Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Тихий голосок в его сердце превратился в крик.

— Ты поступил правильно, Тэм, – неожиданно для себя сказал Ранд. – Не сказав мне правду, ты, вероятно, спас мне жизнь. Если бы люди узнали, что я найденыш, да еще обнаруженный у Горы Дракона… непременно пошли бы слухи. Меня, скорее всего, убили бы еще в детстве.

— О, – сказал Тэм. – Ну, тогда я рад, что поступил так.

Ранд взял ключ доступа – с ним он чувствовал себя увереннее – и встал. Тэм поспешно последовал за ним, все больше напоминая слуг Ранда или его придворных.

— Ты сослужил мне хорошую службу, Тэм ал’Тор, – сказал Ранд. – Защитив и вырастив меня, ты возвестил о начале новой Эпохи. Мир перед тобой в долгу. Я прослежу, чтобы о тебе заботились до конца твоей жизни.

— Я ценю это, милорд, – сказал Тэм. – Но это лишнее. У меня есть все, в чем я нуждаюсь.

Неужели он прятал усмешку? Возможно, это и правда прозвучало чересчур высокопарно. В комнате стало душно; Ранд повернулся, прошел по ковру и вновь распахнул двери балкона. Солнце и вправду село, и на город опустилась темнота. Свежий океанский бриз подул на Ранда, и он вышел к ограде балкона, в ночь.

Тэм подошел сзади.

— Боюсь, я потерял твой меч, – внезапно произнес Ранд. Это прозвучало глупо.

— Все в порядке, – произнес Тэм. – В любом случае, не думаю, что хоть когда-нибудь был достоин этой вещи.

— Ты на самом деле мастер клинка?

Тэм кивнул.

— Полагаю, да. Я убил человека, который был им, убил на глазах многих свидетелей, но я никогда не простил себе этого. Хоть это и было необходимо.

— То, что должно быть сделано, часто оказывается тем, что делать хочется меньше всего.

— Это чистейшая правда, насколько только это возможно, – сказал Тэм, тихо вздохнув и опершись на перила балкона. Внизу в темноте начинали загораться огоньки окон. – Это так странно. Мой мальчик – Возрожденный Дракон. Я стал частью сказок, которые слышал, путешествуя по миру.

— Подумай, а что это значит для меня, – сказал Ранд.

Тэм усмехнулся.

— Да. Да, я думаю, ты в точности понимаешь, что я имею в виду, не так ли? Разве это не забавно?

— Забавно? – потряс головой Ранд. – Нет. Не сказал бы. Моя жизнь мне не принадлежит. Я марионетка в руках Узора и пророчеств, вынужденная плясать перед миром до тех пор, пока не перережут мои нити.

Тэм нахмурился.

— Это не так, сынок. То есть, милорд.

— Именно так.

Тэм сложил руки на гладких каменных перилах.

— Думаю, что могу понять. Я помню, как солдатом и сам испытывал подобные чувства. Ты знаешь, что я сражался против Тира? Думаешь, прибытие сюда вызывает у меня тягостные воспоминания? Но один враг часто становится похож на другого. Я ни на кого не держу зла.

Ранд поставил ключ доступа на перила, но крепко держал его. Он не опирался на ограждение, а продолжал стоять прямо.

— Солдату тоже не оставляют большого выбора, – сказал Тэм, тихо барабаня пальцами по перилам. – Все решения принимают люди поважнее. Полагаю такие, как ты.

— Но за меня выбор сделал сам Узор, – сказал Ранд. – У меня меньше свободы, чем у солдата. Ты мог сбежать, дезертировать. Или, по крайней мере, выбраться оттуда законным способом.

— А ты сбежать не можешь? – спросил Тэм.

— Не думаю, что Узор меня отпустит, – ответил Ранд. – То, что я делаю, слишком важно. Узор лишь втянет меня обратно. Это происходило уже десятки раз.

— А ты действительно хочешь убежать? – спросил Тэм.

Ранд не ответил.

— Я мог бросить те войны. Но, в то же время, и не мог, не предав самого себя. Я думаю, и ты считаешь так же. Имеет ли значение то, что ты можешь убежать, если знаешь, что этого не сделаешь?

— Когда все это закончится, я умру, – сказал Ранд. – И у меня нет выбора.

Нахмурившись, Тэм выпрямился. На мгновение Ранд снова почувствовал себя двенадцатилетним.

— Мне не нравятся подобные речи, – сказал Тэм. – Хоть ты и Возрожденный Дракон, я не собираюсь это слушать. У тебя всегда есть выбор. Возможно, ты не можешь выбирать, куда идти, но выбор у тебя все же есть.

— Какой?

Тэм положил руку на плечо Ранда.

— Иногда выбор не в том, что делать, сынок, а в том, почему ты это делаешь. Когда я был солдатом, некоторые сражались просто из-за денег. Были и другие, которые сражались из преданности – или своим товарищам, или короне, или чему-то еще. Одни умирали за деньги, другие – из верности, и хотя и те, и другие умирали, но между ними была разница. Одна смерть что-то значила. А другая - нет.

— Я не знаю, должен ли ты умереть, чтобы все это закончилось. Но мы оба знаем: ты не станешь от этого убегать. Как бы ты ни изменился, я вижу, что некоторые вещи остались прежними. Так что я не потерплю никаких жалоб.

— Я не жаловался… – начал Ранд.

— Я знаю, – сказал Тэм. – Короли не жалуются, они советуются. Казалось, он кого-то цитировал, хотя Ранд не мог понять, кого именно. Тэм коротко усмехнулся.

— Не бери в голову, – продолжил Тэм.- Ранд, я думаю, ты сможешь выжить. Я не верю, что Узор не даст тебе хоть немного покоя, учитывая услугу, которую ты оказываешь всем нам. Но ты солдат, идущий на войну, а первым уроком для солдата является то, что он может умереть. И пусть тебе не дано выбирать свои обязанности. Но тебе дано выбирать, ради чего ты их исполняешь. Зачем ты вступаешь в битву, Ранд?

— Потому что должен.

— Это никуда не годится, – сказал Тэм. – К воронам эту женщину! Как бы я хотел, чтобы она пришла ко мне раньше. Если бы я знал…

— Какую женщину?

— Кадсуане Седай, – сказал Тэм. – Она привела меня сюда и сказала, что мне нужно поговорить с тобой. До этого я держался подальше, так как думал, что последнее, в чем ты нуждаешься – это шатающийся неподалеку отец.

Тэм все говорил, но Ранд уже не слышал.

Кадсуане. Тэм пришел из-за Кадсуане. Не потому, что встретил Найнив и ухватился за эту возможность. Не потому, что просто хотел проведать сына. Только потому, что его умело заставили прийти.

Эта женщина никогда не оставит Ранда в покое!

Его чувства при встрече с