РБ-18 - Владилен Суворов

Можно бы и не спешить, задал небольшое ускорение и отключился, со временем глядишь и само принесет — главное задать направление, но в Паше было еще слишком много от человека. Долгое ожидание выводило его из терпения, грозя последствиями в виде умственного расстройства — что в данном случае было бы фатально.

— Военные корабли всегда имеют большой запас прочности, так что по идее там должны быть ремонтные дройды, но вот подойдут ли мне их стержни, наверняка там работали самые последние модели РБ и РД. Гражданские суда — вот здесь наверняка много ремонтников, цена вопроса — жизнь человека, а значит вспомогательные персонал есть и в большом количестве.

Жаль с мин нельзя снять пару стержней, у них стандарт другой, а мне чтобы изменить приемную камеру под эти габариты нужен как минимум еще один работающий дройд.

— Хорошо, я определился — пассажирский транспортник. Самый близжайший в полутора миллионах километров, это больше получаса работы импульсника и четыре стержня, а их у меня осталось восемь. Если не включать движок, и отключить большинство внутренних блоков, то этих стержней мне хватит не на одну сотню лет, однако будем смотреть в будущее. Никто не придет и меня не спасет, нужно спасать себя самому. Транспортник «Мангуст» степень разрущения 55 %, взрыв реактора — повышенный фон радиации, этого мои электронные цепи могут не выдержать. Другой транспортник — военный транспорт «Токеда», степень разрушения 41 %… биологическое заражение и страшная пробойна на месте капитанского мостика, на обшивке следы удачного абордажа, расход до подлета 7 стержней. Надо думать…

Я рискую… ну и ладно, разве не это отличает меня от бездушного робота? Токеда, прекрасный выбор.

— Запуск импульсного двигателя.

Перед внтуренним взором плыли строки рабочего теста, двигатель был полностью исправен.

— Задаю маршрут, — пунктир маркера соединил меня и далекий силуэт транспортника, — Задано ускорение. Точка прибытия — военный транспортник Токеда.

Потекли тоскливые минуты ожидания.

— Запрос кода идентификации. Искинне отвечает, рекомендую стыковку с аварийного шлюза.

Ага, так я и разогнался облетать корабль в поисках шлюза, когда вся обшивка в огромных дырах. Зайду через дырку, если помещусь конечно. С внезапным интересом начал оглядывать свое тело — а пролезу ли я? Открыл сведения обо мне родимом, РБ-18 четыре метра в ширину, шесть метров в длину. А я думал, что я больше. Значит тогда я свободно подхожу по габаритам, судя по схемам транспортника, ширина стандартного коридора — восемь метров, имперский стандарт. Какой империи не известно, видимо роботам не обязательно знать геополитические расклады, хозяин приказал — робот сделал.

— Эх, Паша-Паша, Люк Скайуокер недоделанный…

Время для робота летит необычайно быстро, только прогнал пару рабочих тестов, а громада транспортника уже выросла в огромную металлическую тушу, закрывая собой весь обозримый горизонт.

— Сбрасываем скорость, — урчание двигателя начало постепеннно затихать, траектория торможения была расчитана идеально, хорошо когда часть тебя является компьютером, — идем на посадку.

Теперь я должен был влететь в самую большую дыру. Скорость вроде сбросил, а инерция все еще большая, эх зря я не затормозил раньше — нужно было лучше учить физику в школе, так и разбиться можно… края разорванной обшивки быстро пронеслись мимо и меня впечатало в кучу оплавленного металла.

3

— Запуск теста. Имеются повреждения, два манипулятора деформированы. Рекомендую экстренный ремонт.

— Вот зараза, дай уже поспать, у меня выходной.

— Имеются повреждения, рекомендую экстренный ремонт.

Голова со скрипом повернулась и в мои окуляры попала обстановка капитанской рубки, точнее это когда-то называлось капитанской рубкой. Недаром я «жук», голова сидит на туловище, как башня на танке, вроде живой… промежуточная цель достигнута, можно ставить новую задачу.

— Поиск критичных повреждений!

— Критичных повреждений не обнаружено, запас стержней составляет полторы единицы.

— Да знаю я. Все, кончил маяться дурью — иду искать эти проклятые стержни.

Несколько нижних конечностей скривились от удара, но продолжали сохранять функциональность. Прополз к первому проходу, широкий коридор забит покореженными металлическими конструкциями. По схеме здесь три прохода, первый можно вычеркнуть, следующий оказался ничуть не лучше, такой же завал — но есть и проем, в который мне увы не пролезть, размером не вышел.

— И возрадовалось дитя Иесуса, — радостно воскликнул я найдя третий проход, мое вытянутое туловище скользнуло в сравнительно просторный коридор, этот тоннель вел в моторный отсек и трюм. То что доктор прописал.

Звездный свет покинул мое общество и мне пришлось задействовать ночной визор, мертвый корабль представлял из себя жуткое зрелище, везде разорванные кабеля и подозрительно знакомые мертвые кучки. Переборка в моторный отсек была открыта и я проскользнул внутрь. Двигатель и все основные ходовые агрегаты были в полном порядке, везде валялись мертвые тела техников, легко определяемые по серебристым облегающим комбинезонам. Огнестрельные ранения, у одного из техников выстрелом разорвана грудь.

Мои конечности быстро заскрежетали по пластиковому полу, рядом с пультом управления стояла металлическая бочкообразная фигура. Так, повреждены внутренние цепи питания, это мы конечно быстро исправим. Ишь какой здоровый как рыцарь, вытянутое в высоту бочкообразное металлическое тело — будешь у меня «Ланселот», мой рыцарь. Только сначала надо покопаться в его управляющем модуле. Рука-манипулятор присоеденила в разъем кабель связи.

— Запущентест системы. Смена управляющего контура. Смена идентификации — РД-24, новый код обозначение-Ланселот.

Руки-манипуляторы сами разобрали защитный каркас ремонтника, а вот и поломка… восстанавливаем схему питания и вуаля. Ланселот задвигался и заскрипел.

— Обнаружен дружественный объект, идет идентификация… дройд ремонтник, модель 24. Запас стержней питания 46 единиц.

— Передать мне двадцать стержней!

— Прошу точной идентификации объекта конечной передачи.

— Объект — Павел Астахов, кодовое обозначение Скайнет.

— Идентификация произведена.

Грудь Ланселота раскрылась, одна из четырех конечностей проникла внутрь и вытащила 20 стержней. Моя рука автоматически перехватила стержни и вставила внутрь открывшегося в моей груди проема. Еда на месте.

— Запас стержней восстановлен, жизнеобеспечение системы в норме. Имеются повреждения, рекомендую экстренный ремонт.

Программа-анализатор начала ныть о ремонте, это надолго. Конечности это проблема, нужно найти склад расходных материалов.

— Обеспечить доступ к базам Ланселота.

Протокол связи выкинул меня на внутреннее меню дройда, ого как здесь богато — сразу видно одна из последних моделей. Так, база данных расходных материалов… нижних конечностей для меня нет, но зато имеется в наличии гусеничное шасси. Отдал Ланселоту приказ на доставку шасси и запасных рук-манипуляторов, и продолжил исследование моторного отсека.

Качественное оборудование, на стенах следы от бластеров и плазмометов или какой — то другой убийственной хрени. Моторный отсек абсолютно цел, можно считать что я нашел себе базу. Реактор заглушен, но в рабочем состоянии. Воздуха на корабле нема, но мне это без разницы. Интересно какую заразу здесь распространили, что им пришлось бросить такой прекрасный корабль. Транспортник военный, что значит с солидным запасом прочности. Вместимость — десять тысяч человек, и кое-какая десантная техника должна быть. Хищные обводы корпуса, длина корабля четыре с половиной километра, ширина в обхвате — 2500 метров, один из лучших перевозчиков в своем классе.

— Подобьем итоги Паша. Топливо есть, охрана внешнего периметра имеется — Штирлицы работают. Найден один Ланселот, а это уже серьезная заявка на выживание. Что дальше? Нашел базу, теперь я не в открытом космосе. Тоже не плохо. Сейчас разберусь с ремонтом тела и буду дальше думать. Вокруг много полезного металла, можно что-то собрать, но нужно много топлива и больше дройдов. Все понятно сэр Паша, нужно найти работающий искин, самому мне с такими объемами не справиться.

4

Очередной завал. Гусеницы противно заскрипели по полу сдавая назад.

— Ланселот, приступить к разбору завала.

Где то внутри себя я продолжал надеяться и мечтать о тысячах дройдов под моим командованием. Видимо еще не наигрался в стратегические игры. Шел третий день моего пребывания на Токеде, но ничего кардинального не изменилось.