Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Ундули продолжала массировать его член одной рукой, а другой — принялась избавляться от мантии и блузки под ней, обнажая свою большую красивую грудь, форма которой, учитывая естественный (без мам, пап и кредитов на операции) четвертый размер, составляла ее настоящую гордость. Прекрасно развитая, упругая и не обвисшая, она являлась предметом пускания слюней многих молодых джедаев во времена ее юности. Как-то Квай-гон Джинн даже пытался ей предложить переспать, обещая поделиться с ней секретом сохранения сознания после слияния с Силой, но принципам Луминара оставалась верна вплоть до встречи с Риком Доуганом.

И пусть ее более молодые товарки по гарему и называют за глаза «милфой», сама же Луминара ничего в этом термине плохого не видела.

Она удовлетворенно заметила, что руки мужчины сами потянулись к упругим полушариям. Он, оторвавшись от лобызаний уверенной «двоечки» Стасс, положил мириаланку спиной на стол и, продолжая мять ее грудь, сдернул с ног остатки верхней одежды, под которыми трусики уже были совсем мокрыми от смазки.

Он вошел жестко и без предупреждения. Хорошо, что ее киска уже была влажной, иначе этот дикарь мог бы ее поранить, как это однажды сделала парочка, о которых Луминара предпочитала не вспоминать: Шаак Ти и ее черный сорокасантиметровый дилдо.

Рик входил в нее жестко, остервенело, как будто уже много лет не видел женщины. А она извивалась под ним, сходя с ума от его мощных фрикций, от того, что он выделывал с ее грудями: тер их, похлопывал ладонями и пальцами оттягивал затвердевшие сосочки. Но больше всего ее заводило не то, с какой жаждой он утолял ею свой сексуальный голод, а то, что их секс совершено игнорирует Стасс. И это показалось ей равноценным ответом за то, что та первая поцеловала их общего мужчину.

И ладно бы они договорились об этом, так нет же, сучка смуглая, провернула все в тайне!

Луминара постанывала, отдаваясь той страсти, что заставляла ее и Рика заняться сексом прямо на рабочем столе. Она ощущала его напор и с восторгом отдавалась целиком в его руках.

Даже когда он, ни слова не сказав, перевернул ее на живот, она лишь краем сознания испугалась, что ее попка сейчас находится в опасной близости к его члену, и что с его обходительностью сегодня мужчина вполне может порвать ее на части.

— Внимание, — раздался его лишенный эмоций спокойный голос. — Сейчас вылетит птичка.

Прежде чем Луминара сумела сообразить к чему это было сказано, то почувствовала, как в ее попку вторгается влажный палец мужчины. Он был покрыт чем-то прохладным и с легкостью вошел в нее, начав аккуратно двигаться внутри. Через какое-то время, когда мириаланка уже привыкла к старым добрым ощущениям в своем заду, он ввел уже два пальца и, только убедившись, через какое-то время что ее попка готова к чему-то более весомому, медленно ввел головку члена в влажную от смазки (ну не от слез же член его мокрый!? Хотя, если Аллие сейчас рыдает от зависти…) дырочку. Введя еще несколько сантиметров он застыл, предоставляя ей возможность расслабиться и окончательно привыкнуть к этой сладкой боли. Но желание было уже настолько сильным и бесконтрольным, что она сама выгнулась и буквально насадила себя на его член. Его руки обхватили ее груди, тело задвигалось.

С каждой фрикцией она чувствовала, что его член все глубже и глубже проникает в ее попку, вызывая жгучую, но такую знакомую, а потому приятную, боль и наслаждение. Ощущения были настолько сильны, что она почувствовала, что совсем скоро кончит, и принялась тереть сочащуюся киску, ускоряя процесс. Мышцы внутри резко напряглись, и она содрогнулась в интенсивном оргазме.

Ее стоны, переходящие в крики наслаждения подстегнули Рика, и уже через несколько секунд она почувствовала, как его ствол начинает напрягаться сверх меры, движения становятся быстрее, резче, как это бывает перед оргазмом.

С элегантностью опытной лесбиянки, сбегающей с искусственного члена ради свадьбы, Луминара, подалась вперед, соскальзывая с члена мужчины.

Воспользовавшись, что спина взмокла от жаркого соития, она с легкостью оказалась в положении, когда голова свисала с края стола, а член мужчины оказался напротив ее рта. И ее в тот момент совершенно не интересовало, что совершает все свои телодвижения она прямо на сенсорной клавиатуре встроенного в столешницу компьютера.

Ундули успела как раз вовремя, чтобы распахнуть рот, обхватив губами головку и принять в себя извергающиеся потоки потоком теплой спермы. Мужчина, явно оценив ее жест, продолжал совершать легкие фрикции, словно старался равномерно наполнить ее рот своим семенем. Чтобы не потерять равновесие, Луминара расставила в сторону ноги, при этом продолжая ласкать свою горошинку.

Или же просто не хотел заканчивать этот восхитительный секс.

Когда он закончил, Луминара почувствовала, что в ее рту не остается свободное место. Щеки, раздутые от обилия спермы за ними, делали ее, наверняка, довольно комичной в этот момент, так как Рик, сделав шаг назад, посмотрел на нее и улыбнулся:

— А забавный хомячок получается.

Ответить Луминара не успела — откуда-то из-под ее спины послышался требовательный сигнал. Подняв голову, все еще с набитым спермой ртом, она с удивлением и ужасом обнаружила, что смотрит прямиком на двадцатисантиметровую голограмму в полный рост слегка заспанной Обри Уин. Которая возникла из проектора, волей случая оказавшегося у мириаланки между ног. С соответствующим ракурсом для миниатюрной фигурки Уин.

Девушка, поморгав несколько раз, зевнула, после чего произнесла:

— Я, конечно, не гинеколог, но посмотреть вагину Луминары могу. Правда, непонятно, зачем звонить в три часа ночи… И почему у нее так щеки раздулись?

Эпитафией фарса стал гогот Стасс Аллие, доносящийся из-за спинки кресла Императора.

Глава 37. Рожденные для побед