Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Вдруг, не дальше чем в десяти шагах от них, она… замерцала. Через мгновение она уже возвышалась над большинством мужчин, облаченная во все черное. На ее лице читалось удивление, хотя его все еще скрывала прозрачная вуаль. Ее голова была покрыта короткими черными курчавыми волосами. Всего мгновение, перед тем как она снова обернулась маленькой женщиной. Она сбилась с шага, позволив белым юбкам упасть в грязь. Очередная вспышка – и высокая темнокожая женщина стоит на этом месте, ее лицо за прозрачной вуалью кривится от ярости. Он узнал это лицо, хотя никогда прежде не видел его. Льюс Тэрин его видел, и этого было достаточно.

«Семираг», – потрясенно выдохнул он, не успев сдержаться. Дальнейшие события, казалось, произошли в одно мгновение.

Он потянулся к Источнику, обнаружив, что Льюс Тэрин также тянется к нему. Каждый из них отталкивал другого, стремясь завладеть Силой. Семираг резко выбросила вперед руку, и маленький огненный шар сорвался с кончиков ее пальцев. Вероятно, она выкрикивала что-то похожее на приказы. Он не мог отскочить в сторону – Мин стояла позади него. Судорожно пытаясь ухватиться за саидин, Ранд отчаянно выбросил вперед руку, в которой держал Драконов Скипетр. Мир, казалось, взорвался в огне…

Он понял, что его щека прижата к сырой земле. В глазах плясали черные пятна, и окружающее выглядело каким-то размытым, словно он смотрел сквозь толщу воды. Где он? Что произошло? Его голова казалась набитой шерстью. Что-то упиралось в его ребра. Рукоять меча. Старые раны ощущались плотным сгустком боли. Постепенно он понял, что смотрит на Драконов Скипетр, вернее на то, что от него осталось. Наконечник и несколько дюймов обугленного древка в трех шагах дальше. Маленький танцующий огонек пожирал длинную кисть. Корона Мечей валяется чуть позади.

Внезапно он ощутил, что вокруг него направляют саидин. Его кожа покрылась мурашками, вокруг вовсю направляли саидар. Усадьба. Семираг! Он попробовал подняться, оттолкнувшись от земли, и с воплем рухнул вниз. Медленно он поднес к глазам левую кисть, казавшуюся сосредоточием всей боли, силясь ее разглядеть. Разглядеть место, где должна была быть его кисть. Остался только искалеченный, обугленный обрубок. Он торчал из манжеты, испускавшей тонкие струйки дыма. Однако вокруг него все еще направляли Силу. Его люди сражались за свои жизни. Они могут погибнуть. Мин! Он изо всех сил попытался подняться и снова упал.

Словно в ответ на его мысленный призыв, над ним склонилась Мин. Пытается прикрыть своим телом, понял Ранд. Узы переполняло сострадание и боль. Не физическая боль. Он узнал бы, даже если бы у нее была малейшая рана. Она чувствовала боль за него. «Лежи тихо», – сказала она. – «Ты… Ты ранен».

«Я знаю», – прохрипел он. Он вновь потянулся к саидин и, к его удивлению, Льюс Тэрин не попытался вмешаться. Сила хлынула в него, что позволило ему рывком подняться на ноги, оттолкнувшись одной рукой. У него наготове было несколько очень неприятных плетений. Он не обращал внимания на испачканную одежду. Мин подхватила его за здоровую руку, явно стараясь поддержать. Однако бой уже завершился.

Семираг стояла вытянувшись, ее руки были крепко прижаты к бокам, а юбки обвились вокруг ног, несомненно, она была опутана с помощью потоков Воздуха. Из ее плеча торчал один из ножей Мин, и она, должно быть, была ограждена, однако ее темное красивое лицо дышало высокомерием. На короткое время ей уже приходилось быть пленницей – во времена Войны Тени. Она бежала из плена, настолько запугав своих тюремщиков, что они сами устроили ей побег.

Раны остальных были более серьезны. Низкорослая смуглая сул’дам и высокая светловолосая дамани, соединенные ай’дам, растянувшись, лежали на земле, глядя на солнце уже остекленевшими глазами. Другая пара стояла на коленях, цепляясь друг за друга, с волос им на лица струилась кровь. Остальные стояли, вытянувшись точно так же, как Семираг. Над тремя дамани Ранд мог видеть ограждающие их щиты. Они казались ошеломленными. Одна из сул’дам, стройная, темноволосая молодая женщина, тихонько плакала. Лицо Наришмы тоже было окровавлено, а его мундир в нескольких местах был подпален. Тяжело ранен был и Сандомер: пробив левый рукав его мундира, из ткани торчала окровавленная белая кость. Подоспевшая Найнив, распрямив его руку, вправила кость на место. Скривившись от боли, он издал гортанный стон. Она обхватила рану поверх перелома, и через мгновение он уже сгибал руку, шевелил пальцами и бормотал слова благодарности. Логайн казался целехоньким, так же как Найнив и Кадсуане, разглядывающая Семираг. Так могла бы выглядеть Коричневая Сестра, изучающая диковинное животное, до сих пор неизвестное.

Внезапно, вокруг стали открываться Переходные врата, из них хлынули верховые Аша’маны и Айз Седай со своими Стражами, Девы с лицами, закрытыми вуалями, и Башир во главе своих всадников. Соединившись, Аша’ман и Айз Седай, могли сотворить гораздо большие Переходные врата, чем было под силу Ранду в одиночку. Значит, кто-то сумел подать сигнал – красную вспышку в небе. Каждого Аша’мана переполняла саидин, и Ранд предположил, что и все Айз Седай удерживают саидар. Девы начали рассеиваться по территории, прячась за деревьями.

«Аган, Хамад, обыщите дом!» – крикнул Башир. – «Мэтоун, строй копейщиков! Они попытаются напасть при первой возможности». – Двое солдат, воткнув в землю копья, спешились и бросились внутрь, обнажив мечи. Остальные начали выстраиваться в две шеренги.

Аяко торопливо спрыгнула с лошади и бросилась к Сандомеру, даже не беспокоясь о том, что ее юбки волочатся по грязи. Мериса подъехала к Наришме, прежде чем спешиться прямо перед ним, и без единого слова обхватила его голову руками. Он дернулся, спина выгнулась дугой, голова моталась по сторонам, пока она Исцеляла его. У нее плохо получалось Исцеление по методу Найнив.

Не обращая внимания на суматоху, Найнив подхватила перепачканными кровью руками юбки и поспешила к Ранду. «О, Ранд», – сказала она, увидев его руку. – «Мне так жаль. Я… Я сделаю, что смогу, однако я не могу вернуть все, как было». Ее глаза были полны сострадания.

Молча, он протянул левую руку. Она пульсировала от мучительной боли. Странно, он все еще мог чувствовать свою кисть. Казалось, он все еще может сжать в кулак пальцы, которых там больше не было. Его пробрал сильный озноб, поскольку она зачерпнула большое количество саидар. Усики дыма исчезли из его манжеты, и она обхватила его руку повыше запястья. Руку начало покалывать, и боль отступила. Медленно обугленная почерневшая кожа уступила место новой,