Искатель - Дмитрий Кружевский

– Сомневаюсь… А ведь она была такая жизнерадостная.

– Ладно, пошли.

Они спустились вниз и, пройдя по коридору, остановились около комнаты Геры.

– Гер, – стукнул в дверь Антон. – Открой, пожалуйста.

Некоторое время за дверью было тихо, затем послышались легкие шаги. Замок щелкнул, и они, переглянувшись, вошли в полутемную комнату. Девушка отошла от двери к кровати и села, поджав под себя ноги. Ее волосы были взлохмачены и спутанными прядями падали на лицо.

– Гера, – Соболев опустился рядом. – Успокойся. Это же наши ребята. Рен, он хороший, прости его.

Девушка молча мотнула головой и еще дальше отодвинулась в угол. Антон только грустно вздохнул и обреченно посмотрел на Кира. Тот набрал на запястнике домашний номер, выставив функцию «конференц-связи». Экран развернулся почти на всю стену, залив комнату призрачным светом.

– Мам, привет.

– Кирилл? – Ирина посмотрела на сына, потом на удивленного Антона, и, наконец, ее взгляд упал на скрюченную девичью фигурку. – Что случилось?

– Мам, Лиа дома?

– Да, – кивнула женщина. – Спать собирается. Позвать?

– Кирилл! – Лиа, одетая в нечто полупрозрачное, впорхнула в зону видимости, заставив Кира поперхнуться, а Антона поспешно отвести глаза. – Ой, ты не один?..

Она на мгновение исчезла из зоны, а когда вновь появилась, то на ней уже был короткий халатик.

– Привет, сестренка.

– Привет. – Лицо девушки расплылось в улыбке. – Ты почему почти не звонишь? Я соскучилась.

– Лиа, ты же знаешь.

– Все равно. – Девушка обиженно надула губки.

– Ладно, ладно. – Кир прижал руку к груди. – Обещаю звонить хоть раз в неделю.

– Два раза.

– Лиа…

– Два раза!

– Хорошо. – Он поднял руки вверх, показывая, что сдается, а девушка весело запрыгала, хлопая в ладоши.

– Познакомься с моими друзьями. Это Антон и Гера.

– Ой! – Лиа привычно поклонилась. – Извините меня, я Лиа, группа двести тридцать четыре-Л… ой! – Она извиняюще улыбнулась. – Простите, забыла. Я Лиа Градова, сестра Кирилла, мне очень приятно познакомиться с друзьями моего брата.

– Антон Соболев, – парень тоже поклонился, заставив девушку удивиться.

– Я Гера Соболева, – неожиданно раздалось из-за спины Кирилла.

Антон вздрогнул и, обернувшись, внимательно посмотрел на сестру. Та откинула волосы назад и, приветственно помахав рукой Лиа, повернулась к Киру и впервые улыбнулась.

Глава 4

К середине декабря морозы ударили нешуточные. Ночью электронный термометр, встроенный в стекло окна, показывал минус тридцать семь, днем было ненамного меньше. Хорошо, что до главного корпуса академии от их казармы было недалеко, а так, пожалуй, не спасла бы даже зимняя форма. И если девушкам выдали шубки, которые доходили им до колен, то куртки парней были гораздо короче. Причем не спасал даже подогрев одежды. Айко, впрочем, отличился и тут. Он залез в температурный блок и основательно там поковырялся, пытаясь увеличить температуру подаваемого под куртку воздуха. Температуру он увеличил, и после этого, идя по улице, стал напоминать дымящийся паровоз. Струйки теплого воздуха вырывались у него из воротника и рукавов, облаком окутывая парня.

Антон с Герой после того случая стали более общительными. Гера к тому же повадилась проводить вечера в комнате у Кира, вызывая плохо скрываемое недовольство Эрики. Кирилл же боялся отказать вторичнице, видя, насколько хрупко установившееся взаимопонимание. К тому же Гера ничем ему не мешала, тихонько сидя в уголке кровати и глядя по информеру новости и фильмы, а как только Кир начинал готовиться ко сну, так же молча исчезала. Антон сперва волновался за свою «родственницу», но, видя отношение к ней Кира, успокоился.

Кир заметил, что Аира как-то по-другому стала смотреть на Рена, вот только его друг этого не замечал, вызывая гнев девушки. Он вместе с Георгом все свободное время просиживал над металлоломом Раймона, пытаясь что-нибудь восстановить, и если им это удавалось, радости ребят не было предела. Бедная Минако героически терпела это новое увлечение Рена, изредка жалуясь на него Киру, который, в свою очередь, пытался деликатно намекнуть Айко, к сожалению, безрезультатно.

Андрей с Тиной наконец определились с местом проживания и перебрались в комнату парня, которая была чуть больше, чем у девушки, к тому же, как и Кириллова, имела балкон. Эти двое были по-настоящему счастливы, и Кир завидовал им белой завистью.

К концу декабря вместо ожидаемых экзаменов их снова завалили различными тестами, иногда совершенно нелепыми. Например, Кирилл так и не понял, зачем надо было собирать трехмерную вирт-модель человека, используя при этом только заданную тестом цветовую гамму. А Рен вообще раскрашивал виртуальных рыбок, причем ровно сто штук. Рыбки должны были быть не похожи друг на друга по цветовым решениям, но давалось всего три цвета. Конечно, можно было использовать различные оттенки этих цветов, цветовые переходы и орнаменты, но когда Рен это сделал, на него было жалко смотреть. По мнению Кира, у него даже шевелюра поредела, а обгрызка ногтей дошла уже просто до неприличного.

К тому же в рядах кадетов возникли потери. Многие подали заявления, не выдержав непривычного для них уклада жизни, но были и просто отчисленные, в основном, по причине неуживчивости и ненахождения взаимопонимания с товарищами. Так, по крайней мере, объявил Дорнер, зачитывая приказ. Всего к Новому году академию покинуло около пятидесяти человек. К счастью, их группа, и так неполная (все остальные насчитывали по десять человек), потерь не понесла.

Приближался Новый год. Тридцатого и тридцать первого девушки все свободное время посвятили готовке различных блюд, забивая ими небольшие хроны, имевшиеся в каждой комнате. Продукты доставили заранее, двадцать пятого, в трех глайдерах, все необходимое девушки заказали почти за месяц у Дорнера, по совету знакомых второкурсниц. Ребята же все два дня провели за установкой и украшением елки. Из леса ее приволокли с помощью сейпера, на внешней подвеске, и установили на главной площади, а их группе было поручено украшать ее. Причем делать это пришлось с помощью гравипогрузчика, которым толком никто управлять не умел. Поэтому первые подъемы на нем вдоль елки были похожи на прыжки пьяной лягушки.

– Это какой-то бешеный дельфин, – простонал Рен, в очередной раз выбираясь из сугроба.

– Почему дельфин? – спросил Кир, отряхиваясь.

– Ну, вопреки представлениям, не все из них любят, когда на них катаются. Стоит взяться за плавник, такие выкрутасы начинают выделывать.

– Может, им просто ты не нравишься? – усмехнулся Андрей, который вместе с Антоном распутывал ленты гирлянд.