Гангстер вольного города – 2 - Дмитрий Лим

От такой команды я охренел, но просьбу не выполнил. Лениво улыбнулся и покачал головой. И мой жест заслужил его уважение. Как бы странно это ни выглядело со стороны.

— Непокорный, со своей головой. Опасный, — продолжил барон, кивком указывая на стул одному из своих вооружённых охранников. — Люблю таких, хоть проблем от вас не оберёшься.

Одного стула Чоабе оказалось мало, и ему тут же поставили второй. Люди, которые все это время находились в кафе, боялись лишний раз громко вздохнуть. Хотя…

Была одна дамочка. Да-да, именно что была.

Только она возмутилась на утихшую музыку, как к её столику тут же подбежал администратор заведения с трясущимися от страха длинными французскими усами. Собственно, он и попросил её замолкнуть. Однако же, та возмутилась ещё больше.

Торин кивнул, опять же, своему охраннику, и тот насильно вывел и её, и её спутника. Через десять секунд за дверьми кафе раздался выстрел.

— Не люблю певчих птичек, — как бы мимоходом прокомментировал ситуацию Чоаба. — Садись, Шаман, в ногах нет правды.

Вот такое приглашение я принял. Покорно позволил поставить стул, коротко поблагодарил вооружённого лакея и сцепил руки в замок.

— Жемчужный сообщил мне… — начал было барон, когда его вновь побеспокоили и прервали.

В кафе, несмотря на охрану, которая явно не спала на своём посту, прошла одна… личность. Лысая такая, с пузиком и вечно недовольным лицом.

Ого! И Яковлев здесь?

Капитан несколько раз кашлянул, привлекая к себе внимание, но стоило только барону повернуться, как у того затряслись поджилки. Мент побледнел, тут же начал стирать со лба невидимый никому пот и, кажется, едва держался, чтобы не догнать инфаркт.

— Тебя кто-то звал сюда, клоун? — озлобился Торин. — Пшёл вон!

Такого подарка судьбы в виде собственной жизни капитан явно не ожидал. Он откланялся, со страхом в глазах посмотрел на меня, видимо, всё вспомнив, и тут же приложился лицом о дверной косяк.

На улице, к слову, он вышел с четвёртого раза. Словно ослеп от страха.

«М-да, человек, видать, слишком серьёзный».

И я оказался прав. Чоаба не лясы точить пришёл, а дела делать.

Его очень заинтересовала возможность спихнуть Марьяну на настоящего гангстера. Собственно,именно с этого он и начал.

Я честно отвечал на все вопросы, в то время как нам подносили одно блюдо за другим. Кивал, но не поддакивал. Мнение собеседника поддерживал, но не во всём.

К слову, мужик оказался не таким плохим, как я себе представлял. Опасным — на сто процентов, но не до мозга костей.

Идея объединиться с человеком, который крутит вокруг пальца не только шелупонь, но и наглых британцев, его порадовала. Но стоило мне заикнуться про китайцев, чью лавку я спалил в первый день своего попаданства, как барон нахохлился.

Причём я так и не понял причины его реакции.

Само упоминание азиатчины оказалось для цыганского предводителя чем-то болезненным. Суть проблемы мне пока не открылась. В беседе проскользнуло что-то про южный берег, но что именно там произошло, увы, я так и не разобрал.

— Оружие, — теперь он подошёл к главному. — Борис сказал, у тебя есть очень много оружия.

— Порохового, — кивнул я. — После последней войны осталось.

— И где оно?

— Захоронено, — честно признался я. — Сходу так и не скажу, как глубоко, но могу показать.

В глазах Чоабы промелькнуло сомнение, но я тут же продолжил:

— Пороховое оружие будет хорошим пинком для наёмников, которых можно и среди мусора набрать. Кто будет пользоваться такой хренью, когда есть макры, верно?

— Верно. Другая отдача и мощность, — согласился Торин. — Однако, такое оружие — всё равно оружие. Жалко. Если мы наберём пушечного мяса, противнику может достаться наш арсенал…

— Плевать, — улыбнулся я. — Оно не моё и не ваше. И его потеря никак не отразится на чьей-либо прибыли.

Идея халявы очень ему понравилась. Цыган ещё раз уточнил, а точно ли оно есть, и после кивка окончательно подобрел. Приказал принести огненной воды и, чокнувшись со мной, вылакал половину графина, когда я медленно цедил маленькую рюмашку.

— А ещё, — я продолжил разговор, — у меня есть другое оружие. Мощное и экспериментальное. Три ящика военных пушек, которые можно выдать особо отличившимся людям с навыками военного дела. Но оно лично моё.

— Откуда у тебя такие сокровища? — удивился он. — Это случаем не…

Тут он припомнил мне одну ситуацию, когда у местных вояк, служащих на границе, вынесли экспериментальное вооружение. И когда я подтвердил, что это и есть тот самый груз, Торин изменился в лице.

И я прекрасно его понимал.

На оружии стояли метки вояк, и если его с ним поймают, то никакой парламент уже не спасёт. Казнят — и все на этом. Пришлось его заверить, что у меня есть потрясающий специалист, способный зачистить каждый ствол так, что никакой военный суд не поймёт, откуда оно взялось. Нет, разумеется, поймёт, но доказательств не будет.

На этом, к слову, мы и порешали. Марьяну пообещали не трогать и в скором времени начать подготовку к свадьбе. Как только её подлечат… Девушке выделят шатёр вблизи шатра Чоабы, и больше никто её не обидит.

Барон дал слово!

И…

Торину не терпелось поскорее всё это увидеть, но я его притормозил. Сказал как есть: мне нужно спасти одного человека, который будет полезен моему бизнесу. Волшебное слово «бизнес» сработало на ура. Чоаба согласился.

А я…кое-что сделал напоследок.

— Завтра в первой половине дня нужно собрать как можно больше копателей у входа в ваш лагерь.

— Зачем? — удивился Чоаба, все ещё не поднимая со стульев своей грузной задницы. — Траншею рыть хочешь?

— Будем откапывать вооружение, — улыбнулся я. — Его очень много.

* * *

Через пять минут, как я закончил «приём» цыганского барона, Кит уже вёз меня в сторону того места… где была изнанка. И самым увидительным для меня стало то, что пройти в неё оказалось не таким сложным мероприятием.

Точнее, проехать.

Дед, охраняющий это место, действительно бухал и делал это с гордостью на лице. Поэтому пропустил нас в «свой» мир просто и без оплаты.

Стоило нам приехать на прииск, как что я, что Китов поняли: адвоката нет. Человек, которого Кит поставил из «местных» у входа, спустя ещё пару минут после того, как мы все осмотрели, доложил, что никто не выходил. Значит,