Код Заражения 2 - Игорь Подус

не чистит, меню в столовой скудное, зелени и фруктов нет, интернета нет, а зарядка гаджетов строго по очереди. Я видел, как самые инициативные целые петиции с жалобами составляли и передавали генералу Майданову. Грозились пожаловаться на него ещё выше.

– Выходит, лагерь с людьми – это проблемный актив – проговорил Аслан, буквально выплёвывая каждое слово.

– Ну да, а как ты хотел? Изнеженные москвичи сейчас никому не нужны – проговорил я и вспомнил о даме, оставшейся в конторе с другом шарфоносцем.

Внезапно пришло осознание, что я и сам бы не взялся рулить подобным проблемным объектом. Мороки куча. Защищать и кормить надо, семь дней в неделе, а ресурсы на складах небезграничные. Да и возможность, получение, польза от кучи городских жителей – весьма туманная.

Конечно, таким жёстким способом я бы сливать людей никому не позволил, но к жизни по талонам, в обмен на работу, начал бы приучать с первых дней. И это в первую очередь нужно было не мне, а самим людям, чтобы быстро освоиться в изменившемся мире.

Опыт пребывания на войне, других вариантов не подсказывал. Тем более, сейчас война бушует вокруг, и в ближайшие годы она точно не закончится.

– Макс, чего стоим? Раз всё выяснили, надо ехать и забирать Алёнку – нетерпеливо предложил Беркут.

Это вырвало меня из раздумий.

– А куда ехать? Где забирать? Аслан, куда генерал со своими могли улететь?

– Выбор у них небольшой, либо на блок складов, либо в вертолётный полк. Но судя по тому направлению, куда стая МИ-8 рванула – пункт назначения вертолётный полк. Тем более судя по тому, сколько туда всяких нештяков переправили за последние дни, именно там генерал Майданов решил обустроить свою основную базу.

– По всему выходит, наш генерал скинул балласт. А теперь начнёт подминать под себя всех остальных.

– Макс, надо ехать. Если Алёна там, договоримся и заберём.

– Беркут, не отдадут её нам. Чую, эта история не такая простая, как кажется.

Подозвав Артёма, я попросил показать запись с мавика и, он сразу перекрутил до того места, где Алёну насильно запихивают в вертолёт.

– Зачем она им? – глаза Беркута буквально метали молнии.

– Потом объясню – пообещал я, не желая при всех сообщать о её способности, видеть нити.

– Поехали. Нагрянем неожиданно на броне, покрутим башней с КПВТ. Заставим отдать.

– Беркут, не пори горячку. Думаешь, я не хочу сестру из генеральских лап забрать? Но с нахрапа у нас не получится. И кстати, ты к вертолётчикам с тридцатью гражданскими собрался ехать?

Я указал на женщин и детей, рассевшихся прямо на траве около Газели. Большинство до сих пор были в шоке от пережитого. Ведь одно дело слышать о зомби и быть эвакуированными в первых партиях из Москвы, а другое, лично увидеть локальный зомби-апокалипсис. На их глазах, только что укушенный человек, уже через полминуты становился бешеным и бросается на свою родню. А ещё они видели часть боя.

– Согласен, с гражданскими в кузове каши не сваришь – согласился Беркут.

И в этот момент к нам подошла молодая женщина, которой я не позволил взять с собой огромный чемодан.

– Где мой муж? – спросила она. – Он же с вами с утра в рейс уехал.

Я сразу вспомнил, её муженёк – это тот самый дальнобойщик , который вместе с остальными наотрез отказался возвращаться в лагерь беженцев.

Решение одной из проблем пришло в голову, само собой.

– С твоим муженьком всё нормально, так что сейчас мы к нему оперативно тебя доставим – пообещал я и, повернувшись к спасшимся, несколько раз хлопнул в ладоши, для привлечения внимания. – Такс, граждане эвакуированные. Сейчас вам всем нужно сесть обратно в кузов Газели. Поедем искать ваших родственников. Возможно, они смогут найти для вас новый дом.

Люди пребывали в шоковом состоянии, так что никто не стал возражать. Через пять минут, колонна, состоявшая из БТР-70, Газели и прибившегося к нам микроавтобуса, направилась в сторону блока складов.

Прибыли на место, где-то через час, и обнаружили невдалеке от КПП скопление транспортных средств, по большей части, московские рейсовые автобусы. Похоже, здесь собрались почти все, кто успел свалить из лагеря. По моим прикидкам, около двух сотен человек.

Четыре грузовика с выделяющимся из них Уралом московского ОМОНа, стояли рядом. Подкатив к ним ближе, я начал высаживать баб и детей из кузова. Больше половины, быстро нашли среди водителей, своих родственников. Кто-то плакал, обнимая папу или мужа, другие начали ругаться.

Я не собирался общаться с теми, кто свалил, и рассказывать, что случилось. Просто забрался в кабину своего Урала и перегнал его к припарковавшему на обочине БТР-70.

Пока мы совещались с мужиками и решали, что делать с оставшимися гражданскими, подошёл дальнобойщик, которого совсем недавно говорливый сержант военной полиции посадил за баранку Урала, вместо себя.

– Спасибо, что вывез моих – поблагодарил он и протянул руку, но я её жать не стал.

– Спасибо на хлеб не намажешь.

– Да ладно, Макс, просто мы немного струхнули. Потом простояли здесь около КПП, поговорили, хотели в лагерь вернуться, но не получилось. Автобусы с теми, кто оттуда сбежал, начали прибывать.

– Ну как скажешь, не получилось, не срослось, я за тебя отмазки искать не буду. Это тебе с твоими детьми и жёнкой дальше жить.

Дальнобойщик нахмурился, но мои слова проглотил.

– Я как раз про дальнейшую жизнь и хотел с тобой поговорить – начал он. – Мы здесь пока вас не было, с местными военными почти договорились. Они могут пустить группу водителей с грузовиками. Хотят, чтобы мы группу сформировали, которая сможет на вылазки за ништяками ездить.

– Ну раз договорились, то, как говорится, флаг в руки и электричку навстречу.

– А как же вы, может, с нами?

– Не мужик, никаких с нами, больше не будет. Ты с дружками себя сегодня проявил, мы всё поняли. Так что залезай в ярмо блока складов без нас.

– Так, ты у меня Урал забрал – неожиданно предъявил дальнобойщик, и я положил руку на трофейный «Кедр».

Поняв, к чему повернулся разговор, все остальные, стоявшие у меня за спиной, взялись за оружие.

– Мужик, тебя на Урал, который я из центра Москвы лично пригнал, только сегодня посадили. Так какого хера, он вдруг твоим стал? Давай-ка лучше вали отсюда, пока есть на чём ходить