Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Я ждал, когда кто-нибудь заговорит. Она двигалась очень медленно. Если я позволил бы себе такое в её возрасте, Чейд расценил бы это как дерзость и сообщил бы мне об этом легким подзатыльником. Но её он терпел и что-то обдумывал.

Как только она села, он сказал:

— Доклад.

Она взглянула на меня и сосредоточилась на Чейде.

— Он неосторожен, — бесцеремонно заявила она. — Его «маскировка» вызывает жалость. Я дважды толкнула его, прежде чем он меня заметил. Взять его до смешного просто. Он только сидел и выглядывал вас, — она опустила глаза, чтобы посмотреть на меня и бросить вызов. — Я трижды могла бы убить его, отравить или обчистить карманы.

Это задело.

— Весьма сомневаюсь. Это самое жалкая отговорка в виде доклада, которую я когда-либо слышал.

Она подняла брови.

— Я передала всю необходимую информацию.

Она склонила голову к моему старому наставнику и заявила:

— Если бы лорд Чейд нуждался в подробностях, он попросил бы меня.

Сказав это, она встала и прошла на мою сторону стола. Я повернул голову, следя за ней. Она очень уверенно потребовала у Чейда:

— Скажите ему, что он должен позволить мне его коснуться.

Чейд встретился с моим взглядом.

— Это безопасно. Она — одна из наших.

— И даже более чем, полагаю, — парировал я.

Я услышал её легкий вздох, но не мог решить, достиг ли я цели, или она пришла в восторг от моих слов. Я сидел неподвижно, но где-то волк поднял шерсть на загривке и низко зарычал.

Я почувствовал её легкие прикосновения к моему воротнику и плечу рубашки. Она наклонилась, чтобы коснуться моего бедра, а затем её рука скользнула по ребрам. Когда она убрала пальцы, рубашка слегка задралась. Она положила на стол шпильки. Их было шесть, а не четыре, каждая размером в полпальца. Головкам их была придана форма маленьких зеленых паучков.

— Если я чуть-чуть уколю любой из них, она проткнет кожу, — она наклонилась ближе к моему плечу и говорила мне в ухо. — Любая из них может отравить или усыпить. Вы бы завалились перед очагом, будто в пьяном обмороке, но уже никто не разбудил бы вас.

— Я предупреждал, — строго сказал Чейд. — Эти пауки — тщеславие, которого ни один убийца не может себе позволить. НИКОГДА не оставляй следов, которые могут вывести на тебя. Я разочарован.

Её голос напрягся после такого упрека.

— Я взяла их сегодня, чтобы показать, на что способна. Я никогда бы не использовала их в важной или секретной работе. Сегодня я просто доказала свои слова. Он неосторожен, — её презрение жгло меня. Она встала сзади, чуть левее, добавив: — И небрежен. Любой может убить его. Или его ребёнка.

Я не знал, что готов сделать это. Мой стул перевернулся, когда я начал двигаться. Не так быстро, как когда-то, но все ещё быстрее, чем она. Девушка рухнула на спину. Моя левая рука прижала запястье её правой, в которую скользнул нож из рукава. Правой рукой я обхватил её шею, крепко прижав большой палец к ямочке у горла. Зубы девушки обнажились, глаза выкатились, когда я понял, что Чейд стоит над нами.

— Прекратить! Вы, оба! Я не для этого вас позвал. Если бы я хотел убить кого-то, я бы нашел способ получше, чем натравить вас друг на друга.

Я убрал палец от её горла и одновременно выдавил нож из её руки. Прыжком поднялся на ноги, уходя от неё в сторону. Ещё шаг назад — и мою спину прикрыла стена. Надеюсь, никто из них не понял, чего мне это стоило. Я медленно размеренно вдохнул, несмотря на колотящееся сердце, отчаянно требующее больше воздуха, и ткнул пальцем в девушку.

— Никогда не угрожай моему ребёнку.

— Я не угрожала! — гнев душил её, пока она поднималась, опираясь на стул.

Я пропустил её слова мимо ушей и перекинул всю злость на своего старого учителя.

— Зачем ты послал ко мне убийцу? — потребовал я объяснения.

— Я не посылал к тебе убийцу, — возразил он с огромным недовольством.

Он обошел вокруг стола и вернулся в кресло.

— Я не просил убивать тебя, только проверить твою уязвимость.

— Это было небольшое испытание, — вставила девушка. Она ещё хрипела, но мстительно договорила: — Которое вы провалили.

Она с трудом подтянула ноги и села. Хотел бы я не согласиться с ней, но не мог. Я говорил только для Чейда:

— Как и тот, что ты присылал ранее. Когда Би было несколько дней от роду.

Чейд не дрогнул.

— В некотором роде. Кроме того, он был просто мальчик. И, как я и подозревал, не подошел для обучения. Нам необходимо было это выяснить. Я занял его другим делом, как ты и предлагал. Моя вина. Он действительно был не готов.

— А я готова, — убежденно сказала девушка.

— Хватит злорадства, — сказал ей Чейд. — Следи за языком. Ты дразнишь мужчину, который только что мог убить тебя. Ни к чему это. Ты настроишь его против себя, и вы уже не сможете работать вместе.

Я не двигался.

— Я больше не «работаю», — холодно напомнил я старику. — И сейчас мне нет необходимости жить так, будто каждый незнакомец хочет убить меня. Если, конечно, ты не сделал чего-то, чтобы эта угроза опять возникла.

Он сложил руки на груди и откинулся в кресле.

— Фитц, перестань быть ослом и вернись к столу. Угроза не исчезла. Ты лучше всех должен знать это. Ты отстраняешься от неё, и пока это работает. Большинство твоих недругов или забыли про тебя, или не имели причин пожелать тебе смерти. До какого-то момента. Но когда у тебя появился ребёнок, все изменилось. Я думал, что ты это осознаешь и принимаешь меры предосторожности. В первый раз, когда я проверил твои границы, ты оказался наготове. Но когда Неттл рассказала мне, как ты погрузился в горе, и что ребёнок может нуждаться в особой защите всю остальную жизнь, я решил предложить тебе помощь. Если она тебе нужна. Особенно когда она упомянула, что ты можешь прислать ребёнка в Баккип. Или вернешься туда сам.

— Не имею никакого желания возвращаться в Баккип. И мне не нужна ничья помощь, чтобы защитить себя или Би! — Разозлило, что он назвал меня Фитцем перед ней. Ошибка или расчет? — Все угрозы, с которыми я сталкивался в последнее время, исходят от людей, которым, казалось, я могу доверять.

Чейд взглянул на меня. Он просил о чем-то. Я не был