Звездная Кровь. Лед-Кузнец - Роман Прокофьев

— И я… отныне тоже! — кивнула Провидица, вставая с ней рядом. — Меня вы все знаете, Восходящие… Пламени Подобный отнял мою Руну у золотой суки, и теперь я служу ему. По своей воле, во имя Семи Звезд! Он дал мне шанс на искупление и свободу!

— Свободу… — усмехнулась Танцовщица, но в ее золотых глазах зажегся странный огонек. — Какое сладкое… слово. Но как прорастить его в правду?

— Законы Восхождения говорят, что разумных нельзя заключать в Руны, — медленно сказал Белый Дьявол. — Обещаю, вы все получите свободу, когда придет время. Но ее нужно заслужить!

Циклоп зарычал, а Варвар хищно ощерился. Зеленоволосая гибкая Танцовщица крутанула свои боевые шакрамы и коротко поклонилась:

— Все мы готовы сто раз умереть за свободу. Веди нас, Подобный Пламени!

Льдистое рунное сияние окутало их, покрывая кожу морозным узором, — Дыхание Мороза, одна из Рун лед-кузнеца, одарила Восходящих стойкостью к холоду. Вторая — Ледяной Свет — зажгла оружие прозрачным огнем, на время наделяя его древней силой лед-клинков. А третья — Благословение Зимы — дала их доспехам и телам крепость звездного льда.

— Бури идут к Короне, и имиры следуют за ними, — сказала Эрин, вновь появившись за его спиной. — Лед видит, скоро быть битве… Ледяной Червь близко, Подобный Пламени. Пора!

Он коротко кивнул, глядя на ползущие по горизонту распухшие тучи и снежные вихри, что уже выли вокруг скал тысячей ледяных гармов. Среди имиров были владеющие стихийными силами, но Гармония провидела и сквозь вьюги. Скоро, скоро они поймут… если их не лишить рунных глаз!

Призванный айсворм был гораздо больше того, что доставил их в сердце гор. Настоящее чудовище, которое оставляло за собой целый туннель, проделанный в толще льда. Он двигался очень быстро, спрятав за огромным гребнем Эрин, Белого Дьявола и его команду, а следом за ними к длинному туловищу прицепились несколько самых отчаянных ледяных великанов, облепив айсворма со всех сторон. За ними в созданном Червем проходе бежали, карабкались, лезли другие, сопровождаемые свитой своих ручных чудовищ. Но здесь находились далеко не все имиры… Расстояние, разделяющее ледники у подножия Короны и холодные пещеры, было не слишком велико — и пока Червь будет грызть оксидиновую твердь, остальная, большая часть великанов должна под прикрытием снежных бурь приблизиться к стенам крепости. Нексоиды Гармонии, естественно, заметят их приближение заблаговременно и поднимут в воздух один или два ликтора, чтобы отразить нападение.

Но основной удар нанесут не имиры.

Замысел Пламени Подобного был прост. Ударить по Гармонии одновременно снаружи и изнутри. Захлестнуть внешние укрепления атакой. Затем с помощью Червя доставить боевую звезду прямо в сердце форпоста. И, воспользовавшись неминуемым хаосом внутри, освободить лед-кузнецов. Если нарушить Логику, которой руководствуются Цвета Гармонии, на земле их воинов вполне можно победить. Основную проблему представляли рунные контуры форпоста и ликторы, чья боевая мощь в воздухе не знала равных. Но осколок Единого придумал, как справиться с ними. Как будто играя в сферы, он просчитал свой ход, их ответ и свое следующее действие.

Первый ход — монстры.

Время атаки должно совпасть так, что Сквозной Взгляд и слушающие Гармонии сначала обнаружат великанов. Держась руками за гребень айсворма, Белый Дьявол будто наяву видел, как темные силуэты имиров мелькают в снежной буре, вздымая шипастые палицы. Как крадутся их ледяные гармы, прячась за торосами, и как дрожат в предвкушении крови вечно голодные фростлинги, роющие в снегу глубокие норы…

Он мысленно предвидел, как нексоиды замечают звездные ауры, как в крепости начинает пульсировать тревога, и солдаты в черной броне покидают кип, а дежурный ликтор разворачивает хищный нос в сторону возможной атаки. Гармония, несомненно, ждала нападения лед-кузнецов, но… придут совсем не те и не так…

Ответ — корабли.

Ментальная цепь, соединяющая его с Азимандией, наконец-то дрогнула:

— Мой господин! Корабль! Как ты и сказал, корабль! Я его вижу!

— Ты знаешь, что делать, моя… Выполняй приказ.

Ответ пришел спустя мгновения, наполненный дрожащим страхом:

— Мимо! Он… Я… я промахнулась, мой господин!!!

Белый Дьявол медленно закрыл глаза, не обращая внимания на рев айсворма, вибрацию, сотрясающую его тело, и мелкую оксидиновую пыль, что без перерыва сыпалась сверху — Червь миновал ледник и теперь поглощал саму твердь, слагающую горы, чтобы открыть им путь. Он на мгновение очутился там, на заснеженной вершине, где кел-леди дрожащими руками вцепилась в эфес Меча Жесткого Света, и ее глазами увидел серое небо, распухшее бесконечными тучами, и свирепую, хлещущую в лицо метель, что застилала взгляд уже в десяти шагах. Обычный человек не различил бы ничего… но Азимандия была золотой Восходящей, и она видела черную каплю ликтора над Короной, звездные ауры великанов на ледяных склонах и первые зеленые молнии, что ударили в лед, сметая вниз подступающую волну…

Первый клинок жесткого света прошел гораздо, гораздо выше, чем нужно. Белый Дьявол ласково, почти нежно произнес, мысленно питая Азимандию своей уверенностью:

— Спокойно, моя. Выжди десять ударов сердца. Поверни Меч так, чтобы его острие указывало в сторону врага…

Та оправа, что заменяла этому Предмету гарду, позволяла легко нацеливать огромный иллиумовый клинок одному Восходящему. В Эстэ его дети владели этим искусством, и потому их Мечи могли прерывать полет золотых птиц Вечности, однако Азимандия использовала подобный артефакт впервые. Начальный промах — вполне допустим, даже золото не совершенно. У них еще есть время…

— Так, моя… Теперь мысленно поймай ликтор своим взглядом. Соедини его с Мечом незримой нитью. Не отпускай ее… и бей!

По граням иллиумового клинка прокатилась волна голубого сияния. Острие выдохнуло гудящую вспышку жесткого света, чья форма действительно напоминала меч, острием обращенный к противнику. Когда-то из такого света Искуснейший и его ученики могли вылепить что угодно, любую форму и любой предмет, из него создавались великие рунные глифы, что покрывали внешнюю оболочку дайсон-сферы, и призрачные щиты, способные выдержать натиск Тварей Извне, но и разрушать жесткий свет мог тоже что угодно.

На этот раз Азимандия не сплоховала. Световой клинок врезался в черный силуэт, окутав его слепящей огненной вспышкой. Ликтор, получив удар, пылающим болидом рухнул вниз, с воем и грохотом врезавшись в горные склоны. На месте его падения даже сквозь метель полыхнула огненная вспышка, а затем поднялась туча черного дыма.

— Оу, я… попала, — растерянно выдохнула Азимандия. — Конец ему! Я попала, мой господин!

— Да, моя. Теперь уничтожь другие цели…

Осколок Единого недаром провел много часов на промерзшем карнизе, наблюдая за форпостом и движениями гарнизона в нем. Он заранее наметил цели для кел-леди — и клинки жесткого света, что внезапно обрушились с соседней