Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

каждый открыл большие Врата на городской площади. Ранд собирался уйти прямо из поместья леди Чадмар, но это значило бы исчезнуть, как вор – один день тут, а на другой тебя уже нету. По крайней мере он покажет людям, что уходит, и они поймут, что предоставлены сами себе.

Они стояли вдоль дощатой мостовой – совсем как в тот день, когда Ранд впервые вошел в город. Но теперь они вели себя тише, если такое возможно. Женщины в элегантных платьях, мужчины в ярких кафтанах и рубашках с гофрированными рукавами. Многие не были меднокожими, как доманийцы. Ранд наводнил город людьми, обещая еду.

Время пришло. Он двинулся к одним из Врат, и тут раздался голос:

— Лорд Дракон!

Голос было нетрудно услышать, поскольку толпа безмолствовала. Ранд обернулся в седле, выискивая человека, окликнувшего его. Стройный мужчина в красном доманийском камзоле, застегнутом на талии и расходящемся выше, со сборчатой рубашкой под ним. Сверкнув золотыми серьгами, он локтями прокладывал себе путь через толпу. Айильцы перехватили его, но Ранд узнал в нем одного из хозяев доков. Ранд кивнул айильцам, и они пропустили этого человека – его звали Иралин.

Иралин подбежал к Тай'дайшару. Он был чисто выбрит, что необычно для доманийца, а под его глазами залегли тени из-за недосыпа.

— Милорд Дракон, – сказал он приглушенным голосом, остановившись рядом с конем Ранда. – Провизия! Она испортилась.

— Какая провизия? – спросил Ранд.

— Вся, – выдавил мужчина. – Каждая бочка, каждый тюк, каждая крошка у нас в хранилищах и на судах Морского Народа. Милорд, она не просто полна долгоносиков – она стала черной и горькой, и людей выворачивает от нее!

— Вся? – повторил потрясенный Ранд.

— Вся, что ни есть, – тихо сказал Иралин. – Сотни и сотни бочек. Это произошло внезапно – глазом моргнуть не успели. В один миг она была в порядке, а в следующий… Милорд, столько людей явилось в город потому, что услышали, что тут есть еда! Теперь у нас ничего не осталось. Что нам делать?

Ранд закрыл глаза.

— Милорд? – повторил Иралин.

Ранд открыл глаза, пришпорил Тай'дайшара и въехал в Переходные Врата, оставив хозяина доков позади с разинутым ртом. Ранд больше не мог ничего сделать. И больше ничего не стал бы делать.

Он выбросил из головы предстоящий голод. Поразительно, как просто это оказалось.

Бандар Эбан исчез, исчезли и слишком молчаливые люди. В момент, когда он прошел через Врата, стоявшая в ожидании толпа разразилась приветственными криками.

От неожиданности и разительного контраста ошеломленный Ранд осадил Тай'дайшара.

Перед ним раскинулся Тир. Это был один из великих городов, громадный, разросшийся во все стороны, и Врата привели его прямо в Обжорный ряд – на одну из главных площадей города. Короткая шеренга Аша'манов отсалютовала, прижав к груди кулак. Ранд отправил их ранним утром, чтобы приготовить город к его появлению и очистить площадь для Врат.

Народ продолжал приветствовать Ранда. Собрались тысячи людей, и на дюжинах шестов хлопали Знамена Света , которые толпа подняла в воздух. Приветствия ударили по Ранду, будто волна упреков. Он не заслуживал подобных восхвалений. Не после того, что он натворил в Арад Домане.

«Надо продолжать двигаться», – подумал он, вновь пришпорив Тай'дайшара. Здесь конские копыта цокали по каменным плитам, а не хлюпали по грязи, размокшей от дождя. Бандар Эбан был большим городом, но Тир был чем-то совершенно иным. Улицы как змеи расползались по всему городу. Стоящие на них здания, привычные для тайренцев, любой деревенский житель посчитал бы стиснутыми друг между другом. На карнизах многих остроконечных крытых сланцем и черепицей крыш сидели взрослые и мальчишки, которым хотелось получше разглядеть Дракона Возрожденного. Строительный камень здесь был светлее, чем в Бандар Эбане, и дома предпочитали строить из него скорее всего из-за крепости, возвышавшейся над городом. Она называлась Тирской Твердыней. Реликт прошлой эпохи, но по-прежнему впечатляющий.

Ранд поехал рысью. Рядом не отставали Мин и Башир. Толпа кричала. Очень громко. Невдалеке два хлопавших вымпела сцепились на ветру и необъяснимо перепутались. Люди в передней части толпы, что держали флаги, опустили их и попытались распутать, но те каким-то образом завязались в скрученный ветром тугой узел. Ранд проехал мимо, практически не обратив на это внимания. Его перестали удивлять причуды, порождаемые его природой та'верен.

Его удивило, сколько в толпе чужеземцев. Само по себе это не было странным – Тир всегда посещало много чужаков, торговцев город привлекал своими пряностями и шелками с востока, фарфором с морей, зерном и табаком с севера и рассказами отовсюду, где их можно собрать. Тем не менее, Ранд обнаружил, что чужестранцы – не важно, в каком городе – во время его визитов обращали на него меньше внимания. Это относилось даже к гостям из тех стран, которые он завоевал. Когда он был в Кайриэне, кайриэнцы обхаживали его – но если он оказывался в Иллиане, то кайриэнцы его избегали. Возможно, им не нравились напоминания о том, что их господин и господин их врагов – один и тот же человек.

И тем не менее, здесь он без труда определял чужеземцев: Морской Народ с темной кожей и в ярких, свободных нарядах; мурандийцы в длинных кафтанах и с покрытыми воском усами; бородатые иллианцы с поднятыми воротниками; бледные кайриэнцы с цветными полосами на одеяниях. Здесь также были мужчины и женщины в одежде из простой андорской шерсти. Чужаки приветствовали его спокойней, чем местные, но они были здесь – и внимательно наблюдали.

Башир изучал толпу.

— Люди похоже удивлены, – неожиданно для себя сказал Ранд.

— Тебя долго не было, – Башир в задумчивости разгладил усы. – Без сомнения, слухи летели быстрее стрел, и не один хозяин постоялого двора рассказывал историю о твоем исчезновении или смерти, чтоб посетители еще разок заказали выпивку.

— Свет! Мне кажется, что я полжизни провел, опровергая тот или иной слух. Когда это кончится?

Башир расхохотался.

— Когда ты остановишь появление слухов, я слезу с лошади и вскочу верхом на козла! Ха! И вдобавок удеру к Морскому Народу!

Ранд умолк. Его сопровождающие продолжали непрерывной струей выезжать из Врат. Входящие в Тир салдэйцы почти все до единого старались ровнее держать копья, их лошади гарцевали. Айз Седай не прихорашивались демонстративно, но они всё же выглядели не такими поникшими, их безвозрастные лица проницательно взирали на толпу. И крадущиеся шаги айильцев казались чуть менее осторожными, а выражения лиц чуть менее напряженным, казалось, под шквалом приветствий они чувствовали себя спокойнее, чем под молчаливыми, обвиняющими