Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

закрытым и престижным, что оно даже не вывешивало над входом синий фонарь, чтобы привлечь клиентов. Она оставила Теллатора играть в кости с пузатеньким маленьким торговцем, недавно приехавшим в Кельсингру, а сама вышла через открытые двери в летний вечер. Мелодичное журчание небольшого фонтана соперничало со скачущим пламенем драконьего источника в центре сада. Вечернецветный жасмин спускал плети из подвешенных вазонов, наполняя воздух нежным ароматом. Она нашла скамейку в укромном уголке сада и устроилась на ней. Прислужница — хорошенькая босая девчушка в переливчатых одеждах игорного дома — пришла за ней следом с вопросом, не желает ли она получить закуски и питье. Очень скоро она вернулась с заказанным абрикосовым печеньем и мягким весенним вином. Амаринда отпустила прислужницу, сказав, что той не нужно возвращаться сюда.

Амаринда понемногу пила вино. И ждала.

Она знала, что рискует. Она заставляет его сделать выбор. Когда она уходила, Теллатор на секунду поднял глаза. Он может остаться на месте, среди света, сияния и блеска игорного дома, со своими друзьями. Там музыка, сладкий дым и редкое коричное вино с Южных островов. И в числе игроков за его столом сидела стройная Старшая-менестрель, недавно прибывшая в Кельсингру из одного из северных городов. Чешуя вокруг её глаз золотая и темно-синяя, и ходят слухи о том, что её любовное мастерство столь же экзотично и разнообразно, как те звуки, которые она извлекает из своей арфы. Теллатор посмотрел на неё и улыбнулся. Амаринда тоже улыбнулась, покидая сборище за столом, и предоставила ему выбирать. Она прекрасно понимала, что на самом деле этот ультиматум предназначен ей самой. Если она не завоюет его сегодня вечером, если он не оставит все другие удовольствия для того, чтобы прийти к ней, то она не даст ему второго шанса.

Потому что слишком велик риск для её собственного сердца. Она уже слишком сильно к нему привязалась. Если он не ответит ей полной взаимностью, ей останется только отойти. Она уже один раз так любила и поклялась больше не повторять этой ошибки.

Цепляющиеся друг за друга вечерние мгновения скользила мимо неё. Воздух стал холоднее — и её сердце тоже. Темные самоцветы, закрепленные в стенах, окружающих сад, проснулись, и их мягкое сияние вернуло ночи тот свет, который они украли у дня. В саду были спрятаны клетки со сверчками. Какое-то время они пели, а потом, с приближением полуночи, замолкли. С каждым мгновением у неё на сердце становилось все более пусто. Наконец она встала, чтобы уйти. Наклонившись над столиком, она затушила пламя свечи с ароматом роз, словно отщипывала завядший бутон с цветущего куста.

Она со вздохом выпрямилась и, повернувшись, попала прямо к нему в объятия. В полумраке сада он решился прижать её к себе.

— Вот ты где! — проговорил он тихо, уткнувшись губами ей в макушку. — Кто-то сказал, что ты отсюда ушла. Я прошел до самого твоего дома и там предстал перед твоими слугами полным идиотом, прежде чем вернуться сюда. Я даже поискал тебя в мастерской, но дверь оказалась закрыта, и окна были темными. Возвращение сюда стало для меня последней надеждой. Меня не хотели пускать обратно в зал: они уже закрываются на ночь.

Застигнутая врасплох этой встречей, она вскинула обе руки. Теперь её ладони лежали на накрахмаленном кружеве его рубашки. Крепкие мышцы его груди под её пальцами были теплыми. Ей надо просто его оттолкнуть. Надо ли? Говорит ли он правду, или просто пытается оправдаться, задержавшись за игрой и флиртом? В нерешительности она неподвижно застыла в кольце его рук. Она вдыхала его ароматы, словно он тоже был растением, расцветающим ночью. В его дыхании ощущалось коричное вино. От его кожи исходил запах сандала.

И это было все, внезапно поняла она. От её соперницы разило пачулями, словно она в них купалась, пила, а потом ещё и залила ими всю одежду. А от Теллатора ими не пахло. Она разрешила своим ладоням скользнуть ему на плечи, не находя никаких слов, которые ему можно было бы сказать. Зерно сомнения запало ей в сердце и подпиталось его задержкой — задержкой, которая была вызвана её собственным решением его испытать. Справился ли он с тем вызовом, который она ему бросила?

— Амаринда! — произнес он внезапно охрипшим голосом. Он властно привлек её к себе, прижимаясь к ней всем телом, так что она смогла почувствовать, насколько ему желанна. Она подняла голову, намереваясь призвать его к сдержанности, но он стремительно наклонился в припал к её губам в жадном поцелуе. Она попыталась отвернуться, но он не позволил ей этого сделать. Вместо этого он продлил их поцелуй, сделав его ещё крепче, заставляя её прогибаться назад, а потом привел её в изумление, посадив на стол. — Здесь! — властно потребовал он. — Немедленно.

Он приподнял подол её юбки и взялся теплыми руками за её колени, чтобы раздвинуть ей ноги.

— Так нельзя! Теллатор, не здесь и не так!

Её ужаснула не только его уверенность в её согласии, но и жадная реакция собственного тела.

— Очень даже можно. И я просто должен. Я не могу ждать ни минуты больше. Ни мгновения.

* * *

Что-то. Боль. Опасность.

Тимара с трудом открыла глаза. Она сидела — не на столе в саду теплым летним вечером, а на твердых каменных ступенях в угасающем свете холодного зимнего дня. И тем не менее ей не было холодно. Она все ещё задыхалась от страсти, которую разделила: жар и желание Амаринды все ещё согревали её. Она поперхнулась, закашлялась, а потом вдруг заметила, что держит его за руку. Теллатор смотрел на неё из глаз Рапскаля.

— Здесь, — негромко сказал он, — и сейчас. Более подходящего момента не будет.

Он прижал свою узкую чешуйчатую ладонь к её щеке и приблизил лицо к её лицу. Рапскаль целовал её умело, его губы нежно шевелились у её губ. Она была парализована желанием и изумлением. Где они заканчивались и где они начинались? Все слилось воедино. Мужчина, неожиданно вставший перед ней на колени и распахнувший её поношенную блузку для жадных поцелуев, был не неуклюжим пареньком, а умелым любовником. Её собственным умелым любовником, который давным-давно научился её возбуждать. Не было ничего нового в его прикосновениях или в том, что ей так хотелось с ним делать. Она ахнула, ощутив нежный укус, и приложила ладонь к его затылку. Её пальцы запутались в его темных волосах, и она ответила на его поцелуй. Выдохнув его имя, она услышала, как он тихо смеется, так и не