Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

В тумане даже он не смог бы разглядеть, что находится в десяти шагах от него, но скоро среди деревьев, растущих на вершине, он наткнулся на Даннила Левина. Худого на грани истощения с пышными усами в тарабонском стиле под носом, который больше был похож на кирку, Даннила можно было легко узнать, даже если нельзя было четко разглядеть его лицо. Остальные двуреченцы держались позади, превращаясь на расстоянии в бледные тени, и неясные силуэты. Джор Конган пытался подбить остальных сыграть в кости, но благоразумно тихим голосом, поэтому Перрин не стал его окликать. Все равно никто не согласился. Джори необыкновенно везло в кости.

Увидев Перрина, Даннил выставил вперед ногу и пробормотал: «Милорд», – парень слишком много времени ошивался среди людей Фэйли. Он называл это полировкой, что бы этот треп не значил. Человек – не кусок меди.

«Убедись, чтобы никто не натворил чего-нибудь столь же глупого, как сделал только что я, Даннил. Кто-нибудь с острыми глазами на той стороне мог бы уловить движение в тумане и отправить людей на разведку».

Даннил осторожно кашлянул в кулак. Свет, он становится столь же невыносим, как какой-нибудь кайриэнец или тайренец. – «Как скажете, милорд. Я попридержу их».

«Милорд?» – раздался из тумана сухой голос Балвера. – «А, вот вы где, милорд», – из тумана появился худой как карандаш невысокий человек, в сопровождении двух крупных силуэтов, хотя и не столь же высоких. Они замерли на месте, когда он поднял руку, так и оставшись неясными формами в тумане, и он подошел один. – «Милорд, внизу появился Масима», – доложил он тихо, складывая руки. – «Я решил, что будет лучше увести Хавиара и Нериона с глаз подальше от него и его людей. Не думаю, что он их подозревает. Скорее, всех, кого он подозревал уже нет в живых. Но, как известно: с глаз долой – из сердца вон».

Перрин сжал челюсти. Масима должен был находиться за восточным хребтом вместе со своей армией, если только можно так назвать этот сброд. Он пересчитал всех мужчин и немногих женщин, пока они боязливо проходили сквозь проход, созданный Аша’маном, и насчитал все двадцать тысяч. Масима всегда уклончиво говорил об их численности, и до прошлой ночи у Перрина не было их точного количества. Оборванные и грязные, только у одного из десятка был шлем и еще реже нагрудник, но у каждого имелся меч, копье, топор, алебарда или арбалет, включая женщин. А женщины среди приспешников Масимы были куда опаснее мужчин, и это что-то да значило. Главным образом их основная масса была пригодна только для того чтобы терроризировать мирное население, чтобы те приносили клятву верности Возрожденному Дракону. На это и убийство тех, кто отказывались. При мысли о Драконе, в его голове попытались закружиться цвета, но были жестоко подавлены его гневом. Сегодня у этого сброда есть отличная цель. – «Возможно, сейчас для Хавиара и Нериона открылась отличная возможность начать избегать общества людей Масимы».

«Как пожелаете, милорд, но по моему разумению, они все еще вне подозрения, принимая во внимание то, чем они занимаются, и им не терпится продолжать». – Балвер склонил голову набок, словно воробей на ветке. – «Они не успели опуститься, если вас беспокоит именно это, милорд. Подобные вещи всегда опасны, когда необходимо отправить кого-то притворяться тем, кем он на самом деле не является, но у меня на это острый нюх».

«Присматривай за ними, Балвер», – если сегодня все обойдется удачно, то от армии Масимы останется не так много, чтобы за ними нужно было продолжать шпионить. И может статься, исчезнет причина волноваться и о самом Масиме.

Перрин съехал вниз по заросшему травой склону мимо копейщиков из Майена и Гаэлдана, которые ожидали у своих лошадей в густом тумане, положив копья на плечи или воткнув их наконечником в землю. Красные шлемы и нагрудники Крылатой Гвардии на верху были бы еще вполне безопасны, но только не сверкающие доспехи гаэлданцев. А раз Галлене и Арганда каждый раз ссорились из-за того, кто кого обошел, то оба вместе со своими людьми оказались здесь внизу. Туман расширился на какое-то расстояние. Неалд уверял, что так и было задумано, но от него пахло удивлением, и выглядел он обрадованным, когда понял, что наделал, поэтому Перрину пришлось какое-то время идти сквозь серую хмарь, пока он не добрался до подножия склона, где, составленные в линию, стояли все телеги с большими колесами вместе со стреноженными лошадьми. Вокруг них двигались тусклые фигурки возниц-кайриэнцев, проверяющих прочность сбруи, и подтягивающих веревки, которыми был связан холст.

Масима ждал тут же, и Перрину больше всего на свете хотелось отгрызть ему руку, но он заметил рядом с одной из телег плотную фигуру Базела Гилла, и свернул в его сторону. С ним была Лини, закутанная в темный плащ, и Бриане, обнимавшая за талию Ламгвина – неуклюжего слугу Перрина. Мастер Гилл снял с лысой головы шляпу, открыв седой ободок уцелевших волос, зачесанных с целью прикрыть плешь, что вышло не удачно. Лини фыркнула и намеренно отвернулась, избегая смотреть на Перрина, делая вид, что поправляет капюшон. От нее пахло гневом и страхом. От мастера Гилла пахло только страхом.

«Пора вам двигаться на север, мастер Гилл», – начал Перин. – «Когда вы доберетесь до гор, идите вдоль них, пока не доберетесь до Джеханнахской дороги. При удаче мы догоним вас прежде, чем вы доберетесь до гор, но в противном случае, отправляйте слуг Аллиандре в Джеханнах, а сами поворачивайте на восток через перевал, а затем снова на север. Мы постараемся нагнать вас как можно скорее». – Если только его план не пойдет вкривь и вкось. Свет, он же кузнец, а не солдат. Но даже Тайли согласилась, что это был хороший план.

«Я никуда не уйду, пока не узнаю, что Майгдин в безопасности», – сказала куда-то в туман Лини стальным голосом. – «И Леди Фэйли, конечно же».

Мастер Гилл провел рукой по лысине. – «Милорд, Ламгвин и я подумали, что, возможно, мы могли бы помочь. Леди Фэйли так много для нас и Майгдин сделала… Майгдин – одна из нас. Я знаю, с какого конца взяться за меч, и Ламгвин тоже». – На поясе у него как раз висел меч, но если он вытаскивал его хоть раз за последние двадцать лет, то Перрин готов был съесть этот пояс. Объятие Бриане на талии Ламгвина стало крепче, но здоровяк погладил ее