Авиатрисы - Плат Ами Д.

Вивьен двигалась дальше.

Заданная цель приближалась. Сброс бомб в академии тренировали только на макете. Авиатриса нажала на пуск. Раздался скрежет, такой сильный, будто кто-то раздирал огромной кочергой твою душу. Истребитель дернулся, освобождаясь от лишнего балласта, и, облегченный, мигом набрал высоту.

Вивьен едва различала внизу очертания прямоугольного здания. Кое-где по периметру горел свет.

«Может, склад», – подумала девушка.

Три бомбы одна за другой полетели к земле, чтобы захватить разрушениями как можно большую площадь. Точно – прямо как по инструкции – раздались взрывы: три. В воздух взвились огненные столбы, осколки и дым.

Вивьен немного оглушило, почудилось, что в кабину из воздушной глубины поднимается волна жара. Авиатриса, не чувствуя пока ни ликования, ни страха, сделала вираж в обратную сторону.

Добравшись до линии фронта, вышла на связь.

– База, база, прием, – отчеканила Вивьен в передатчик.

– Прием, капитан, – донеслось в ответ с помехами.

– Цель поражена. Возвращаюсь.

– Принято. Координаты… – И опять скрежет.

– Повторите. Не слышу.

Голос назвал координаты. Вивьен наметила курс по радиомаякам с учетом бокового ветра. По правому борту чуть ниже показалось скопление огней и слабое свечение. В черном небе висел дирижабль, сначала авиатриса испугалась, но поняла, что тот далеко. Эта неповоротливая махина ни за что бы ее не догнала. Вивьен спокойно продолжила полет.

Дорога заняла несколько часов, хотя казалось, что все случилось мгновенно. Взлет, взрыв – и скоро посадка. Вивьен думала, сколько она преодолела километров. И о том, что все-таки впервые побывала «за границей». Не только Империи, какую-то еще неведомую черту она переступила сегодня ночью.

Ей подумалось, что в будущем, после победы, все границы сотрутся.

Лес внизу казался сплошным темным пятном, будто бы голодным зверем, пожирающим землю, но почему-то иногда оставлявшим небольшие клочки невредимыми. Вивьен углядела свет взлетно-посадочной полосы. По левому борту в ночном небе мелькали крошечные огоньки – Вивьен догадалась, что самолет Элизабет полетел на задание, и уверенно пошла на посадку. Без спешки, без эксцессов.

На платформе ее ждал полковник Хейс с девочками и военные, обслуживающие самолеты, – чтобы перекатить летательный аппарат в стойло, заправить топливом и зарядить новыми бомбами.

Механик помог Вив отстегнуться и выбраться, а потом взялся проверять системы.

Авиатрисы сразу бросились обнимать подругу.

– Ты как? Все хорошо?

– Вроде да. Я видела вражеский дирижабль, но далеко. Полковник Хейс, наверное, если в самолете поставить пулемет, можно сбить даже аэростат.

– Ишь, шустрая какая! – засмеялся Хейс. – Идите живо отдыхать, завтра поговорим. Кто вылетает на рассвете?

– Лилиан, кажется.

– Не кажется. Капитан должен знать безоговорочно.

– Так точно, Лилиан! – повторила Вивьен бодрее. Она чувствовала прилив адреналина, не хотелось ни спать, ни есть, однако в душе засело нечто мрачное в форме того прямоугольного здания.

– Как прошло? – спросила Даниэль, когда девочки расселись в общей зоне вагона.

Сна не было ни в одном глазу.

– Да ничего. Обычный склад.

Девочки сидели на диванчике, поджав коленки к подбородку, и молчали.

Иногда кто-то тихонько говорил:

– Как думаете, сколько прошло?

– Может, полчаса…

Лилиан и Лорел задремали, склонив друг к дружке головы.

– Ты точно в порядке? – спросила Дани.

– Мы делаем то, что должны, – уверенно отозвалась Вивьен. – Иди ляг поспать, не сиди почем зря. Я дождусь Лиз.

– Ладно, как скажешь, кэп.

Элизабет встречали Вивьен и полковник Хейс. Остальные спали, и капитан решила их не будить. Просвет в густых высоких облаках на востоке окрасился розовым, из леса донеслась первая птичья трель, и тут же, как по команде, на платформе засуетились работники. Самолет спланировал на полосу, тросы захватили шасси, чтобы сократить тормозной путь. Лиз выбралась из кабины.

– Ну что? – спросила Вивьен. Вопрос сразу показался глупым. Ей его задавали раз десять. Но разве ответишь правдиво и ясно… Как передать странное чувство, поселившееся в сердце?

– В целом хорошо. А у тебя?

– В темноте ничего не разглядишь. Но ударила по координатам.

Вивьен отвела Элизабет в купе и пожелала спокойного сна, а сама еще долго бродила взад-вперед по вагону, не зная, ложиться или нет. Поезд стоял, ожидая вылета Лилиан. Полковник сказал, после этого состав отправится дальше, а пока солдаты разгружали снаряжение, специалисты проверяли самолеты, штурмовые отряды пехоты готовились выступать.

Когда через пару часов Хейс заглянул в вагон, Вивьен спросила:

– Вы совсем не спите?

– Как и ты. Плохая привычка.

Казалось, он хотел что-то добавить, но, сделав глубокий вдох, промолчал. Вивьен повернулась к окну, где лес тонул в утреннем тумане, и произнесла:

– Отправим Лилиан, потом прилягу, обещаю.

Как-то незаметно для окружающих Вивьен повзрослела. Она чувствовала себя старше, умнее, сосредоточеннее – хотела сама разбудить Лилиан, сказать пару напутственных слов. Пожалуй, так вела бы себя Бэтани.

Вивьен разбудили под вечер. Деликатно постучали, будто между авиатрис уже пролегла невидимая черта, что отделила капитана от остальных.

– Вот ты счастливая, весь день продрыхла. А мы умаялись, – воскликнула Даниэль, когда Вивьен выбралась из купе. Бодрый голос отогнал тоскливое чувство внутри.

– Разбудили бы пораньше.

– Зачем, чтоб тоже мучилась? Скоро мой вылет. Хочу, чтобы ты меня проводила.

– А Лили вернулась?

– Нет, мы недавно остановились. Хейс сказал, она летит обратно, платформу собирают.

– Гнали весь день, – подтвердила Лиз.

Пейзаж изменился. По обе стороны от путей расстилалась степь. Небо заволокли тучи, огромные, серые, будто фабричный дым. Только вот заводов рядом не строили, повсюду – лишь бескрайние поля, высушенные летним солнцем и залитые осенним дождем.

– Ну и погода, – проворчала Вивьен. В родном Валитене всегда царила нестерпимая жара.

Пришлось сбегать в вагон за теплым плащом.

Даниэль заняла позицию на взлет.

Вивьен подошла к крылу самолета и похлопала по обшивке.

– Удачи.

Даниэль посмотрела на Вивьен то ли укоризненно, то ли жалостливо, но кивнула и закрыла фонарь – прозрачную часть кабины.

Вивьен отошла в сторону, освобождая место на взлетной полосе. Оглушительный рев растаял в закатном сумраке.

Даниэль улетела. Полковник и авиатрисы тихонечко переговаривались, пока не заметили приближающийся истребитель.

– Лили! – обрадовалась Вивьен.

Лилиан приземлилась, тормозная резинка зацепила шасси. И на короткой посадочной полосе самолет остановился идеально вовремя. Вивьен подбежала к кабине. Солдаты и механики суетились, собирая крылья и готовясь перекатывать машину. Краем глаза Вивьен заметила, что полковника позвали, и он спешно ушел к офицерским вагонам.

Лилиан не торопилась вылезать из кабины, девочки обступили самолет.

– Что случилось? – спросила Лорел.

Лили сидела с заплаканными глазами и остекленевшим взглядом. Вивьен забралась на крыло, помогла авиатрисе вылезти и проводила в вагон. Все подавленно молчали. Лили усадили на диванчик. Элизабет налила ей воды.

Из добрых оленьих глаз капали слезы.

– Мне кажется… – голос срывался, – это была больница. Я потеряла высоту и разглядела… Врачи, пациенты снаружи, каталки на улице. Люди маленькие, словно игрушечные. Бомбы падали, а они кричали и разбегались. Я все видела… Многих завалило обломками, когда пытались спрятаться.

Вивьен обняла подругу.

– Цель была в городе?

– Нет, на отшибе. Госпиталь… или лечебница.

– Может, там военные?

– Какая разница, они и не воюют уже.

– А раньше наших убивали.

– Думаешь? – Лили всхлипнула.