Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Что ж, если бы ты поговорил об этом с девушками, то понял бы, насколько это опасно, — съязвила Тимара, покачала головой и приняла решение. — Татс, я не стану с тобой спать. Во всяком случае, пока не закончится это путешествие. Я…

Она чуть не сказала, что по-прежнему хотела бы целоваться и обниматься с ним, но это показалось ей несправедливым. Пока не заговорил Татс.

— В таком случае, я вообще не уверен, стоит ли нам продолжать.

В его голосе слышалась обида — и смутная тень угрозы. Тимара разозлилась.

— О, ясно, — огрызнулась она. — Если я соглашусь спать с тобой и вдруг понесу, то ты достаточно ко мне привязан, чтобы остаться рядом, несмотря ни на что. Но явно недостаточно привязан, чтобы быть со мной, если я не готова с тобой спать! И ты видишь в этом какой-то смысл?

Ещё мгновение он неловко молчал.

— Да, — не сдержавшись, выпалил затем Татс. — Вижу! Потому что это докажет, что я тебе тоже небезразличен. А пока ты как будто дразнишь меня. Я чувствую себя дураком, когда ты неожиданно прерываешь меня и говоришь «нет», словно я ребёнок и выпрашиваю у тебя конфету. Когда люди любят друг друга, один другому не отказывает.

От его слепой уверенности у Тимары перехватило дыхание.

— Женатые люди все время отказывают друг другу! — возразила она, вспомнив о частых ссорах родителей.

Но умолкла, засомневавшись, правда ли это. Отец с матерью часто не соглашались, но справедливо ли это по отношению к другим супружеским парам?

— Мне надоело, что ты постоянно выставляешь меня дураком, Тимара.

Татс отвернулся от неё.

— Я вовсе не пытаюсь выставить тебя дураком, — возмутилась она. — Я просто не хочу забеременеть! Как ты этого не понимаешь?

— Я понимаю, что безразличен тебе, и поэтому ты не хочешь рисковать. Мы оба знаем, что ты вряд ли понесешь. Но ты недостаточно привязана ко мне, чтобы пойти даже на такой малый риск!

Тимара набрала воздуха в грудь, чтобы ответить, но потом задумалась, что же тут скажешь. Он был прав. Ей нравился Татс, она даже немножко любила его, от его прикосновений сердце билось чаще, а по всему телу разливалось тепло. Но когда она сравнивала эти радости с риском беременности, её кровь стыла, а живот подводило от ужаса. Вот как сейчас. Она пыталась найти слова, объяснить ему, что она чувствует.

И тут ночь пронзил гневный рев дракона. Палуба содрогнулась под ногами Тимары, и послышались недовольные возгласы разбуженных людей.

За драконьим ревом последовал испуганный человеческий крик.

Хлопнула дверь капитанской каюты.

— Хеннесси! Сварг! Эйдер! — закричал Лефтрин. — Несите фонари! Что там происходит?

Снова взревел дракон. На этот раз Тимара узнала голос. Это был Кало. Пронзительный вопль разнесся далеко в ночи, а затем раздался громкий всплеск где-то неподалеку от судна.

— Ты мне не хранитель, Грефт! — гневно объявил Кало к ужасу Тимары. — Никогда больше я не заговорю с тобой, никогда больше ты меня не коснешься!

— Человек за бортом! — выкрикнула Скелли.

— Я его вытащу! — откликнулся Алум.

Оба голоса прозвучали откуда-то с середины палубы. Тимара покачала головой. Наверное, не только она задалась сейчас вопросом, как эти двое оказались рядом среди ночи. С новым всплеском Алум прыгнул в воду. Мигом позже на этом борту баркаса сошлись лучи фонарей. Не перемолвившись ни словом, Тимара с Татсом присоединились к остальным.

Сварг высоко поднял фонарь. Они увидели в воде Алума, который стремительно приближался к плавающему на поверхности телу.

— Это Грефт! — изумленно крикнул юноша, перевернув его. — Спустите нам трап с борта.

К тому времени, как Алум отбуксировал обмякшего Грефта к баркасу, Сварг уже ждал на нижней перекладине трапа. Вдвоем они забросили тело на палубу.

— Тащите его на камбуз! — рявкнул Лефтрин.

Татс шагнул к Грефту, чтобы подхватить его ноги. Примерно на полпути Грефт начал вырываться. Его отпустили, и он кинулся к борту, кашляя и сплевывая воду. Сварг терпеливо ждал, высоко держа фонарь. Рубаха на Грефте была разорвана и висела лохмотьями. Тимара заметила две длинных царапины на груди и одну на спине.

— Я цел, — внезапно заявил Грефт. — Помощь мне не нужна. Я в порядке.

— У тебя кровь идет, — заметила Тимара.

— Я же сказал, что я в порядке! — яростно обернувшись, прокричал он ей прямо в лицо. — Оставьте меня в покое!

Лефтрин положил руку ему на плечо и резко развернул к себе. Затем отпустил, и Грефт едва не упал. Лефтрин не обратил на это внимания.

— Ты в порядке, а я капитан, — рявкнул он. — А значит, ты объяснишь мне, что именно только что произошло.

— Это тебя не касается. Дело было не у тебя на борту.

Лефтрин молча застыл. Тимара задумалась, не потрясен ли он, не впервые ли в жизни с ним заговорили таким тоном. Но капитан даже не моргнул, когда Эйдер взял Грефта за плечи, оторвал от палубы и понес к борту. Без видимых усилий матрос вытянул руки над водой. Грефт ревел в бессловесной ярости и цеплялся за толстые запястья великана. Тимара отметила, что он не сопротивлялся. Наверное, как и она, предполагал, что Эйдер просто разожмет руки. Или же был слишком потрепан, чтобы драться.

— Теперь ты не у меня на борту, — вздохнув, задумчиво сообщил Лефтрин. — Полагаю, то, что произойдет с тобой теперь, тоже меня не касается.

— Я пошел навестить своего дракона. Кало разозлился на меня, схватил и отбросил в воду. И больше я ему не хранитель! — с вызовом прокричал Грефт в темноту.

В ответ раздался злобный рев. Остальные драконы вторили ему эхом, а затем о чем-то ворчливо забормотали.

— Тут не больше половины правды. Что произошло? — снова спросил Лефтрин.

Тимара ещё ни разу не видела капитана в таком гневе. Подошла Элис в подаренном им платье работы Старших. Распущенные волосы падали на плечи, в глазах сквозил страх. Прочие хранители и команда столпились вокруг. На палубе стало тесно.

— Я пошел проведать своего дракона, — упрямо настаивал Грефт.

Он крепко цеплялся за запястья Эйдера. Тимара задумалась, не устал ли здоровяк держать Грефта на вытянутых руках?

— Посреди ночи? — уточнил Лефтрин.

— Да, — последовал равнодушный ответ.

— Зачем? — не собирался отступать капитан.

Грефт коснулся царапин на груди и взглянул на окровавленные пальцы.

— Попросить крови, — неожиданно признался он.

— Крови? Зачем? — В голосе Лефтрина слышалось потрясение.

— Потому что я хочу стать Старшим, как все остальные! — выпалил юноша с гневом и завистью. — Я слышал их шепотки. Я знаю. Остальные драконы дали своим хранителям крови, чтобы помочь им