Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

– не самое худшее, что мы видели со стороны Темного, – сказала Суан, сложив руки под грудью. – Худшее нам еще предстоит увидеть, запомните мои слова. – Она взглянула на Шимерин. – Пойдем, мне нужна карта…

Они удалились в сопровождении Рорика и остальных, которые оповестят лагерь о том, что сегодня ночью Темный коснулся мира. Романда стояла, наблюдая, как горит палатка. Вскоре от нее остались лишь тлеющие угли.

«Свет, – подумала она. – Эгвейн была права. Она приближается. И быстро». А девочка сейчас находилась в темнице. Прошлой ночью она встречалась с Советом в Мире Снов, сообщив им о результатах провального ужина с Элайдой и последствиях оскорбления лже-Амерлин. Тем не менее, Эгвейн по-прежнему отказывалась от спасения.

Зажглись факелы, и были разбужены Стражи на случай, если повторится явление зла. Она вдохнула дым. Это были останки всего, чем она владела в мире.

Башня должна стать единой. Любой ценой. Сможет ли она ради этого склониться перед Элайдой? Сможет ли она снова надеть платье Принятой, если это принесет единство перед Последней Битвой?

Она не знала ответа. И это взволновало ее почти так же сильно, как и те мерзкие тараканы.

Глава 27.

«Пьяный мерин»

Мэту, конечно же, не удалось улизнуть из лагеря без Айз Седай. Треклятые женщины. Он снова ехал по мощеному древнему тракту, но уже без Отряда, зато в сопровождении трех Айз Седай, двух Стражей, пяти солдат, Талманеса, вьючной лошади и Тома. Хорошо хоть Алудра и Аматера с Эгинин не стали настаивать на поездке. Их отряд и так оказался слишком большим.

Вдоль дороги с обеих сторон выстроились сосны. Пахло смолой, в воздухе раздавались трели горных зябликов. До заката оставалось еще несколько часов. Мэт остановил отряд на привал около полудня. Он ехал чуть впереди группы Айз Седай и Стражей. После того, как Мэт отказался дать Джолин лошадей и деньги, они не собирались позволить ему заработать следующее очко. Особенно сейчас, когда могли заставить его проводить их до деревни, где можно провести хотя бы одну ночь в гостинице в мягких постелях и принять горячую ванну.

Он не стал с ними долго пререкаться. Ему не хотелось плодить болтливые языки, распускающие слухи про Отряд, а женщины – известные сплетницы, даже Айз Седай. Но у Отряда в любом случае было мало шансов миновать деревню, не наделав шуму. Если хоть один шончанский патруль проберется через эти запутанные горные перевалы… Что ж, тогда Мэту с Отрядом придется только продолжать двигаться на север, вот и всё. И нечего об этом переживать.

К тому же, стоило проехаться по этой дороге верхом на Типуне, ощутить свежесть весеннего ветерка в воздухе – и вот он уже начал чувствовать себя лучше. Он был в одном из своих старых кафтанов, который полюбился ему в последнее время – красный с коричневой отделкой. Мэт носил его расстегнутым, демонстрируя старую коричневую рубашку под ним.

Вот она настоящая жизнь – путешествовать по незнакомым местам, играть в кости в тавернах и тискать официанток. И выбросить Туон из головы. Треклятая шончанка. С ней все будет в порядке, не так ли?

Нет. Руки так и чесались сыграть в кости. Давненько он не сиживал где-нибудь в уголке таверны в компании обычных людей. Пусть их лица почумазее, а выражения погрубее, но они радушны. Не чета иным лордам.

Талманес ехал чуть впереди. Возможно, он предпочел бы таверну получше, чем нужно Мэту, место, где можно переброситься в карты, а не метать кости. Но у них может и не оказаться большого выбора. Деревенька хоть и приличных размеров, ее даже можно назвать городом, но вряд ли в ней найдется больше трех-четырех таверн. Выбор будет невелик.

«Приличных размеров, как же!» – подумал Мэт, улыбаясь своим мыслям, и, сняв шляпу, почесал затылок. В Хиндерстапе всего-то может оказаться три-четыре таверны, что делает его «небольшим городом». А когда-то, припомнил Мэт, ему Байрлон казался большим городом, а он, может статься, не крупнее Хиндерстапа!

Чья-то лошадь поравнялась с Типуном. Том снова изучал то проклятое письмо. Долговязый менестрель с задумчивым видом уставился в текст, его седые волосы трепал ветер. Будто он и не перечитывал это письмо уже тысячу раз.

— Почему ты не избавишься от него? – спросил Мэт. Том оторвался от письма. Пришлось повозиться, пока Мэту удалось уговорить менестреля выбраться с ними в деревню, но Тому это было необходимо – ему нужна была встряска.

— Я серьезно, Том, – продолжил Мэт. – Я знаю, что тебе не терпится отправиться на выручку Морейн, но пройдет еще несколько недель, пока мы сумеем выкроить на это время. А перечитывая одно и то же, ты только сильнее себя накручиваешь.

Том кивнул и благоговейно сложил письмо.

— Ты прав, Мэт. Но я не расстаюсь с ним уже несколько месяцев. Сейчас, когда я вам все рассказал, я чувствую… Мне просто нужно, чтобы оно было со мной.

— Понимаю, – ответил Мэт, вглядываясь в горизонт. Морейн. Башня Генджей. Мэт легко мог вообразить себе ее призрачные очертания. Именно она была целью их пути, а Кэймлин был всего лишь промежуточной остановкой. Если Морейн еще жива… Свет! Что это может означать? Как к этому отнесется Ранд?

Предстоящее спасение Морейн было еще одной причиной хорошенько поиграть в кости.

Чего ради он согласился лезть с Томом в Башню? Все эти треклятые лисы и змеи – у него не было ни малейшего желания снова с ними встречаться.

Но… Он не мог позволить Тому лезть туда в одиночку. Это было необходимо сделать. Какая-то часть Мэта всегда знала, что придется вернуться и повстречаться с этими созданиями вновь. Они уже дважды с ним справились, а Илфин даже влезли ему в голову и прикрутили к мозгу чужие воспоминания. Он должен с ними поквитаться, это уж точно.

Мэт не испытывал любви к Морейн, но им он ее точно не оставит, невзирая на то, что она Айз Седай. Проклятый пепел! Да он бы сорвался спасать даже Отрекшихся, если бы они оказались там в плену!

И… Возможно, так и есть. Ланфир упала в ту же раму. Чтоб ему сгореть, что делать, если он там с ней столкнется? Станет ли он в самом деле ее спасать?

«Ты идиот, Мэтрим Коутон. Никакой ты не герой, а обычный идиот».

— Мы доберемся до Морейн, Том, – сказал Мэт. – Вот тебе мое слово, чтоб я сгорел. Мы ее найдем. Но