Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

разняли, никто из них не смог вспомнить, кроме того, что Айрам назвал гэалданцев непочтительными, а те в ответ, что у него грязный язык. Именно по этой причине этим утром бывший Лудильщик оставался в лагере. У них и без попыток Айрама завязать потасовку было слишком деликатное дело в Со Хэбо, и ссориться с ними Перрин совсем не собирался.

— Приглядывай за Айрамом, – сказал он тихо Даннилу, который подвел его коня. – И внимательно следи за Аргандой, – добавил он, укладывая кошели в седельные сумки и затягивая их потуже. Вес кошеля, принесенного Берелейн, был приблизительно равен весу его и Арганды вместе взятых. Что ж, у нее есть причина для подобной щедрости. Ее люди были столь же голодны, как и все остальные. – Арганда, мне кажется, готов сделать какую-нибудь глупость, – Ходок был в игривом настроении и помотал головой, едва Перрин подхватил поводья, но жеребец быстро успокоился, почувствовав твердую опытную руку.

Даннил покрутил свой ус, похожий на клык, покрасневшей от мороза рукой, и искоса поглядел в сторону Арганды, затем тяжело выдохнул облако пара.

— Я присмотрю за ним, лорд Перрин, – пробормотал он, поплотнее кутаясь в плащ, – но несмотря на то, что вы назначили меня здесь главным, после вашего ухода он не станет слушать то, что я ему скажу.

К сожалению, это было чистой правдой. Перрин хотел взять Арганду с собой, оставив в лагере Галленне, но никто с ним не согласился. Гэалданец согласился, что люди и лошади без пищи и корма скоро начнут падать от голода, но не хотел тратить целый день на поиски пищи, удаляясь от вновь обретенной королевы далее, чем находился сейчас. В какой-то мере он еще больше обезумел от потери, чем даже Перрин, а возможно просто был более этому подвержен. Предоставленный сам себе, Арганда каждый день бродил бы у самой границы лагеря Шайдо. Перрин был готов умереть за свободу Фэйли. Арганда, похоже, просто был готов умереть.

— Сделай все, что можешь, чтобы удержать от глупостей, Даннил, – через мгновение он добавил. – Пока его не прорвет. Это все, что он мог требовать от Даннила после всего случившегося – просто сдерживать парня сколько тот сможет. Гэалданцев приходилось по трое на одного двуреченца, и Фэйли никогда не будет свободна, если они начнут убивать друг друга. Перрин устало положил голову на бок Ходока. Свет, как он устал. Он не сможет разглядеть дорогу.

Медленный стук копыт известил о прибытии Масури и Сеонид с тремя Стражами, которые старались держаться к ним поближе. Их плащи иногда заставляли людей и некоторую часть лошадей исчезать. Обе Айз Седай были одеты в платья из блестящего шелка и носили золотые ожерелья. Из-под темного плаща Масури виднелись дорогие пышные кружева. У Сеонид на лбу была подвеска с маленьким белым камешком, соединенная с цепочкой, вплетенной в ее прическу. Анноура заметно расслабилась. Позади, возле палаток, наблюдая, выстроились в ряд Хранительницы Мудрости. Шесть высоких женских фигур, с обернутыми шалями головами. Жители Со Хэбо, вряд ли будут гостеприимнее по отношению к Айил, чем были бы жители Мэйдена, однако Перрин не был уверен, что Хранительницы отпустят Сестер одних, без присмотра. Они были последней причиной задержки. Солнце было похоже на золотисто-красное яблоко над верхушками деревьев.

— Чем раньше приедем на место, тем раньше вернемся, – сказал он, усаживаясь в седло жеребца. Едва он проехал сквозь проем, проделанный для выезда телег, как двуреченцы принялись ставить частокол на место. Никто не забывал про соседство Масимы.

До леса было шагов сто, но его глаза заметили движение. Кто-то верхами скрылся в самой глубине тени среди деревьев. Безусловно, один из соглядатаев Масимы, поскакал доложить Пророку, что Перрин и Берелейн покинули лагерь. Не важно как скоро он доберется до того, кто его послал. Он все равно не успеет. Если Масима хочет убить Берелейн или Перрина, что вполне возможно, ему придется дожидаться другого шанса.

Галленне не собирался дожидаться когда это случится. Никто больше не видел даже тени Сантеса или Гендара с того самого дня, как они не вернулись из лагеря Масимы. И для Галленне это было ясным знаком, не хуже посылки с головами в мешке. Едва группа добралась до деревьев, он расставил своих улан в кольцо вокруг Берелейн в пределах видимости друг друга. И вокруг Перрина тоже, но это было просто случайностью. Если дать Галленне развернуться, то он бы прихватил все девять сотен солдат Крылатой Гвардии, или еще лучше, на его взгляд, отговорил бы Берелейн покидать лагерь. Перрин, кстати, тоже пытался, но без успеха. Женщины обычно тебя выслушают, а потом сделают по-своему. Фэйли была такой же. Порой мужчине ничего не остается как смириться с этим и жить дальше. В большинстве случаев ничего кроме этого сделать было нельзя.

Огромные деревья и каменные осколки, выступая из снега, естественно разрушали строй, но все равно это выглядело впечатляюще, даже в полумраке леса. Красные вымпелы плыли в лучах света, всадники в красных доспехах моментально исчезали за стволами могучих дубов и болотных миртов. Три Айз Седай, сопровождаемые Стражами, следовали за Перрином и Берелейн. Все вглядывались в окружающий лес. За ними следовал человек Берелейн со стягом. Кирейн и знаменосец Гэалдана следовали чуть поодаль. Его люди были одеты скромнее, в полосатые наряды, или в то, что смогли найти. Лесные поляны казались обманчивыми, и в равной степени мало подходили и для скромных полосатых костюмов, и для ярких знамен, корон и Стражей в изменчивых плащах, однако это было потрясающее зрелище. Перрину хотелось рассмеяться, но не от веселья.

Берелейн, похоже, подслушала его мысли.

— Когда ты идешь покупать мешок зерна, – сказала она, – надень самую грубую одежду, какую найдешь, чтобы продавец решил, что тебе, судя по виду, будет не карману заплатить больше, чем необходимо. Но когда тебе надо купить целый воз, надень самые дорогие наряды и драгоценности, чтобы он решил, что ты вернешься снова, чтобы купить еще больше.

Перрин криво ухмыльнулся себе под нос. Это высказывание напомнило ему Мастера Лухана и то, что он сказал ему однажды, толкнув локтем в бок, как бы говоря, что это шутка, но в его глазах читалось, что на самом деле все гораздо сложнее. Одевайся победнее, если надеешься на малое, и побогаче, если рассчитываешь на многое. Он был рад, что от Берелейн больше не пахло волчицей-охотницей. По крайней мере, одной заботой стало меньше.

Скоро они догнали хвост колонны, и через некоторое время,