Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Она посмотрела на свои руки и безнадежно призналась:

— Однажды я планировала пережить его, а затем провозгласить себя его законной наследницей. Все мои братья мертвы — или от рук моего отца, или от Кровавой Чумы. А я старшая из сестер и единственная, кого не сторговали замуж. Трон должен отойти мне после его смерти.

Он недоверчиво посмотрела на неё.

— Разве его придворные поддержат вас в этом?

Она покачала головой.

— Это была глупая мечта. Те, кого я попыталась привлечь к моей затее, в конечном счете, так же бессильны, как и я. Это было необычно: придумывать, как дать моей жизни цель и надежду. Теперь этого нет. Мне не оставили никакого способа обратиться к тем, кто разделял мои стремления. Вместо этого я утешаю себя мыслью, что Герцог не намного переживет меня. Если вообще переживет.

Сельден нахмурился.

— Но вы молоды. Конечно, вы должны на много лет пережить своего отца.

— Как дочь моего отца, возможно, я бы и прожила долго, но вряд ли как жена Эллика. Его последняя жена дала ему сыновей, наследников его имени и состояния. И это было все, что от неё требовалось. Когда он получил от неё все, что хотел, её жизнь закончилась. А от меня ему нужен только один сын — чтобы установить регентство, которое не смогут оспорить другие дворяне. Я уверена, именно поэтому мать его сыновей умерла так внезапно. Чтобы освободить место для меня.

Она взглянула на Сельдена.

— Я не знала её, но я её оплакиваю. Его последняя жена только-только сошла в могилу, а Эллик уже готов взять меня. Да. Меня пожрут точно так же, как тебя. Но только, как мне сказали, не до того, как я восстановлю твое здоровье. Что ж. Ты должен есть, чтобы ускорить нашу смерть.

Её тон стал обманчиво легким, а взгляд — издевательским, вопреки трагичности положения.

Она встала и принесла столик к кровати. На нем был поднос с большим, закрытым крышкой блюдом, а рядом стояли две тарелки поменьше. Она подняла крышку на большом блюде. Сельден уставился на горку нарезанного кусками сырого мяса. Из его горла вырвался возглас отвращения. Женщина уставилась на него.

— Ты не голоден?

— Если бы они были сварены, — слабо сказал он.

В предвкушении еды рот наполнился слюной, но кровавые красные куски мяса только напомнили ему об ожидавшей его судьбе. Сельден отвернулся. Из-за разбуженного голода его затошнило.

— Я могу это поправить, — сказала она, и впервые её голос казался свободным от горечи. — Я могу пожарить его здесь, над очагом, и буду рада всему, что ты оставишь. Мой отец не думает, что женщине пристало потреблять плоть. Вот моя пища.

Она открыла два небольших блюда. На одном была зерновая каша, и щедрый кусочек масла ещё таял в её центре, а на другом — горка вареных овощей, оранжевых, желтых и зеленых вперемешку. При виде них желудок Сельдена громко заурчал. Домашний запах тушеной репы, моркови и капусты почти заставил его плакать.

Калсидийка немного помолчала.

— Если мы все разделим, то будет достаточно, чтобы нам обоим хорошо пообедать.

Её голос был нерешителен, глаза смотрели вниз.

— Пожалуйста, — попросил он и увидел, как что-то в этом простом слове пробудило первую тень улыбки на лице женщины.

— Пожалуйста, — мягко повторила она, как будто слово было ей чуждым. — Да. И с благодарностью.

День 28-й Месяца Рыбы. Год 7-й Независимого Союза Торговцев.

От Силии Финбок, жены Торговца Финбока.

Гесту Финбоку, любимому сыну.

Письмо будет храниться для него Советом Торговцев Трехога.

Мой дорогой мальчик, ты покинул Удачный едва не сказав нам и пары слов! Я даже не знаю где ты остановился в Трехоге. И ещё, должна сказать тебе, что твой отец сильно разозлился, узнав, что сын Торговца Реддинга отправился с тобой. Он утверждает, что категорически запретил тебе брать с собой компаньона, хотя я нахожу это крайне нелепым. Как кто-то может выдержать длительную поездку в такое место как Дождевые Чащобы, без культурного и остроумного товарища, который помог бы развеять скуку? Что бы успокоить его гнев, я сочинила историю, что это я настояла на сопровождении Реддинга, обеспокоенная твоей безопасностью при посещении такого нецивилизованного места. Так что когда вернёшься, не забудь повторить эту историю отцу, если он спросит.

И самое важное! Лиззи Себастипан разорвала свою помолвку с сыном Торговца Порти, Исмусем. Она узнала, что у него есть незаконнорожденная дочь от девушки из семьи с Трех Кораблей. Весь город гудит, ведь их свадьба обещала быть событием года. Я безумно симпатизирую матери Лиззи, а кроме того, мне кажется здесь у тебя появилась замечательная возможность! Думаю ты понял мою мысль.

Прошу тебя, не теряй слишком много времени на эту, как мне кажется, бесполезную миссию. Приезжай домой, аннулируй свой контракт, для развода, и и забудь об этой эксцентричной, неблагодарной женщине. Позволь мне наконец найти тебе верную и подходящую жену.

Если тебе потребуется время для совершения сделок, я слышала, что недавно были откопаны совершенно невероятные тёмно-фиолетовые пылающие кристаллы. Проверь эти сплетни, и если они действительно достойны покупки, то не стесняйся использовать для этого кредит нашей семьи.

С огромной любовью и надеждой, что ты используешь время в поездке для воскрешения своего сломленного духа и начнёшь снова наслаждаться жизнью,

Твоя любящая мама.

Глава 8

ГОРОД ЭЛДЕРЛИНГОВ

— Элис! Элис, ты здесь? — Элис медленно выпрямилась. Она склонялась над столешницей инкрустированной очень детальной иллюстрацией анатомии дракона. Она осознала, что уже какое-то время слышала отдаленные крики, но блокировала от них свой разум, полагая, что это лишь воспоминания города, пытающиеся захватить её. Чаще всего городской шепот отвлекал, но сегодня, пока она очищала и рассматривала рисунки, шепот давал информацию. Она молилась о том, чтобы знания о том как удалить сломанный зуб из пасти дракона никогда не понадобятся ей, но в любом случае оценила их.

— Я здесь, — позвала она, раздумывая, кому она сейчас понадобилась и зачем. Казалось её всегда отвлекали на самом интересном месте и для чего? Для того, чтобы она могла идентифицировать часть очага или что-то, что кто-то нашел. На этой неделе, раньше, это был Рапскаль, с полной охапкой очень больших пряжек, инкрустированных сверкающими камнями. — Я знаю что они важны, — начал он без предисловий. — Я знаю что знаю, что это такое, но когда пытаюсь