Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

соображениями, но Верховная Леди не будет в безопасности до публичного возвращения в Таразинский Дворец под охрану преданных слуг. Если не удастся убедить его в своих подозрениях, касавшихся Верховной Леди, опасность для её жизни только возрастёт.

«Спасибо за каф», – произнёс Карид, опустив чашку и подобрав шлем и перчатки. – «Да хранит тебя Свет, Лоуне. Встретимся вновь в Шондаре».

«Да хранит тебя Свет, Карид», – ответил, удивлённый вежливым прощанием, Лоун. – «Встретимся вновь в Шондаре». – Он угостил гостя кафом и не искал ссоры. Отчего же удивляться ответной вежливости?

Карид не сказал Музенге ни слова, пока Стражи не покинули лагерь, вслед за Садовниками. Харта шагал рядом с лошадью Карида, голова Огир возвышалась на уровне людских, а огромный топор «отдыхал» на плече.

«Направляемся на северо-восток», – сказал Карид, – «к Малвидским Теснинам». – Если он точно запомнил карту, а он редко забывал даже те, на которые бросал лишь беглый взгляд, дорога до перевала займёт дня четыре. – «С милостью Света мы опередим похитителей Верховной Леди». – Если они опоздают, погоня продолжиться до самого Тар Валона. Мысль о возвращении без Верховной Леди никогда не рассматривалась. Даже если придётся похитить её из самого Тар Валона.

Глава 35

Важность Дайлин

«Они хотят охранную грамоту?», – недоверчиво переспросила Илэйн. – «На вход в Кэймлин?» – За окнами вспыхнула молния, и прогремел гром. Снаружи, Кэймлин был скрыт за стеной проливного дождя, стучащего по крышам. Солнце должно было быть высоко над горизонтом, но для спасения от сумрака были зажжены все светильники.

Стройный юноша, стоящий перед ее креслом с низкой спинкой, покраснел от смущения, но не отвел взгляда. На самом деле он был еще почти мальчик, его гладкие щеки выбриты скорее для проформы, нежели им действительно часто требовалась бритва. Сейчас Ханселле Реншар, внук Арателле, не имел при себе ни меча, ни доспехов, но на его зеленой куртке оставались следы ремней от долгого ношения нагрудника. Большое влажное пятно на его левом плече показывало, где его плащ промок насквозь. Странно, что иногда замечаешь подобные вещи. – «У меня инструкции попросить об этом, миледи», – твердо ответил он.

Дайлин, сложив руки на груди, что-то кисло пробормотала. Она вот-вот была готова нахмуриться. Госпожа Харфор, как всегда великолепная в своем красном с белым львом табарде без единого пятнышка на внушительной груди, громко фыркнула. Ханселле вновь покраснел. Они расположились в малой гостиной Илэйн, в которой небольшой огонь в камине из мрамора прогнал утреннюю прохладу, и от лампового масла в воздухе висел аромат роз. Ей бы хотелось, чтобы Биргитте тоже была здесь. По легкому раздражению, передающемуся по узам, было ясно, что Биргитте разбирается с бумагами. Ее досада была не такой большой, чтобы она занималась чем-то более срочным.

Прибытие к городским стенам Луана и прочих с армией в шестьдесят тысяч человек вызвало более чем легкое волнение, и импровизированные празднования горожан на улицах, когда стало ясно, что они не станут занимать лагеря, оставленные Джаридом Сарандом. Который забрал с собой людей из Домов, которые теперь поддерживали Илэйн, но пока не подозревали об этом. Только Свет знает, какие еще неприятности причинит этот человек. Но сообщение Ханселле позволяло взглянуть на гигантский лагерь в миле к югу от Нижнего Кэймлина с другой стороны. Если Арателле, Луан и другие знают о том, что снабжение города идет из Тира и Иллиана через Врата, а об этом наверняка на сегодняшний день знает каждый в Андоре, то, возможно, они пришли к решению, что осада ничего не даст. Охранная грамота была атрибутом военного времени. Возможно, они призовут к сдаче Кэймлина, дабы избежать большого штурма. Воззвания о поддержке, разносимые женщинами Родни дальше, чем всадниками, были развешаны от Арингилла до шахтерских деревушек в Горах Тумана или скоро будут. И даже с учетом того, что Сумеко и остальные женщины Родни, знакомые с Исцелением, работали из последних сил, и учитывая солдат Кирена, Аншара и Бэрина, которых не увел за собой Джарид, у нее и близко не набралось бы шестидесяти тысяч. Небольшие группы воинов начали стекаться в город, как только распространились вести, что проход в Кэймлин безопасен, но этого все равно недостаточно. Пройдет неделя или, возможно, больше, пока появятся крупные отряды. Те, что пока остаются вне города из-за страха перед армией Аримиллы. Штурм еще не очевиден, у людей на стене есть значительное преимущество перед теми, что стараются на нее залезть. Но это было лучшее, на что можно было рассчитывать без надежды на скорую помощь. Дайлин нанесла еще один визит Дэнайн Кандрэд на западе, но та еще колебалась. У Илэйн было девять Домов, в то время как она нуждалась в десяти, все висело на волоске, и Дэнайн, кровь и пепел, не могла решить поддерживать ей Траканд или нет.

«Почему они хотят говорить со мной?» – ей удалось не примешать к своему голосу раздражение Биргитте.

Ханселле вновь покраснел. Кажется, ему это легко удается. Чтоб ей сгореть, они и впрямь послали мальчишку. – «Мне не говорили об этом, миледи. Просто сказали попросить об охранной грамоте». – Он помедлил. – «Без нее они не войдут в Кэймлин, миледи».

Поднявшись, она подошла к письменному столу, взяла гладкий лист белой бумаги из шкатулки розового дерева и погрузила перо в хрустальную с серебром чернильницу. Четкие фразы потекли на бумаги без ее обычных цветистых выражений. Писала лаконично и по делу.

«Лорд Луан Норвелин, Леди Арателле Реншар, Лорд Пеливар Коулан, Леди Аймлин Каранд, Леди Эллориен Тримейн и Лорд Абелль Пендар могут безопасно войти в Кэймлин и могут быть уверены, что они и их свита смогут покинуть город в любое время, когда пожелают. Я приму их сегодня вечером в неформальной обстановке в Большом Зале, приличествующем их положению. Мы должны побеседовать о Приграничниках».

Илэйн Траканд, Дочь-Наследница Андора, Верховная Опора Дома Траканд.

Она постаралась остаться спокойной, но на последних словах перо пронзило бумагу. Охранная грамота. Она направила и зажгла восковую свечу, чтобы запечатать послание, и ее рука дрогнула, когда золотистый воск капал на бумагу. Они подозревали, что она могла бы попытаться удержать их силой. Нет, они не подозревали! Они это открыто утверждали! Она вдавила свою печать в виде цветка лилии в воск с такой силой, словно хотела продавить столешницу.

«Вот», – сказала она,