Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

«Пращники на изготовку!» – прокричал Мэт. – «Остальные – хватайте лопаты!» – Их замешательство будет выглядеть как нельзя органично.

Большая часть стрелков рассыпалась по укреплению, разбирая свои инструменты и создавая видимость работы, за исключением полусотни человек, которые, одев шлемы, выстроились в очередь перед Алудрой. Это все были рослые ребята, у каждого из них при себе был короткий меч, который они прозвали кошкодером, однако вместо арбалетов они были вооружены пращами на четырех фунтовом древке. Он бы с радостью выделил больше полусотни человек, но у Алудры ее порошка хватило только на столько людей. У каждого из солдат был матерчатый пояс с кармашками поверх кирасы. В каждом кармашке находился короткий кожаный цилиндр чуть крупнее кулака мужчины с коротким темным запальным шнуром с одной стороны. Алудра еще не успела придумать для этой штуки звучное имя. Но обязательно придумает. Ей нравились названия по-заковыристее. Драконы, драконьи яйца.

Один за другим солдаты поджигали от ее чиркалки куски медленно тлеющего фитиля. Она делала это быстро, стараясь максимально использовать каждую чиркалку, пока длинная лучина не догорала, обжигая кончики пальцев, но она даже не вздрагивала, лишь отбрасывала сгоревшую и поджигала новую, приговаривая, чтобы солдаты поторапливались, потому что у нее мало чиркалок. Свет, она была очень прижимиста на счет этих штук. На сколько Мэт был в курсе, у нее было еще пять полных коробок. Как только солдат отходил от нее на свою позицию у вала, он зажимал подожженный фитиль между зубов, и помещал один из цилиндров в ременную петлю в праще. Между пращниками оставались широкие интервалы. Им приходилось прикрывать всю длину укреплений.

«Пришло время расставить ваших людей по местам, Музенге», – громко произнес Мэт.

Стража Последнего Часа выстроилась в шеренгу с Садовниками в конце. Каждый, кто посмотрел бы в зрительную трубу, узнал бы их с первого взгляда. Свет, все, что нужно – это чтобы заметили Огир в сверкающих на солнце красно-черных доспехах. Если противник задержится, чтобы подумать, почему так мало Стражей, то он все равно увидит, что превосходит Мэта численностью, и останется только один способ узнать, не здесь ли Туон.

Ванин заскочил за вал, и, вылетев из седла, немедленно повел свою взмыленную гнедую лошадь шагом, чтобы ее остудить. Как только он преодолел вал, арбалетчики стали бросать свои инструменты и бросились надевать шлемы и разбирать арбалеты. Они были положены таким образом, чтобы сформировались три просторных шеренги с широкими промежутками в тех местах, где стояли пращники. Не имело больше значения, наблюдал ли кто за ними из леса или нет. То, что они увидели бы, показалось бы им логичным.

Мэт подъехал на Типуне к Ванину и спешился. Двое Стражей Последнего Часа и двое Садовников-Огир присоединились к своей команде. Лошади тяжело и устало дышали, раздувая ноздри, но Огир дышали довольно ровно. Один из них был Харта – Огир с каменными глазами, который очевидно занимал пост очень близкий к Музенге.

Ванин хмуро покосился в сторону других, которые не стали прогуливать уставших лошадей. Он может и был конокрадом, бывшим, но терпеть не мог, когда плохо обращались с животными. – «Они распалились, словно один из ее ночных цветков, едва нас завидев», – сказал он, кивнув в сторону Алудры. – «Мы убедились, чтобы они хорошенько рассмотрели наши доспехи, и держались от них в пределах прямой видимости едва они оседлали лошадей. Они идут за нами попятам. И быстрее, чем нужно». – Он сплюнул. – «Я не успел хорошенько рассмотреть их лошадей, но сомневаюсь, что они выдержат подобную скачку. Некоторые падут раньше, чем сюда доберутся».

«Чем больше падет, тем нам лучше», – сказал Мэт. – «Чем меньше их появится, тем лично для меня лучше». – Все, что ему нужно, это дать Туон день или два форы, и если они загонят лошадей, и, появившись из леса, решат, что у него слишком много людей, чтобы атаковать с хода, то ему придется потом сражаться с ними каждый день. После сегодняшнего шестимильного галопа, им придется дать отдых лошадям на несколько дней, прежде чем они будут снова способны куда-либо ехать на любое расстояние. Ванин угрюмо посмотрел ему в глаза. Другие величали его лордом и Высочеством, но только не Чел Ванин.

Мэт расхохотался, хлопнул его по плечу и поднялся обратно в седло Типуна. Приятно осознавать, что поблизости есть кто-то, кто не считает тебя проклятым дворянином, или его, по крайней мере, не беспокоит – дворянин ты или нет. Он направился к Айз Седай, которые уже были в седлах.

Блерик и Фен – один на гнедом мерине, второй на вороном, покосились в его сторону почти столь же мрачно, как и в сторону людей Музенге. Они по-прежнему подозревали, что он имел какое-то отношение к тому, что произошло с Джолин. Он раздумывал, не сообщить ли Фену, что его куцый отрастающий чуб выглядит смешно. Фен передвинулся в седле и положил руку на эфес меча. С другой стороны, может и не надо.

«…что вам сказала», – говорила в этот момент Джолин бывшим сулдам – Бетамин и Сите, покачивая пальцем. Ее темно-гнедой мерин выглядел боевым конем, но на самом деле им не являлся. Животное было довольно быстрым, но темперамент имело тише воды, ниже травы. – «Если вы хотя бы даже подумаете, не обнять ли саидар, то вы горько пожалеете».

Теслин неприятно хмыкнула. Она поглаживала свою светло-гнедую кобылу с белой мордой, которая была куда злее, чем животное, принадлежавшее Джолин, и высказалась ни к кому конкретно не обращаясь куда-то в воздух: «Она учит дичков, и ждет от них подобающего поведения, когда за ними не присматривают. А может она думает, что Башня возьмет к себе перезрелых послушниц?» – На щеках Джолин выступили красные пятна, но она только молча выпрямилась в седле. Как обычно, когда эта парочка начинала спор, Эдесина сосредотачивалась на чем-то своем, в данный момент счищала воображаемую грязь с разделенных юбок. Достаточно натянутости, что можно повеситься.

Внезапно из-за деревьев на дальнем конце луга вылилась волна всадников, которая преобразилась в разлившееся озеро из копий со стальными наконечниками, когда они разом натянули поводья, удивившись открывшемуся им виду. Похоже, не так много лошадей успело пасть, как надеялся Мэт. Вытянув зрительную трубу из футляра, притороченного к седлу, он приставил ее к глазу. Тарабонцев отличить было легко – на них были вуали, скрывавшие лицо почти до самых глаз. Остальные были в разномастных шлемах – округлых и конических,