Крылья судьбы (СИ) - Долинин Александр

- Доброе утро, - сказал Алекс.

- Очень доброе.

Бриджит рядом не было, из приоткрытой двери ванной доносился плеск воды и голос - она что-то напевала. Алекс кончиками пальцев тихонько погладил Джин по щеке, от чего она зажмурилась, как кошка, разве что не замурлыкала.

- Знаешь, о чем я сейчас думаю?

- Даже не догадываюсь, - ответил он.

- Когда Бридж мне рассказывала про тебя, то поскромничала, - тут Джинджер засмеялась. - А я думала, что она преувеличивает...

- Как ты сейчас себя чувствуешь?

- Замечательно! Будто из зимы в лето попала, и целый день на ласковом солнце отогревалась... Мне хорошо рядом с вами. И не мучайся, Бридж ревновать не будет.

- Точно?

- Обещаю! - засмеялась она. - Мы с ней во всем помогаем друг другу. Только смотри, не обманывай нас. А то не простим!..

В спальню вошла Бриджит, замотанная в полотенце, и спросила:

- Ну что, соня, проснулся?

- Джинджер разбудила...

- Милый, как насчет завтрака?

- Для вас - все, что угодно. Кстати, дорогая, Джин интересовалась - есть ли у нас еще одно вакантное место жены?

Удивленное лицо Бридж нужно было видеть... Джинджер не выдержала, и уткнулась лицом в подушку, ее плечи затряслись от смеха. Наконец, она отсмеялась, и сказала:

- Ладно, я пойду в ванную, а вы пока обсудите вопрос с завтраком, - после чего встала с кровати, абсолютно не стесняясь, и «модельной» походкой прошествовала, иначе и не скажешь, в сторону двери. Спиной почувствовала ревнивый взгляд подруги и восхищенный — Алекса. «Ну стерва я, стерва, что тут поделаешь!..»

К столу дамы вышли все-таки одетыми - накинули те самые футболки. Ну, хоть что-то... Завтрак был «послепраздничным» - салатики (и тот самый «Оливье») из холодильника, и разогретый в пароварке плов. (Никто не решился сказать: «такое на завтрак не едят!..») Подруги заметно проголодались, поэтому разговоры начались только после того, как почти все было съедено.

- А вы слышали когда-нибудь староземельный анекдот про «первое октября»? - спросил Алекс.

- Нет, а про что он?

- Про нескольких женщин, пришедших на прием к врачу.

- И в чем суть?

- Они все собирались рожать примерно первого октября.

- Это почему? - заинтересованно спросила Джинджер.

- Одна из них ответила врачу, когда он задал такой же вопрос: «Мы все Новый Год в одной компании встречали...»

Они обе засмеялись практически одновременно, потом вдруг стали серьезными, и Бриджит сказала:

- Двадцатое число шестого месяца - тоже неплохая дата, правда?..

- Или вообще любое число любого месяца... - задумчиво дополнила Джин.

- Я вас обеих правильно понимаю?

- Совершенно правильно...

- Но тогда вам придется перестать пить даже вишневку - строго сказал Алекс.

Дамы переглянулись и Джинджер сказала:

- Мы согласны, с завтрашнего дня и перестанем!

- Вы что, решили выбрать меня вождем маленького племени?

- Да, но смотри - если не справишься, наступит матриархат!..

Потом всей компанией пошли отдыхать дальше. Нет, ничем предосудительным не занимались, только лежали на кровати и смотрели по местным каналам старые комедии.

А в середине дня Джинджер засобиралась домой. Алекса попросили отвернуться и, уткнувшись в подушку, он довольно долго слушал шуршание одежды и щелканье застежек. Но потом, в знак высшей степени доверия, ему даже разрешили застегнуть сзади молнию на платье.

Гостью проводили до двери, и на прощание она долго обнимала Бриджит, Алекса же поцеловала, причем совсем не формально и далеко не «по-дружески». Даже сама не поняла, зачем это сделала. Вот очень-очень захотелось, и все!..

Всю дорогу к дому Джинджер улыбалась. Она чувствовала себя очень хорошо. Не потому, что в очередной раз нарушила кучу прежних моральных запретов. («Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть...») И не потому, что все-таки решилась воспользоваться предложением подруги... Наконец-то ей больше не хотелось грустить и плакать. Жизнь продолжалась, а хорошо это или плохо — кто может знать наперед? По крайней мере, теперь есть к кому съездить в гости... Хотя бы всего лишь затем, чтобы вместе посмотреть старые фильмы.

А на самом деле ей понравилось давно забытое ощущение восхищенного взгляда. Ведь она чувствовала подобное очень редко. Гораздо чаще нервы грубо дергало чужое вожделение, смешанное с похотью. Став фотомоделью, она быстро научилась определять, кто и как на нее смотрит. Кто с завистью, кто с ненавистью... Любовь не чувствовалась почти никогда. Так, чаще всего ощущалось желание поиметь красотку на несколько дней (вернее, ночей), или месяцев... И неизвестно, в результате чего появилась такая способность — от всяких прапрабабушек, или молодая женщина все-таки сумела получить некоторый жизненный опыт? Да и Бриджит, хоть и слегка ревновала, в душе гордилась, что у нее есть такая подруга. И ценила ее не за внешность, а за способность оставаться собой в самых тяжелых обстоятельствах, насколько это вообще возможно. (Хотя к красоте все-таки заметно ревновала, да... Но что тут поделаешь? Не толстеть же специально!) Случалось, Джинджер даже обзывали «шлюхой», что уж скрывать... Но слышала она это чаще всего от тех лиц женского пола, которым приходилось боком протискиваться в двери из-за стремления непрерывно отправлять в рот что-нибудь вкусненькое, а спортзал они видели только по телевизору. Да уж... «Уродство сатаны — ничто пред злобной женщины уродством...»[9] И ни с кем, никогда Джин не спала из-за денег, или еще каких-нибудь обещанных ей преференций, вроде одной из главных ролей в новом фильме или очень выгодного рекламного контракта. Хотя и лично знала представителей обоих полов, добившихся успеха именно с помощью ловких прыжков из постели в постель...

Дома Джинджер быстро переоделась и решила позаниматься... Простая гимнастика — это скучновато, поэтому... Надо бы вспомнить кое-что важное. Для начала — разминка с мечом, а после... Где там в кладовке лежат деревянные щиты?..

После разминки Джин уложила меч на держатель, и принялась таскать деревянные панели из кладовки на веранду. Айван не очень любил, когда его жена тренировалась метать ножи, поэтому ей приходилось тренироваться в его отсутствие. Но сейчас никто не мог ей помешать, а бурлящая в теле энергия требовала выхода. Джинджер взяла из пачки несколько листов бумаги, быстро нарисовала на них отметки и закрепила один из листов в середине щита. Принесла сверток с метательными ножами, который достала из шкафа, и положила на табурет. Ну что, приступим?..

Сначала ножи в основном втыкались по краям листа, но через какое-то время руки и тело вспомнили прежние навыки, и попадания переместились в середину. Ого, на улице уже темнеет, пора ужинать! Да и Джек заглядывает в дверь, намекает... Ладно, на сегодня хватит, можно продолжить и завтра.

(С того дня Джинджер стала тренироваться в те дни, когда не посещала спортзал. Удивлялась сама себе, но занималась хотя бы по часу. Вроде бы и не нужно, но занятия стали привычными, к тому же помогали сбрасывать скопившееся за день напряжение.)

После того, как закончились новогодние выходные, Джинджер решила посетить аэродром. Как говорится, «Мы в ответе за тех, кого приручили». Вот и решила поговорить с инструктором...

- Добрый день, мистер Хокинс!

- Добрый день, Джин! Каким это штормовым ветром тебя занесло в наши края? Погода еще долго будет нелетной, на вышке сейчас делать нечего...

- Хотела узнать у вас — как дела с обучением Алекса?

- Да все нормально. Что-то по мелочам он знал раньше, остальное изучает... Время еще есть, дожди не скоро закончатся.

- А как он... вообще? Ну, как человек?

- Он... да хороший он человек, если ты об этом. Разве что с английским языком у него не очень гладко, но со временем все обязательно исправится. А почему ты об этом спрашиваешь? - Джим с лукавой улыбкой посмотрел на Джинджер.

- Ну... Я ведь его к вам направила... Значит, мне нужно знать, как у вас с ним дела... Вдруг ошиблась в человеке.