Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Иногда прежде, чем первый цирковой фургон начинал двигаться, их задерживали два или три медленно ползущих каравана шончанских переселенцев, которые тащили свои набитые до отказа, странной конструкции фургоны и чудной скот. Иногда, их обгоняли колоны шончанских солдат на марше, массы людей в шлемах, подобных головам огромных насекомых, устремлено шагали по тракту, сопровождаемые колонами кавалеристов, закованными разноцветную полосатую пластинчатую броню. Однажды, проезжали всадники на кошках, размером с лошадь, покрытых бронзовой чешуей. Не считая, конечно, наличия у них третьего глаза. Около двадцати таких тварей короткими передвигались прыжками быстрее, чем могла бежать любая лошадь. Ни всадники, ни сами животные не обратили на шоу никакого внимания, но все цирковые лошади впали в неистовство, протяжно вопя и разрывая поводья, когда чудища промчались мимо. Львы, леопарды и медведи рычали в клетках, а один олень, чуть не разбился насмерть о брусья клетки, пытаясь сбежать. Пришлось ждать несколько часов, прежде чем животные достаточно угомонились, чтобы фургоны смогли продолжить движение, но Люка еще задержал отбытие, пока все раненые животные не были осмотрены и перевязаны. Животные были его самым серьёзным вложением. Дважды охранную грамоту Люка на лошадей проверяли офицеры в оперенных шлемах, и Мэт исходил холодным потом, пока они удовлетворённые не покинули цирк. Чем дальше на север уходила труппа, тем меньше Шончан встречалось на дороге, и все же, его всякий раз бросало в дрожь при виде шончанских переселенцев или солдат. Возможно, Сюрот и в правду хранила исчезновение Туон в тайне, но, тем не менее, Шончан будут ее искать. Хватило бы, одного дотошного офицера, который сравнил бы цифру, указанную в грамоте, с настоящим числом лошадей. Тогда, проверяя, он наверняка бы разобрал все фургоны по досочкам. Или какая-нибудь назойливая сул'дам, решившая проверить, нет ли умеющей направлять женщины среди жонглеров и акробатов, тоже могла решить их судьбу. Да, Мэт постоянно был в поту! К сожалению, не каждый понимал неимоверную ценность собственной шкуры.

Возле мухами засиженной деревни под названием Висин, состоящей лишь из дюжины лачуг с соломенными крышами, и настолько убогой, что даже Люка не рассчитывал наскрести здесь больше двух медяков, Мэт, стоя под проливным дождём и накрывшись тяжелым шерстяным плащом, наблюдал как на закате три Айз Седай крадутся назад к шоу. Вдалеке прогремел гром. Несмотря на то, что их лица были хорошо скрыты под капюшонами темных плащей, все же не оставалось никаких сомнений, кто это был на самом деле. Под прикрытием дождя, они прошли на расстоянии десяти футов, не замечая его, но серебристый медальон, висящий под рубашкой у него на груди, заметно похолодел. По крайней мере, одна из них направляла, или удерживала Источник. Чтоб он сгорел, эти трое, верно сошли с ума!

Едва Айз Седай скрылись среди фургонов и палаток, появились еще три скрытые плащами фигуры, спешащие вслед за ними. Глаза одной из них были поострей, чем у прочих, и она подняла руку, указывая на него, но остальные лишь ненадолго задержались, и вместе продолжили преследование Айз Седай. Проклятие, готовое сорваться с его губ, так и осталось не произнесённым. Он уже пересёк эту грань. Если бы его попросили перечислить людей, которым не стоит крутиться там, где их могут заметить шончанские патрули, Айз Седай и сул'дам стояли бы рядом с именами Туон и Селюсии.

— Интересно, им-то, что надо? – произнёс позади него Ноэл, и Мэт вздрогнул, позволив струе дождя вылиться ему за шиворот, ранее прикрытый капюшоном. Иногда Мэту хотелось, чтобы нескладный старик не подкрадывался к нему из-за спины.

— Это я и намерен выяснить, – пробормотал он, отдергивая плащ назад. Едва ли он осознавал, зачем он это сделал. Его кафтан лишь слегка намок, а вот его льняная рубашка уже вся пропиталась потом.

Как ни странно, но когда он добрался до серого фургона с белыми подтёками, который Айз Седай делили с сул'дам, Ноэла уже не было рядом. Старик любил совать свой нос повсюду. Может, он решил, что уже достаточно промок. Блерик и Фен уже завернулись в свои одеяла под фургоном, не обращая никакого внимания на дождь и грязь, но он бы никогда не поверил, что кто-то из них, в самом деле, спит. И действительно, один из них сел, едва он подошел к фургону. Кто бы это ни был, он не сказал ни слова, но Мэт почувствовал на себе его взгляд. Тем не менее, он не колебался, и не даже не потрудился постучать.

Внутреннее пространство было все заполнено шестью женщинами, которые стояли, всё ещё сжимая в руках мокрые плащи. Две лампы, установленные в стенах на шарнирах давали неплохое освещение, по крайней мере, лучше, чем можно было ожидать. Шесть лиц с ледяными взглядами, которыми женщины обычно награждают мужчин, оказавшихся там, где им не следовало находиться, одновременно повернулось к нему. Воздух в фургоне пах влажной шерстью и дрожал, словно здесь только что ударила молния, или готова была ударить в любой момент. По крыше стучал дождь, и снаружи доносился гром, но медальон был не холоднее обычного серебра. Возможно, Блерик и Фен позволили ему зайти внутрь, в надежде, что ему оторвут голову. А может, они сами хотели держаться от них подальше. С другой стороны, каждый Страж был готов умереть, если этого требовала его Айз Седай. Но только не Мэт Коутон. Он захлопнул дверь бедром. Оно больше не болело как прежде. Лишь изредка.

Как только он потребовал объяснений, Эдесина гневно встряхнула гривой черных волос, струящихся по её спине.

— Я конечно благодарна Вам за свое спасение от Шончан, мастер Коутон, и я продемонстрирую вам свою благодарность, когда придёт время, но всему есть предел. Я вам не служанка, которой можно приказывать. В деревне не было ни одного шончан, и мы не открывали свои лица. Не было никакой необходимости посылать за нами ваших ищеек. – Взглядом, которым она одарила трёх шончанок, можно было бы приготовить яичницу. Эдесина более чем нервно относилась к любой особе с шончанским акцентом. Она рассчитывала отомстить Шончан, и сул'дам, безусловно, были самой подходящей мишенью. Мэт надеялся, что хвалённый самоконтроль Айз Седай не позволит ей опустится до открытого насилия. Он молил Свет, чтобы до этого не дошло. Его память была полна воспоминаний о взрывающихся, подобно фейерверкам Иллюминаторов, Айз Седай.

Однако, на тёмном лице Бетамин не отразилось ни капли беспокойства. Закончив отряхивать свой плащ и повесив его на крюк, пока Эдесина говорила, она принялась поправлять своё платье. Сегодня у нее были светло зелёные нижние юбки.