Дары ледяного неба - Проскурин Геннадьевич

Сразу три великана набросились на Роланда с трех разных сторон. Отразить такую атаку невозможно, но Роланду повезло – длинные руки двух великанов задели одна другую, переплелись и удар не достиг цели. А удар третьего великана Роланд отразил уже привычным приемом – срубил обе длинные руки, ринулся в лобовую атаку и скрылся в кровавом облаке.

На этом бой закончился. Кто-то из великанов выкрикнул нечто повелительное, и огромные обтекаемые туши одновременно рванулись вверх, разрывая дистанцию. Рыцарский клин ударил в пустоту.

– Сегодня великий день! – закричал Роланд, когда понял, что сражаться больше не с кем. – Мы победили великанов! Скажи, Дейкстра, знакомо ли тебе предание, повествующее о подобном подвиге?

– Пока нет, – ответил Дейкстра. – Я еще не сочинил его.

Роланд расхохотался, одним могучим прыжком оказался над спиной Буцефала и обнял короля двумя передними руками.

– Мы победили, брат! – воскликнул он. – Мы герои, и ты, Дейкстра, тоже герой!

– Я не герой, – сказал Дейкстра. – Я ничего не сделал для этой победы, я даже не догадался напугать великанов обычными костяными мечами.

– Да? – удивился Роланд. – А кто же тогда такой умный в нашем племени нашелся?

Дуайт попытался скрыть раздражение, но это ему, кажется, не удалось.

– Это я придумал, – сказал он. – Или, по-твоему, я слишком глуп, чтобы придумать стоящую военную хитрость?

Секунду Роланд смотрел на короля в изумлении, а затем рассмеялся и снова обнял его, похлопывая концевыми присосками по затылку.

– Извини, брат, – сказал он. – Ты настоящий король, брат, ты побеждаешь не одной только силой рук, но и силой разума!

Дуайт ничего не ответил на эти слова, только улыбнулся. Эта улыбка была не слишком веселой.

6

Бой закончился. Великанская кровь рассеялась, туши поверженных противников медленно поднимались в страну мертвых, было видно, как вокруг них суетятся барракуды. Дуайт и Роланд упражнялись в славословии, расточая комплименты друг другу, слушать их было неприятно, потому что ясно было, что хваля друг друга, на самом деле они хвалят каждый себя. Никто уже не вспоминал, что великолепная атака Роланда начиналась как отчаянный бросок навстречу собственной смерти, а король Дуайт большую часть боя провел на одном месте, парализованный страхом, и лишь в самом конце восстановил самообладание. Надо признать, он ловко придумал сымитировать общую атаку, этот маневр переломил ход боя и сделал невозможную победу реальной. Странно, что Дейкстра сам до этого не додумался, наверное, перепугался сильнее, чем теперь кажется. Впрочем, можно ли считать, что люди победили? Многие рыцари в ужасе бежали, и пока неизвестно, скольким из них удалось добраться до пещеры невредимыми. Если великаны не совсем дураки, они должны были организовать особую охотничью группу для преследования разбегающейся добычи.

– Сдается мне, брат, что твое имя займет место в истории племени наряду с именем великого Теодора! – провозгласил Роланд, и Дейкстра понял, что больше не может слушать подобные речи.

Мудрец наклонился к антенне акулы и сказал:

– Давай, Зорька, поднимемся повыше. Я хочу осмотреть место сражения.

Зорька не стала возражать ему. Хотя стоило бы – даже слабому акульему разуму очевидно, что на месте сражения осматривать нечего, большие куски великанских тел плывут в страну мертвых, а мелкие давно уже рассеяны течениями в разные стороны.

– Хвастуны, – сказала Зорька, когда они отплыли на достаточное расстояние, чтобы эти слова не были услышаны. – Давай, хозяин, осматривай, что хотел.

– Здесь нечего осматривать, – сказал Дейкстра. – Я просто хотел отплыть подальше, чтобы их не слушать.

– Я тоже, – хихикнула Зорька. – Давай поднимемся еще выше, здесь очень сильно кровью пахнет, так и хочется кого-нибудь съесть.

Дейкстра тоже чувствовал запах крови, но он казался совсем не сильным, едва различимым. И внушал он не желание съесть кого-нибудь, а желание забиться в пещеру или хотя бы в яму на дне, и тихо сидеть, чтобы тебя не заметили. Это желание не было сильным, рыцарей учат подавлять его с детства, но оно было. Люди и акулы очень разные.

– Смотри, Зорька, – сказал вдруг Дейкстра. – Что это там наверху такое странное?

Зорька ответила не сразу и с видимым неудовольствием.

– Заметил все-таки, – сказала она. – Не знаю я, что там такое, и узнавать не хочу. Хочешь туда плыть – сам плыви.

– Почему? – удивился Дейкстра.

– Не знаю, – сказала Зорька. – Но оно затуманивает зрение и вселяет страх в душу.

– Странно, – сказал Дейкстра. – Я не чувствую ничего особенного, когда гляжу туда.

– Вы, люди, вообще мало что чувствуете, – сказала Зорька. – Особенно ты.

Дейкстра смутился. Раньше он считал, что слухи о том, что его антенна страдает близорукостью, не распространились по племени, а теперь оказывается, что это известно даже акулам. В принципе, нет ничего стыдного в том, чтобы иметь небольшой физический недостаток, но это все равно как-то неприятно.

Внезапно верхние воды озарились яркой вспышкой, вокруг нее заклокотали пузыри, и это были не те пузыри, которыми наполняется мертвая плоть, эти пузыри были подобны тем, что иногда вырываются из вулканического жерла. Можно подумать, что в холодных водах внезапно вылупился источник подземного огня. Странно это – всегда от начала времен огонь горел только в земле, а потом Роланд нашел огонь на небе, и вот теперь Дейкстра видит огонь прямо в толще обитаемых вод. Это чудо надо обязательно рассмотреть поближе.

– Как скажешь, Зорька, дело твое, – сказал Дейкстра. – Поплыву один.

Зорька недовольно фыркнула.

– Не позорь меня, мудрец, – сказала она. – Не хватало еще, чтобы Росинант обвинял меня в трусости. Поплыли, только не слишком долго рассматривай эту вещь.

Пока они препирались, огонь угас, только цепочки маленьких пузырьков указывали место, где он только что горел. Но пузырьки уносились ввысь, и вскоре стало совершенно непонятно, где именно находится то самое место.

– Гляди, – сказала Зорька. – Что-то падает.

Она совершила поворот, не дожидаясь приказа наездника, и вскоре Дейкстра тоже увидел то, что падало сверху. Какой-то длинный бесформенный непонятный комок, Дейкстра протянул было руку к нему, но вспомнил, как небесный меч едва не убил Роланда, и поспешно отдернул ее. Зорька насмешливо фыркнула и ухватила загадочный предмет зубами.

– Зря испугался, – сказала она. – Это просто горелое мясо.

– Какое мясо? – не понял Дейкстра.

– Горелое, – повторила Зорька. – Иногда рыбы сдуру заплывают прямо в жерло вулкана, и их опаляет огнем. Тогда их мясо приобретает такой же запах.

– Сплюнь, – приказал Дейкстра.

Зорька сплюнула, и Дейкстра взял горелое мясо в руки. Запах был резким и неприятным, причем дело было не только в огненной составляющей, было в этом запахе что-то тревожное, а что именно – Дейкстра не понимал.

Зорька остановилась.

– Все, дальше нельзя, – сказала она. – Ты все еще не чувствуешь запаха?

Дейкстра отбросил испорченное мясо в сторону, оно умчалось вниз, подхваченное течением. Зорька обиженно пробурчала:

– Мог бы и мне предложить.

– Извини, – сказал Дейкстра.

И в этот момент он впервые почувствовал запах беды.

– Я чую запах беды, – сказала Зорька.

Дейкстра вздрогнул, на один миг ему показалось, что акула слышит его мысли. А может, он начал думать вслух, сам того не замечая?

– Тебе знаком этот запах? – спросил Дейкстра.

– Да, – ответила Зорька. – Но это очень странная история, странная и неприятная, раньше я никому ее не рассказывала. Это произошло, когда я была маленькой девочкой. Ты, наверное, не знаешь об этом, но молодые акулы любят плавать и резвиться в садах травоедов. Это запрещено, старшие ругают и наказывают за такие проделки, но вряд ли найдется акул, который в детстве ни разу не нарушал это правило. Мы, акулы, не любим говорить об этом, но это часть нашего образа жизни. Мальчики и девочки изо дня в день совершают запретное, рискуют собственными жизнями, многие отправляются в страну мертвых, не достигнув зрелости, а те, кому везет, совокупляются и откладывают яйца, и когда из этих яиц вылупляются дети, родители строго-настрого запрещают им плавать в садах, в которых раньше плавали сами. Но дети не слушаются запретов, и все повторяется заново. Это часть нашей культуры.

– У вас, акул, есть культура? – удивился Дейкстра. – Я не хочу тебя обидеть, Зорька, но я прожил долгую жизнь, и ты – первая акула, которая говорит мне об этом.

– Я необычная акула, – сказала Зорька. – Ты, наверное, удивлен, что я разговариваю с тобой так долго, связно и разумно. Правда, Дейкстра?

– Ну да, – смутился Дейкстра. – Честно говоря, я не знал, что бывают акулы, которые умеют так хорошо говорить. Да и с тобой мы знакомы не первый день, но раньше ты говорила как все.