрем. — Они приближались к боковому проходу, который вел в зону обслуживания нефтепровода, — видимо, как раз туда Линч и вел их.

Лигачева не ответила, и Шефер искоса бросил на нее взгляд: ему почему-то не верилось, что она отнеслась к пленению так спокойно, как демонстрирует.

— Есть какие-нибудь соображения? — спросил Шефер.

— Всего одно, — ответила Лигачева по-русски. — Пошел он, — продолжила она по-английски, схватила Шефера за плечо, толкнула его на дуло автомата Линча и помчалась к выломанному восточному входу.

Шефер не был готов к этому и оказался между Линчем и Лигачевой. Он бросил взгляд на капитана, потом оглянулся на убегавшую женщину и мгновенно решил, что готов отдать предпочтение Лигачевой, а все, что касается национального престижа, может катиться к чертовой матери; он скорее составит ей компанию в этой снежной пустыне, чем согласится висеть рядом с Линчем и другими болванами, которых притащил сюда Филипс. И Шефер припустился следом за Лигачевой.

Линч, оставшись один, колебался, не сразу сообразив, решил детектив догнать русскую или убегает вместе с ней; так или иначе, но этот коп был между ним и женщиной, а он не думал, что генерал остался бы доволен известием, что его гражданского советника застрелили в спину.

Оба спринтера уже выскочили из здания навстречу ветру и снегу, а Линч продолжал спорить сам с собой, так и не воспользовавшись благоприятной возможностью.

Жесткий ветер вцепился в лицо бежавшего Шефера, щеки онемели почти мгновенно, но все его тело, начиная с затылка и ниже, изнывало от пота.

— Боже Праведный, вот это холод, — проворчал он, поднимаясь по склону снежного наноса. Влага дыхания превратилась в налипавший на верхнюю губу лед почти со скоростью вылетавших изо рта слов. Его коротко подстриженные волосы совершенно не защищали голову: каска осталась в зале общих собраний, и мороз яростно пощипывал череп.

— Температура продолжает падать, — сказала Лигачева.

— Христос Всемогущий, значит, сейчас еще недостаточно холодно? Наверное, уже около шестидесяти ниже нуля?

— Шестидесяти?.. — Лигачева оглянулась. — Вы имеете в виду шкалу Цельсия?

— Фаренгейта, — ответил Шефер, поднявшись на гряду. — Не так уж это важно. Куда мы все-таки направим свои стопы?

— Не присоединиться ли нам к сержанту Яшину? — предложила Лигачева. — Он, по крайней мере, сражается с настоящим врагом. Шестьдесят по Фаренгейту — это минус пятьдесят мороза или около того, не так ли? Во всяком случае, близко к этому. Но сейчас холоднее, значительно холоднее.

Шеферу даже думать не хотелось, что его голая кожа оказалась на значительно более сильном морозе, чем шестьдесят градусов ниже нуля по шкале Фаренгейта. Здесь холоднее, чем бывает в любом месте Северной Америки, а эта русская женщина, похоже, готова походя поболтать на эту тему.

— И где же ваш Яшин?

Лигачева показала на следы гусениц на снегу, потом махнула рукой в северо-восточном направлении.

— Стой! — крикнул кто-то по-русски.

Лигачева замерла на месте мгновенно; Шефер сделал еще несколько шагов, затем ничком упал в снег, услыхав щелчок спускового крючка автомата.

Он стал осторожно подниматься на ноги, увидев, что лейтенант стоит перед молодым солдатом с дымящимся АК-100.

— Казаков, — строгим голосом заговорила Лигачева, — что вы здесь делаете?

— Сержант поставил меня в караул, — объяснил солдат. — А почему здесь вы, лейтенант?

— Американцы освободились и захватили станцию, — ответила Лигачева.

Казаков удивился и сощурил глаза. Шефер заметил, что его ресницы и брови побелели от инея.

— Что же нам делать? — спросил он расстроенным голосом.

— У вас есть радио?

— Подождите минутку... — заговорил Шефер, но Казаков не дал американцу договорить, приставив АК-100 к его груди.

— Смотрите не застрелите его, — сказала Лигачева. — Он наш переводчик и единственный американец, который не лишен здравого смысла. Вызывайте сержанта Яшина.

— Есть. — Казаков опустил оружие и стал доставать радиопередатчик из вещевого мешка.

Шефер медленно встал наконец на ноги и взялся за лямки брошенного в снег мешка, впервые подумав, что не догадался спросить Линча, что именно тот доверил ему нести. Достаточно ли ценен этот груз, чтобы стоило с ним таскаться?

Однако проверять содержимое сейчас было не место и не время, тем более на глазах двух русских. Он просто стоял и ждал, пока Казаков наладит связь с экспедицией Яшина.

Из-за воя ветра Шеферу было трудно расслышать разговор по радио, но всерьез он и не пытался; вместо, этого он наблюдал с гребня наноса за входом в здание, ожидая появления Линча или одного из его подчиненных, которого капитан мог послать в погоню за ними.

— Они повернули обратно, — вскоре доложил Казаков.

— И что теперь? — спросил Шефер. — Вы попытаетесь устроить для этих идиотов сражение «на пятачке»?

Лигачева окинула его холодным взглядом: — Вы говорили, что все они погибнут, если пойдут на монстров неподготовленными. Я пытаюсь предотвратить это. Вероятно, общими усилиями мы смогли бы найти какой-то способ одолеть этих тварей.

— Лучшее, что мы можем сделать, — это просто оставить их в покое и позволить убраться отсюда, — возразил Шефер. — Им самим здесь не нравится. Они либо постараются покинуть Землю как можно скорее, либо передохнут от холода.

— И вам хочется, чтобы они просто убрались? На лице Шефера появилась зловещая улыбка крутого полицейского.

— Нет, я хочу, видеть этих ублюдков трупами, — ответил он. — Они мне не очень понравились с самого начала, и я видел, что они сделали с вашими людьми. По мне, их технология не стоит и дерьма, хотя я не думаю, что нам что-то из нее достанется, даже если мы порешим их всех. Но мне не хочется, чтобы погибло еще больше людей ради этой попытки. Я надеюсь, что с ними разделается мороз.

— И если это произойдет?

— Тогда вы с Филипсом сможете подраться за право исследовать обломки корабля.

— Я предпочла бы не драться вовсе — за исключением, может быть, драки с этими существами. Вы действительно думаете, что мы ничего не сможем сделать?

— О, мы можем подраться, — сказал Шефер. — Если они пойдут на нас, я приму бой. Но у меня нет никакого желания лезть в какую угодно ловушку, если... — Он замолчал и прислушался.

Сквозь завывание ветра слышался рокот моторов.

— Яшин, — сказала Лигачева, — пошли. — Она отвернулась от него и двинулась по гребню наноса навстречу шуму машин.

Он последовал за ней.

Линч и его команда занимали оборонительные позиции возле восточного входа. Шефер видел, что они учли предыдущую ошибку и постарались найти укрытия. Уайлкокс устроился за громадной трубой, Доббс спрятался в ледяной нише под воздухозаборной решеткой вентиляционной системы, Лассен укрылся за юго-восточным углом здания, сам Линч залег в дверном проеме, а Хеннеро забрался по пожарной лестнице и занял позицию на крыше станции.

Филипса нигде не было видно.

— Что они себе думают? — спросила Лигачева. — Зачем они первым делом пытаются удержать за собой насосную станцию?

— Они считают, что теперь это их коврик, — ответил Шефер по-английски. — Они вызывают Яшина на мокрое состязание, вот что они себе думают.

— На «мокрое состязание»?

Шефер не мог вспомнить русский эквивалент, да и не знал, принято ли у них состязаться в том, кто первым намочит в штаны.

— Не берите в голову, — сказал он, — смотрите.

Он махнул рукой в сторону показавшегося над снежным наносом русского бронетранспортера на широких гусеницах. Его фары поймали в пятно света Линча и Доббса. Почти вплотную за первой шла вторая машина.

— Это и есть Яшин, — сказала Лигачева, кивнув в сторону сержанта, только что выбравшегося из первого бронетранспортера. — Он отъехал не так далеко, как я думала.

Шефер услыхал новый шум за спиной. Обернувшись, он увидел третий, совсем крохотный транспорт, въезжавший в ложбину, где стоял на часах Казаков.

Лигачева махнула рукой водителю, кроме которого в этой машине никого не было.

— Меня послали захватить вас, лейтенант, — крикнул водитель, — вас и Казакова.

— Спасибо, Масленников, — ответила Лигачева. — Думаю, нам лучше немного подождать. — Она обернулась, чтобы взглянуть на занявших оборону американцев.