Призрак войны - Джефферсон Свайкеффер

– Привет, босс. У меня новости.

Де Сото не был единственным, кто получил информацию. Заинтересованы были многие.

Интерес сдвигался к западу. Готовилось оружие.

Никто не связывал побег Дельты с новостями из Невады. На следующее утро де Сото был первым, кто отважился на это.

ГЛАВА 19

Грант проявлял все больше беспокойства, по мере того как их автомобиль с открытым верхом продвигался по дорогам. Снова за рулем была Мадлен, уступавшая Гранту руль на некоторое время. Беспрерывная езда благодаря смене водителей ускоряла их продвижение. Сэм, однако, заметил, что вести машину ему не предлагали.

Дельта наблюдала. Она следила за горизонтом, смотрела на дорогу под машиной, замечая смену бетона на асфальт, затем на щебень с гудроном и грязь. Она следила за солнцем и звездами.

Дорогу окружали то кусты, то кактусы. Горизонт теперь закрылся. Изредка Дельта роняла несколько слов, сообщая Гранту точные координаты и расстояние до их врага. Грант крутил головой, обозревая местность. Штурманские способности Дельты были полезны, но равно важным был опыт Гранта. Его глаза были сосредоточены, губы сжаты.

Наконец он наклонился к Мадлен и сказал:

– Здесь.

– Хорошо, – согласилась Мадлен. Она свернула с дороги и поставила машину посреди дикорастущей поросли.

Сэм удивился молчаливости ее согласия. Когда это она принимала указания Гранта? Она всегда разыгрывала непокорность, реагируя с живостью и вызовом.

“Они больше не играют в игру”, – по shy;нял Сэм, похолодев.

– Пять минут на распаковку. Удобства для мужчин на восток, для женщин – на запад. После этого две минуты на маскировку машины.

– Маскировку? – спросил Сэм, поднимаясь на заднем сидении и распрямляя затекшие конечности.

Грант свирепо посмотрел на него, в его глазах отразилось возмущение солдата, столкнувшегося с безрассудством неповиновения. Он, однако, сразу смягчился, его усы перестали топорщиться. Войны, эти бесконечные войны, еще не коснулись этого юноши. Любое повиновение было чуждо ему, не говоря уже о слепом бездумном повиновении армейского рядового.

– Да, – он потер нижнюю губу. – Мы накроем автомобиль этой зеленью, чтобы его не было видно с самолета. – Он принужденно улыбнулся: – За работу!

Они вытащили из багажника кресло-каталку Мадлен, затем вынули упаковки с оборудованием. Грант рассортировал груз и распределил его на разные по весу части. Взгляда на песчаный грунт было достаточно, чтобы отказаться от кресла-каталки. Ее сложили и убрали.

– Мадди, пойдешь пешком? – Голос его был спокоен, но Сэм уловил в нем тревогу. Мадди должна идти, иначе ее оста shy;вят.

– Конечно, пойду. – Мадлен склонилась над своей долей оборудования. – Я несколько буду задерживать вас, как вы понимаете… Я быстро устаю. Я – последний член экспедиции, подвергающий ее опасности, требующий спасения. Все неудачи сваливайте на меня. – Она посмотрела на Гранта: – Ты знал об этом в Техасе, а теперь это написано на твоем лице, военный главнокомандующий!

Грант встал перед нею, руки в боки.

– Добавим, что с топографией Невады ты так же знакома, как и я.

Сэм расстроенно заморгал. Так близко к столкновению он их еще не видел. Дельта подошла к ним:

– О чем бой?

Грант и Мадлен посмотрели на нее, не понимая.

– Бой? – прохрипел Грант. – Гром и молния! Это не бой. – Он улыбнулся роботу: – Когда-нибудь мы покажем настоящий бой.

Он двинулся вокруг машины, забирая пучки серой пыльной травы и бросая ее на крышу машины. Сэм бросился помогать Гранту маскировать машину.

– Проклятые бабы! Роботы и инвалиды, – бормотал Грант, ни к кому не обращаясь.

– Как ты можешь? – спросил Сэм.

– Я говорю правду.

На некоторое время Грант умолк. Периодически он проверял действие своего ружья, открывая казенник.

Дельта с сочувствием смотрела, как Мадлен ходила вокруг, ощущая скованность в ногах. Постепенно она стала ходить свободнее. Дельта же почувствовала, что ее лодыжка – мелочь по сравнению с проблемами Мадлен.

– Почему ты так сердишься на него?

– На Гранта? – Мадлен посмотрела затуманенным взором. – Сердиться на него? Он получил только то, что заслуживает. – Она отвернулась. – Когда мы тронемся в путь, я объясню. Грант – олух, и временами ему достается. Оставим это.

Дельта принялась за свой багаж.

Скоро машина была погребена под травой, а четверо искателей приключений были снаряжены в путь. Грант взял бриллианты и золото и запрятал это в пятидесяти ярдах от машины, запомнив место. Все еще в раздражении, он пустился в путь по пустыне, задавая приемлемую для всех скорость. Вскоре они вступили в запретную зону полигона ядерного оружия в Неваде.

– Наверное, здесь требуется разъяснение, – сказал Грант на коротком привале примерно через час.

– Да, – согласилась Мадлен, – Сэму нужно сказать, да и Дельте интересно будет узнать.

– Дело в том, – смущенно начал Грант, – что Мадди и я планировали это давно.

– Несколько десятилетий назад.

– В 1919, через год после нашей встречи. Мы нашли, что в каждом путешествии заключен бой. Так уж устроен человек, и Мадлен с этим согласна.

Сэм вытаращил глаза:

– Так что вы…

– Мы давно к этому пришли.

– Раскаяние приходит позднее, – Мадлен еще не могла смотреть в глаза Гранту, как и он в ее.

– Глупый путь подготовки! – вырвалось у Сэма.

Грант и Мадлен дружно повернулись к нему.

– Смею сказать, что твоя великая мудрость превосходит нашу приспособляемость, – проворчал Грант.

– Молодой дурак осуждает старческую глупость, – отозвалась Мадлен, – и с такой же легкостью он попадается на старческую мудрость.

Сэм загнал ярость вглубь и выступил в путь в угрюмом озлоблении. Грант и Мадлен следовали более умеренным шагом. Через некоторое время Сэм сбавил темп, ожидая, когда его догонят остальные. Однако у него не нашлось слов, молчали и другие. В горьком молчании они шли на запад в зону, запрещенную правительством.

Почти через четыре часа, когда перед ними садилось солнце, Сэм осторожно подал голос:

– Клянусь, вы были правы!

Грант обернулся:

– Что ты хочешь сказать, юноша?

– Драка в начале путешествия расставляет перспективу, дает нам понятие, где мы находимся.

– Ты встал на путь умудренных опытом, – отозвалась Мадлен. – Но, возможно, ты родился бойцом.

– Нет, не это. – Сэм подбирал слова: – Мы идем на врага, который может убить нас. Он может разорвать нас в клочья, а может разобщить нас, оставив в живых. – Он полуобнял Мадлен. – Но что бы он ни сделал, ничто нас так не ранит, как свара.

Грант поспешил к ним и обнял их обоих.

– Поддерживаю! Конечно, неплохо сбросить немножко лишнего пару, но гораздо ценнее помнить, как вы дороги мне.

Дельта, отступив, наблюдала. Сэм заставил робота улыбнуться, когда проворчал в сторону:

– Но я по-прежнему считаю, что вы оба – безумцы.

– Здравомыслие – это то, что мы сами творим, – произнес Грант, снимая ружье из-за спины. Это послужило сигналом к привалу на ночь. Он настоял, чтобы первую вахту несла Мадлен.

Рассвет был ранним и холодным. Предрассветные часы Грант провел на вахте и теперь был более оживленным, чем другие, исключая Дельту. Она была похожа на собаку, почуявшую добычу и натянувшую по shy;водок. Грант улыбался. Столкновение и рознь прошедшего дня принадлежали прошлому, и в теплых отношениях всей команды ощущалась своеобразная ностальгия.

И все-таки Грант был раздражен. Он беспокойно оглядывал все вокруг, глаза выражали озабоченность.

– Ты опасаешься, что военные найдут нас? – спросил Сэм, когда они выступили в путь на второй день.

Грант помедлил, затем потуже затянул ружейный ремень, тяжело ступая по земле.

– Я не знаю, что ответить на этот вопрос, – наконец сказал он. – Они знают, что мы здесь, я полагаю. Не сегодня, так завтра они обнаружат машину. Но полу, чается, что они против нас.

Панические чувства стали овладевать Сэмом:

– Разведывательная авиация?

– Да. Отвратительная вещь – само shy;лет-корректировщик. Меня они не оставляли в покое с 1915, и с годами я ненавижу их еще больше.

– Они могут увидеть нас? – Сэм бессмысленно помахал руками. – Что мы можем предпринять?

– Мы можем маневрировать, чтобы обмануть преследователей.

Грант сказал это так, как будто это было пустячным делом. После вчерашних упреков он не возвращался к вопросу о состоянии Мадлен. Но и Грант, и Сэм сознавали, что с ней им потребуется четыре дня на путь, который они могли бы пройти за один день без нее.

Дельта также сдерживала их. Каждый шаг правой ногой она делала осмотрительно. Было видно, что ей больно наступать. Она поднимала локти, чтобы сбалансировать каждый шаг.

Наблюдая ее ходьбу, Грант качал головой. Дельта могла быть всего лишь механической игрушкой, заводным роботом, но она явно ощущала боль, и это ставило ее ближе к человеку. Глядя на трудности Дельты и Мадлен, Грант употреблял всю свою относительную силу для экскурсов в стороны, разведывая местность. Сэм сопровождал его в некоторых таких вылазках и был поражен, что, будучи в три раза старше, тот был крепче него.