Заброшенный - Сергей Круподеров

Александр машинально взял палочку и выжидающе уставился на волшебника, который обещал ему показать некий древний ритуал, да еще и ему позволил поучаствовать.

«Жертву подготовил, свечи зажег…», – мысленно начал перечислять про себя Ермолай все приготовления к ритуалу.

– Дядь Ермолай, скоро уже? – нетерпеливо спросил Александр, которому, казалось, что прошла вечность.

– Сейчас, – пробормотал Ермолай и уже громче добавил: – Я сейчас начну читать заклинание, а ты молчи, тебе говорить нельзя, а то все испортишь, – и про себя добавил: «Ведь последний из нас заговоривший активизирует его».

Последнее было верно, так как во время проведения ритуала он свяжет между собой их двоих, и закончить его сможет уже любой из них…

«Наконец-то», – подумал Александр и услышал, как Ермолай произносит что-то на незнакомом ему языке, – «Надо будет спросить у него, на каком языке он это говорит? Похвастаюсь потом перед дедом». Александр даже попытался запомнить пару слов. Это были наиболее часто повторяющиеся слова в заклинании: «Кро Эбера, Кро Эбера», – повторял про себя Александр, чтобы запомнить слова. «Ну вот, дядя Ермолай завершает махать руками, значит сейчас закончит. Вот и спрошу, что эти слова значат».

Ермолай умолк и в его глазах сначала возникла злость, сменившаяся отчаянием, когда он увидел, что Александр держит палочку острым концом, направленным на Ермолая. А значит, в жертву сейчас будет принесен именно он. Осталось только Александру, активизировать заклинание специальной фразой-ключом, который к счастью Александр, как думал Ермолай, не знал. Но первыми словами Александра именно эти слова и стали:

– Кро Эбера, – сказал Александр и услышал приглушенный вопль «Нет!». После чего вдруг оказался подвешенным в пустоте, а у него в голове послышался голос:

– Я доволен жертвой, мальчик, и хоть ты не покланялся мне, я исполню то, ради чего меня призывали. Только чтобы вернуться тебе придется кое-что сделать!

– Но…– попытался возразить Александр, но бога, обратившегося к нему, уже не было. Вокруг него бушевал океан, и его подхватила проходящая волна…

Глава 2.

Старый орк.

Море полюбить очень просто, оно прекрасно всегда, даже во время шторма. Только вот оценить его красоту во время шторма человеку не по силам. Для него шторм на море – разрушительная и беспощадная стихия, для которой он – ничто.

И посреди этого водяного безумия внезапно оказался Александр. Он конечно хорошо умел плавать. Отец хвастался перед соседями, что он плавает как рыба, но при таких волнах ему еще плавать не приходилось. При волнах такой величины человек просто не в состоянии плыть, им как маленькой щепкой играет разбушевавшаяся стихия. И Александр не стал исключением – его накрыла первая же волна, затащив его на несколько метров в толщу воды. Мальчик не успел еще сообразить что он под водой, и все еще разевал в безмолвном крике свой рот. Обращался он тогда к единственному, кто по его мнению мог его услышать в этот момент – к Богу. Все что он впоследствии смог вспомнить об этих мгновениях своей жизни – это непомерное удивление и чистая, непосредственная, детская обида на весь мир. Волна захлестнула его и он начал тонуть. Последнее что он почувствовал это чьи-то руки у себя на запястье.

Харас был уже старым орком. Судьба забросила его на этот остров, выбраться с которого похоже ему уже не удастся. Даже шанса передать свой опыт и знания у него не было. С такой мыслью он жил последние годы. Жил он отшельником в горах на юге острова. И сейчас шел по следу кабана, который зачем-то забрел на берег. Как только Харас выбрался из зарослей на пляж, он сразу же заметил кабана. Он суетился возле человеческого тела.

– Гром меня раздери, какой большой хряк! – вырвалось у орка. Но приглядевшись он понял, что это не кабан был большим, а человек маленьким. Чтобы кабан не сотворил ничего непоправимого с человеком, Харасу пришлось применить всю свою боевую сноровку. Орк моментально выхватил лук, натянул тетиву и наложил на нее стрелу. Все это он успел проделать всего за несколько секунд, что удивило бы любого наблюдателя. За эти секунды он преобразился из усталого старика в воина в расцвете сил. Стрела вонзилась в бок кабана, не причинив ему особого вреда.

Кабан, только после попавшей в него стрелы заметил, что ему грозит опасность, развернулся и ринулся на орка. Он, конечно, не был самым опасным в округе, но всегда предпочитал атаку бегству, и до сих пор эта тактика его не подводила. На это били свои причины. Надо сказать, что Харас уже пожалел о своей поспешности. Может кабан и оказался меньше чем показался поначалу, но, тем не менее, он был приличных размеров, и на орка сейчас двигалось двести пятьдесят килограммов веса. Стрела, пущенная орком, только разозлила его.

Харас машинально закинул лук за спину и тем же движением выдернул из петель двуручную секиру. Следующим движением был прыжок в сторону. Харас еле успел отскочить с дороги кабана. Тот пронесся в считанных сантиметрах от уворачивающегося орка и скрылся в прибрежных зарослях. Старый орк подождал еще пару минут возвращения кабана. Не дождавшись повесил на спину секиру и направился к бездыханному человеку. Тот был весь в водорослях, которые на мелководье не водятся и был похоже жив.

– Морской народ вынес?! – сказал Харас, приподняв брови от удивления. – Хотя странно. Раньше они людей не спасали.

Старый орк подошел к мальчику, проверил его дыхание и растормошил его приводя с сознание. Александр и сам уже почти очнулся так что он сразу открыл глаза. И увидел перед собой кого-то человекоподобного, с немного вытянутой головой и выступающей нижней челюстью из которой выглядывала пара клыков. Кожа у него была серой с зеленым отливом. Для непривычного к оркам мальчика эта картина показалась пугающей. Он попытался рывком подняться на ноги и убежать, но запутался в водорослях и упал. Харас по началу даже удивился такой реакции, ведь он среди орков не выделялся устрашающей внешностью. Удивляться себе он долго не дал и попытался убедить человека в том, что он не желает ему зла.

После падения Александр зажмурился и стал ожидать, что произойдет, готовясь к худшему. Но ничего страшного не происходило, он только слышал чей-то успокаивающий голос, говоривший на неизвестном языке. Любопытство взяло своё и он открыл глаза. Перед ним стояло то же чудовище. Именно ему и принадлежал голос. Оно отложило оружие и немного другим тоном спросило: