Нашествие 2. Буря миров - Андрей Левицкий

Женщина снова уселась на телеге, слезть она не пыталась – сложила руки на коленях и молчала. Вид у нее был строгий и какой-то глупый. Мужики в спецовках тоже не слезали, они сосали водку и опасливо поглядывали на спасителей-избавителей. Джинсовый паренек вместе с Курортником вытаскивал мотоцикл из оврага.

Бородач продолжал голосить. Игорь сделал знак Лабусу – мол, займись, ты у нас не чужд деревенских реалий, тебе и разбираться. Костя погладил усы и начал разбираться.

Быстро выяснилось, что к чему. Эти люди жили в деревне за Малым кольцом. После начала нашествия в округе появилось множество горожан – они, по словам бородача, которого звали Миша, 'так и валили', лишь в последнее время поток беженцев иссяк. Некоторые деревенские принимали их в своих домах, другие гнали. Весь этот район полностью подчинен варханам – и соседние поселки, и город Климовск. Часть деревень оккупанты сожгли в назидание другим, да и в Климовске, где Миша раньше работал завскладом, была взорвана, сожжена или потравлена примерно треть территории с людьми. Первыми, естественно, уничтожили милицию и военных. Но в целом город не опустел, как Подольск, и жизнь там продолжается.

Недавно мимо родной деревни этих людей проходил небольшой отряд ОМОНа, за который Миша и принял "избавителей". Деревенские ОМОНовцев прогнали, боясь репрессий со стороны варханов, которые наведывались к ним регулярно. Южнее в лесах пряталось несколько партизанских отрядов, состоящих из "всякого отребья", как выразился Миша.

– Прогнали! – скрипнул зубами парень в джинсе по имени Илья. – Они бы вас всех положили, если бы захотели, их семеро было, сержант с рядовыми, в полном вооружении – СВД, 'тисы', – а вы… Суки! И на работы к врагам едете!

– Много ты понимаешь, щенок! – завизжал на него бородач… и неожиданно получил от Ильи в челюсть.

Пришлось Косте вмешиваться, разнимать их. Или, скорее, не разнимать, а не дать Илье начистить Мише морду по полной программе. Стало ясно еще кое-что: бородач, матрена Оля (оказавшаяся его женой) и два любителя водки, так и не слезшие с телеги, не просто везли в Подольск продукты, а ехали туда работать. Оля – поваром, плотники – трудиться по прямой специальности, ну а Миша, по его словам, собирался 'служить на складе, хотя пока не знаю на каком, но склад для хорошего человека всегда найдется, тем паче стройка у них там большая, значит, люди нужны, и кладовщики тоже'. Илья же, которому Оля приходилась старшей сестрой, поехал, чтобы увидеть лагерь варханов вблизи и разведать обстановку.

– Дура! – сказал он сестре. – Сама к ним в лапы лезешь. Муж твой предатель и тряпка, а ты… дура!

Оля даже не взглянула на него. Илья плюнул, стащил с задней телеги мешок и понес его к мотоциклу, который пострадал на удивление несильно и легко завелся.

Курортник с Игорем снимали оружие с убитых варханов, а Костя тоже занялся мешками.

– Можно, я с вами поеду? – спросил Илья, возвращаясь к телеге. – Не хочу с этими оставаться, и в деревню назад тоже не хочу. У вас же лагерь где-то неподалеку? Я с вами.

Проходящий мимо с варханским разрядником в руках Игорь спросил:

– А что умеешь?

– Я служил, – пояснил Илья. – В Абхазии был. Возьмете?

Сотник пригляделся к нему. Скуластое лицо парня казалось твердым, решительным, над бровью шрам, а глаза настороженные.

– Возьмем, – сказал Игорь. – Но будешь делать, что скажут.

– Это я умею. А вы…

– Капитан, Игорь Сотник.

– Я Илья Резунов, товарищ капитан. А они?.. – взяв из телеги корзину с грибами он повел подбородком в сторону Кости и Леши, которые укладывали собранное оружие в первую телегу.

– Прапорщики из ФСБ. Приедем – со всем познакомишься.

Оля сидела в той же позе и глядела на мужа, словно ждала от него указаний, что делать дальше. Плотники, оприходовав бутылку, достали вторую и деловито надирались. А Миша вдруг заголосил:

– Что же вы делаете?! Обираете нас! Своих грабите! – и вцепился в банку с маринованными помидорами, которые Илья как раз проносил мимо. Тот отпустил ее, Миша отшатнулся, чуть не упал, банка выпала из рук, но чудом не разбилась – покатилась по земле. Бородач со всполошенным кудахтаньем бросился за ней, словно курица за отбившимся от выводка цыпленком, подхватил и, бережно отирая рукавом пыль, понес назад.

– Иуда! – крикнул он напоследок, укладывая банку обратно во вторую телегу.

– Заткнись, дебил! – гаркнул на него Илья. Миша развернулся к нему, разинул уже рот, но вновь заголосить не рискнул, чтобы во второй раз не схлопотать по морде.

– Хватит драться, – сказал Игорь и повернулся к бородачу. – А ты слушай. Мы забираем одну телегу и мотоцикл, вы едете дальше куда ехали и там объясняете: на обоз напали какие-то люди, тех варханов, что были с вами, убили, забрали телегу. Скажете…

– Капитан, можно я? – вмешался Лабус. Сотник кивнул и ушел к первой телеге, куда перекочевала часть мешков и корзин из других, а Костя, подступив к Мише, стал разъяснять:

– Только ты, борода, этим двум работягам объясни и жене своей, чтоб вы хором пели. На вас напали, вы варханам, которые охраняли обоз, героически помогали, потому нападавшие смогли увести только одну телегу. Про мотоцикл вообще не упоминайте. Если складно наврете – вам ничего не будет. Варханам тоже сотрудничать с населением надо, это только поначалу они репрессии проводили, а теперь направо-налево мирных жителей крошить уже не станут. Все тебе ясно?

Миша хмуро отвернулся, и Лабус пошел к мотоциклу, на который уселся Илья.

– Дура у меня сестра, – сказал он. – Вышла за эту сволочь трусливую, я ей говорил, а она… Мозги как у курицы. Я мотоцикл поведу, ладно? Это мой вообще-то, я его хорошо знаю, тут стартер барахлит.

Вскоре после того как впереди показалась окраина Подольска, мотоцикл встал наглухо. Пришлось перенести мешки из коляски в телегу, а машину откатить в канаву за кустами.

Когда двинулись дальше, в поле у дороги показалась стая гиен, но небольшая – напасть не решилась и почти сразу убежала. А потом держащий вожжи Лабус углядел слева пятно ярко-зеленой высокой травы и удивленно привстал.

– Это что? – спросил он.

В траве желтели цветы – крупные бутоны, усеянные красными пятнышками. Форма у цветов была какая-то необычная, хищная – бутоны напоминали головы маленьких крокодильчиков или ящериц и внушали смутное беспокойство.

– Не знаю такой флоры.

– Это не отсюда, – пояснил Илья, сидящий на мешках рядом с Курортником, в то время как Игорь, устроившись на задке телеги, осматривал трофейный ПК.

– Что значит – не отсюда?

– На этом месте висела такая штука, зеленое облако. Вы наверняка видели, их раньше было много, в разных местах появлялись.

– Порталы, – пояснил Игорь. – Так их называют.

Илья пожал плечами.

– Значит, порталы. Я сам наблюдал, как из одного повалили горбатые волки. А где-то в километре от нашей деревни был большой портал, с дом, и еще до того, как он исчез, вокруг него стала расти трава вроде этой, ну и цветы похожие. Потом облако пропало, но недавно я проезжал мимо – трава не исчезла. Наоборот, разрослась, теперь высотой почти по плечи, и переплелась как-то странно. И насекомые в ней жужжат… вроде шмелей, но слишком уж крупные, я даже побоялся остановиться и подойти – вдруг укусят? И еще там прыгало что-то, как кузнечики, но тоже крупные. Значит, и на этом месте портал раньше был. Исчез, а трава осталась.

Игорь с Алексеем переглянулись. Лабус покачал головой:

– Это, выходит, семена как-то через порталы сюда попадают? Или, может, на шерсти гиен… Этак оно все тут затянет.

– Стой, – сказал Сотник, когда телега уже подъезжала к окраинным домам. – Сверни за эти деревья. Алексей, давай на разведку.

– Можно и мне, товарищ капитан? – спросил Илья. – У меня опыт есть.

Помедлив, Игорь кивнул.

– Хорошо. Но Курортник старший, понятно?

Телегу поставили в низине за придорожными деревьями, Алексей с Ильей ушли вперед, а Лабус подошел к рогачу. Скотина стояла неподвижно, только ухом дергала. Костя взялся за кривой рог, потянул, заставив повернуть к себе голову, поглядел в равнодушные глаза. Какие ландшафты эти глаза видели раньше, какие пейзажи чужого мира? Или, может, миров?

Вскоре разведчики вернулись – впереди было чисто. Поехали дальше, теперь дорога шла между развалинами, брошенными домами и пепелищами. Варханы строили Центаврос на другом краю города, а этот район они потравили и сожгли еще в самом начале оккупации, и теперь здесь было пустынно.

Когда показались серые коробки завода, Лабус тряхнул вожжами, подгоняя рогача.

– Вот, Илья, сейчас увидишь, как мы обосновались, – сказал он, предвкушая грибной суп и жареную картошечку.