Гибельный шторм (ЛП) - Аннандейл Дэвид

— Это сигнальные рога, — сказал Ангел. Его голос звучал ровно, словно примарх пророчествовал.

Рога взревели. Их кошмарный, оглушительный, порожденный варпом рев прокатился по безвоздушному пространству космоса. Волна не–звука без труда преодолела миллионы километров, разделявшие флот и крепость. Возможно, рев раздался в тот же миг, как корабли вышли из варпа, и докатился до них только сейчас. А может, рога взревели только что. Законы физики в этой звездной системе работали не так, как должны были. Но Лев понимал, что важно было не то, каким образом эти рога умудрялись реветь, а то, что они в принципе ожили. Волна ударила в «Непобедимый разум», сотрясая корабль, с рокотом прокатилась по мостику. Звук был низкий, глубокий, как биение сердца горы, и одновременно это был тонкий, высокий плач, терзавший душу. Лев поморщился. Он заставил себя вдохнуть воздух, вибрирующий звуком. Пропустить его сквозь себя. Офицеры мостика кричали, из их глаз и ушей хлынула кровь. Сервиторы рухнули и судорожно задергались, ломая себе кости. Электрика корабля дала сбой, пикт–экраны взрывались, пульты управления вспыхивали. Гул двигателей превратился в оглушительный рев, но звук рогов перекрывал все.

Повисла недолгая тишина, как будто чудовище из калибанских мифов переводило дыхание, после чего рога снова взревели. Их вопль был не просто звуком. Он ударил в левый фланг флота, будто косой срезая тех, кто оказался недостаточно силен. Фрегат Темных Ангелов «Неустрашимый» и крейсер Ультрамаринов «Обнаженный клинок» отбросило от основного флота. Корабли, каждый из которых достигал нескольких километров в длину и обладал достаточной огневой мощью, чтобы обратить поверхность целой планеты в стекло, кувыркались, будто листья, сорванные ветром с ветки. Ближайший рог всасывал их в себя со все большей силой, и они неслись к стене, набирая скорость с каждой секундой, пока не влетели в воронку и не исчезли. Не было ни взрыва, ни потоков раскаленной плазмы — только резкий обрыв связи, и все.

Флоты продолжали выполнять маневр, набирая скорость и изменяя угол сближения. Наконец «Непобедимый разум» встал параллельно стене и набрал необходимую скорость, чтобы вырваться из захвата. Тревожные сирены замолчали. Крейсер Кровавых Ангелов «Возвышенный» не смог завершить разворот — его траектория была чересчур широкой. Корабль оказался слишком близко к крепости и врезался в нее. Судно оставило память о себе в виде длинной огненной полосы на стене, но взрыв был кратким и едва заметным на фоне колоссальной конструкции.

— Братья, — подал голос Сангвиний, когда объединенный флот начал отдаляться от звездной крепости, — хоть один из ваших кораблей может выйти в варп?

— Нет, — ответил Жиллиман. — Варп–двигатели работают нормально, но искажения материального мира и эмпиреев здесь слишком сильны. У этой крепости в варпе такое же мощное притяжение, как и здесь.

Лев думал о том, что случилось бы, отдай он Тухулхе приказ вывести флоты в имматериум, но быстро осознал его бессмысленность. Машина предупреждала его о барьере и о том, что не сможет его пересечь.

— Значит, у нас только один вариант, — сказал он. — Нужно пробить брешь в стене. Если нельзя ее обойти, надо пройти насквозь.

— Мы весьма ограничены в выборе инструментов для этой задачи, — заметил Жиллиман.

— Если вариантов так мало, — произнес Сангвиний, — то каждый из них нужно проработать с максимальным тщанием.

— Как вы считаете, мы сможем уничтожить эту крепость? — поинтересовался Лев.

— Мы все согласны с тем, что нужно попытаться, — ответил Жиллиман.

Меньше чем через час был дан мощнейший в истории человечества артиллерийский залп. Корпуса кораблей вибрировали от напряжения двигателей, боровшихся с тяготением крепости. Флоты приблизились на дистанцию стрельбы. Стена полностью заполнила окулус «Непобедимого разума». Лев видел перед собой только железо, латунь, пламя и шипы, а также стволы орудий размером с гору Олимп на Марсе.

Активировались боевые системы имперских кораблей, и началось согласование залпов: нужно было рассчитать все так, чтобы и летящие через пустоту торпеды, и лучи лэнс–излучателей ударили по цели одновременно. И только когда все было готово, Лев и его братья одновременно скомандовали: «Огонь!»

Огонь.

Казалось, пламя залпа опалило сам космос. Больше сотни кораблей одновременно выстрелили из всех орудий. Батареи макропушек, лэнс–излучатели, пушки «Нова», циклонные торпеды и иные различные виды орудий обрушили свой гнев на простертую перед флотом неестественную мерзость. Даже яростные вспышки Гибельного шторма поблекли перед ослепительным сиянием чистого разрушения. Никогда раньше человечество не давало волю такой разрушительной мощи. Если бы на бортах кораблей еще были летописцы, они бы обязательно запечатлели столь монументальный миг в своих произведениях.

Залп ударил по крепости, и отсутствие летописцев перестало иметь всякое значение. Этот миг не стоило запоминать. Не нужно было воспевать. Колоссальный удар оказался несущественным. Взрывы на поверхности стены затопили всю площадь окулуса «Непобедимого разума», но Лев тут же понял, насколько крошечную относительно всей стены площадь они смогли атаковать. Их атаку можно было сравнить с бликами света на бронзовых элементах конструкции.

«Мы не пытаемся уничтожить барьер, — напомнил он себе. — Нам нужно просто пробиться сквозь него. Только и всего».

Выстрелы стихли. В космос выстрелили гейзеры расплавленного металла. Облака горящего газа рассеялись. В месте удара появился кратер размером с целый флот, поверхность которого тускло светилась от царившего внутри жара.

— Судя по данным ауспика, глубина кратера составляет около шести с половиной тысяч километров, — сказал Жиллиман.

— С тем же успехом мы могли не оставить на стене и царапины, — процедил Лев. Да, кратер, оставленный их орудиями, был всего лишь царапиной на поверхности барьера. Стена могла тянуться вглубь на миллионы километров. Ответного огня не последовало. Существа, сидящие внутри, даже не считали флоты Астартес угрозой.

— Это бессмысленно, — сказал Сангвиний. — Нам нужно найти другой способ.

— Если такой есть, — ответил Жиллиман.

— Крепость — это барьер на нашем пути, — продолжал Ангел. — Ее присутствие здесь само по себе означает, что мы можем преодолеть препятствие. Это путь, по которому нам предстоит пройти.

— Я не собираюсь разбивать свой флот об эту стену без всякой цели, — заявил повелитель Ультрамаринов.

— Мы попадем на ту сторону, — произнес Сангвиний. — Мы не погибнем здесь. Я должен сразиться с Хорусом.

Лев слышал в голосе Ангела ту же уверенность, что и у Кёрза. Оба они только частично жили в настоящем. Другая их часть постоянно пребывала в мгновениях их неотвратимой смерти.

— По твоей логике, — сказал Лев, — в стене должны быть ворота.

— Да. Это же не просто стена. Это крепость. Мы видим характерные черты. Поэтому нужно найти и другие обязательные элементы. Сканеры дальнего диапазона показывают изменения тепловых сигнатур по левому борту в сторону основания стены.

— И на чем же стоит эта стена? — спросил Жиллиман.

— Может, и ни на чем. Но у формы есть значение. Судя по шпилям и башням, мы сейчас смотрим на верхнюю часть укрепления. Логично предположить, что у стен есть и основание, независимо от того, опирается оно на что–нибудь или нет.

— Согласен, — кивнул Лев.

— Передаю координаты источника тепла, — сказал Сангвиний.

Спустя несколько минут флоты пришли в движение, спускаясь все ниже и ниже вдоль бесконечной стены. Цель, которую они искали, была примерно на таком же расстоянии от эскадры, как Марс от Терры. Корабли трясло так, будто они проходили через атмосферу, одновременно пытаясь сопротивляться силе гравитации.

Стений оглянулся на Льва, пока «Непобедимый разум» скользил мимо бесчисленных бойниц, мерцающих красным, будто миллионы голодных хитрых глаз.