Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Доставая из сундука щетку, оправленную в серебро, и роговой гребень Молли, я чувствовал, будто вырываю кусок из своего сердца. Я положил их рядом с другими сокровищами дочери. Мне пришлось откашляться, прежде чем я заговорил:

— Возьми их в свою новую комнату. Мне бы хотелось, чтобы ты пользовалась щеткой своей мамы. Твои волосы все ещё слишком короткие, чтобы убирать их назад. Но ты можешь носить щетку в кармане одной из новых туник.

Её пушистая головка кивнула.

— Мы ведь продолжим наши тайные уроки с ножом, правда?

— Мне хочется, чтобы все мои уроки были тайными, — угрюмо пробормотала она.

— Давай обсудим это?

— Ты все решаешь сам, не спрашивая меня, — пожаловалась она.

Я сложил руки на груди и посмотрел на неё сверху вниз.

— Я твой отец, — напомнил я ей. — Я не спрашиваю твоего разрешения, чтобы сделать то, что считаю правильным.

— Речь не об этом! Я о том, что ничего не знаю, пока что-то не произойдет. Про эти… — пролепетала она. Потом она посмотрела на меня и, с трудом удерживая мой взгляд, искренне сказала: — Они будут пытаться сделать мне больно.

— Уверен, твой учитель поддержит порядок среди учеников.

Она покачала головой и зашипела, как загнанная в угол кошка.

— Они не могут бить меня, делать мне больно. А девочки могут…

Её сжатые кулаки вдруг широко раскрылись, будто она выпустила когти. Она схватилась скрюченными пальцами за свою маленькую головку и крепко зажмурилась.

— Забудь, о чем я тебя просила. Я справлюсь сама.

— Би, — предостерегающе начал я, но она перебила меня:

— Я же сказала. Девочки не должны причинять боль.

Я её не отпустил.

— Я хочу, чтобы ты хорошо поняла, почему я пригласил учиться других детей.

— Я поняла.

— Тогда скажи мне, почему.

— Чтобы показать всем, что ты не скряга. И не бездушный.

— Что?

— Персе… мальчик из конюшни. Он сказал, что некоторые считают, что у тебя злые глаза, и после смерти мамы они боялись, что ты станешь груб со слугами. Но ты не стал. А это покажет, что ты на самом деле хороший человек.

— Би, я не хотел ничего никому показывать. В замке Баккип любой ребёнок, который хочет учиться, может приходить на занятия в Большой зал. Даже мне, бастарду, было разрешено приходить и учиться там. И поэтому я решил, что, в свою очередь, дам любому желающему ребёнку шанс выучиться.

Она не смотрела на меня. Я глубоко вздохнул, хотел что-то добавить, но вместо этого вздохнул ещё раз. Если она не поняла, лишние слова только запутают её. Пока я вздыхал, она смотрела в сторону.

— Это должно быть сделано.

Когда я не ответил, она добавила:

— Мама тоже хотела учиться. И если бы она была здесь, знаю, она бы настаивала, чтобы у каждого ребёнка был шанс. Ты прав.

Она начала собирать свой клад. Вещи быстро заполнили руки. Она не попросила помощи, а просто прижала их подбородком к груди. Очень тихо она добавила:

— Но я хотела бы, чтобы ты был не прав, и чтобы я занималась без них.

Я открыл ей дверь и пошел следом.

Мы почти дошли до двери в её комнату, когда я услышал постукивание твердых туфель и оглянулся, чтобы увидеть, как ко мне, подобно кораблю под парусами, несется Шан.

— Арендатор Баджерлок! — властно окликнула она меня. Би засуетилась ещё больше. Я остановился и повернулся Шан, давая дочери возможность убежать.

— Добрый день, леди Шан, — встретил я её с натянутой улыбкой.

— Мне нужно поговорить с вами, — выкрикнула она издалека, задыхаясь от быстрого шага. Остановившись, он опустила приветствия и сразу перешла к делу: — Так когда же начнутся мои уроки музыки? И мне нужен учитель танцев из Баккипа, а лучше — из Джамелии. Я хотела удостовериться, что вы это выполните. Хочу узнать все новые танцы, чтобы не стесняться при дворе.

Я с трудом удержал улыбку на лице.

— Уроки музыки. Не думаю, что Фитц Виджилант может этому научить.

Она нетерпеливо покачала головой, раскидывая кудри по плечам. Это движение донесло до меня её аромат. Молли всегда использовала запахи цветов и трав: имбирь и корица, роза и лилия. Аромат Шан не имел ничего общего с садом. У меня сразу же разболелась голова. Я отступил назад, а она шагнула вперед, продолжая:

— Я разговаривала с ним три дня назад. Он согласился, что не сможет научить меня играть на музыкальном инструменте или петь, но предположил, что, если усадьба приютит на зиму несколько менестрелей, за небольшую плату они будут рады дать несколько уроков молодой леди. Потом я спросила про танцы и…

— Писец Фитц Виджилант ещё не совсем здоров. И все-таки вы говорили с ним?

— Ну, я пошла в его комнаты, чтобы поприветствовать. Он такой несчастный, подумала я, высланный из замка Баккип, от удовольствий двора в это захолустье! Я не сомневалась, что ему одиноко и скучно, поэтому зашла поговорить и ободрить его. Боюсь, он не очень искусный собеседник, но я хорошо умею задавать вопросы и вытаскивать тихих парней из их скорлупы. Так что, когда я спросила его, умеет ли он танцевать, а он сказал, что достаточно хорошо танцует, я спросила, может ли он мне показать новые шаги, а он сказал, что его здоровье пока не позволит достаточно изящно изобразить их. А потом предположил, что мне может потребоваться учитель. Поэтому, конечно, я сказала Риддлу, а… он не говорил с вами, полагаю? Для слуги он слишком забывчив! Просто до бесполезности. Удивляюсь, зачем вы вообще его держите!

Я попытался вспомнить все последние разговоры с Риддлом, выискивая среди мелочей ключ к тому, о чем она говорила. Меня отвлекла мысль о том, как же она замучила беднягу Фитца Виджиланта своей болтовней.

— Риддл на самом деле человек леди Неттл, она одолжила его лорду Чейду для вашей охраны. И поручила ему присмотреть за маленькой леди Би, своей сестрой.

— Сестрой, — Шан улыбнулась. Она склонила голову и посмотрела на меня с сочувствием. — Я уважаю вас, арендатор Баджерлок. Даю честное слово. Живете в доме своей падчерицы, так прилежно его содержите. И предлагаете убежище бастардам из Баккипа. Я, Фитц Виджилант, Би. Расскажите мне, кто её отец, почему она должна скрываться здесь, с вами? Думаю, её отец из Фарроу. Я слышала, там встречаются такие пшеничные волосы и васильковые глаза.

Меня захлестнули эмоции. Если бы я не прошел долгие тренировки Чейда, то, думаю, впервые в жизни ударил бы безоружную