Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Это он отметил не только затем, чтобы отвлечь внимание судна. Редко мысли «Смоляного» доносились до него с такой четкостью. Чаще ему снился необычный сон, или же он ощущал через эту связь чувства корабля. А непосредственная беседа со «Смоляным» была для него в высшей степени необычна, и Лефтрин удивлялся ей.

«Иногда, — согласился корабль. — Иногда, когда река спокойна, а драконы рядом, все кажется проще и яснее. — И, после долгого молчания, «Смоляной» прибавил: — Иногда ты с большей охотой слушаешь меня. Когда наши мысли совпадают. Когда мы хотим одного и того же. И мы оба знаем, чего ты хочешь сейчас».

Лефтрин оторвал руки от планшира и отправился искать Элис. Хоть он и пытался одернуть баркас, его губы изогнулись в улыбке. «Смоляной» слишком хорошо его знал.

Капитан немного постоял в темноте под дверью каюты Седрика. Корабль не ошибся. Едва заметное свечение пробивалось сквозь щель под дверью. Лефтрин легонько постучал и подождал. Какой-то миг стояла тишина. Затем он услышал шорох шагов, и дверь приоткрылась. Элис выглянула на палубу, озаренная слабым пламенем свечи.

— Ой! — явно удивилась она.

— Я заметил под дверью свет. Решил, что стоит выяснить, кто здесь.

— Это всего лишь я, — сообщила Элис с унынием в голосе.

— Вижу. Можно войти?

— Я… я в ночной рубашке. Пришла из своей каюты, когда не смогла заснуть.

И это он тоже видел. Её ночная рубашка была длинной, белой и довольно простого кроя — прямоту линий нарушали лишь изгибы тела под ней. Рыжие волосы она расчесала и заплела в две длинные косы. С этой прической Элис выглядела на несколько лет моложе. Из-под подола рубахи выглядывали маленькие босые ступни. Если бы она представляла, насколько желанной сейчас выглядит, то не осмелилась бы открыть дверь никому!

Но глаза и кончик носа у неё покраснели от слез. И в большей степени именно это, чем что-то иное, заставило Лефтрина шагнуть в каюту, плотно закрыть за собой дверь и обнять Элис. Она на миг застыла, но не стала сопротивляться, когда он притянул её ближе и поцеловал в макушку Как она до сих пор умудряется пахнуть цветами? Капитан закрыл глаза, обнимая её, и тяжело вздохнул.

— Не надо плакать, — попросил он. — Мы ещё не потеряли надежду. Ты не должна плакать и не должна так себя мучить. Никому от этого не становится лучше.

Отбросив мысли, он склонился к Элис и поцеловал в левый глаз. Она ахнула.

Когда он целовал её в другой глаз, её руки взлетели и крепко обняли его шею. Лефтрин припал губами к её губам, и они приоткрылись так мягко и свободно, что его сердце затрепетало. Она дрожала, тесно прижимаясь к нему. Он все не разрывал поцелуя, с наслаждением ощущая тепло её губ. Затем выпрямился, и уже она не стала его отпускать. Лефтрин легко поднял её, и Элис обхватила его бедра коленями, даже не пытаясь удержать ноги сомкнутыми.

— Элис! — вскрикнул он, предостерегая.

— Молчи! — с жаром ответила она. — Ничего не говори!

И он замолчал.

В два неловких шага пересек маленькую каюту. Постарался не раздавить её, укладывая на постель, но Элис его не выпустила, и он едва ли не рухнул сверху, между её ног. Разделяли их только парусина брюк и сбившаяся ткань ночной рубашки. Лефтрин вжался в Элис всем телом, предостерегая и желая её. Вместо того чтобы внять предупреждению, она потянулась к нему. Он снова поцеловал её, нашел её груди под тонкой тканью. Сжимая их в ладонях, не прерывая поцелуя, он нащупал затвердевшие соски и слегка их подразнил. Элис сдавленно всхлипнула и сильнее прижалась к нему.

Осмелев, капитан скользнул рукой вниз по её животу и слегка приподнялся, чтобы коснуться её пальцами. Она застонала, по телу прошла безошибочно узнаваемая дрожь. Лефтрин был ошеломлен и почти невыносимо обрадован её отзывчивостью. А он ещё даже не вошел в неё!

Но если ему показалось, что одного легкого прикосновения будет довольно, то он ошибся. Открыв глаза, Элис посмотрела на него, и взгляд её был диким и голодным.

— Не останавливайся, — предупредила она.

— Элис, ты уве…

Он не смог даже закончить вопрос. Она прижалась ртом к его рту, а её ищущая рука нашла его, ясно заявив о своем желании.

Другую руку Элис разжала. Медальон с портретом Геста упал — на постель ли, на пол, да хоть в реку. Её это не волновало.

Двадцать пятый день месяца Молитв, шестой год Вольного союза торговцев.

От Эрека, смотрителя голубятни в Удачном, — Детози, смотрительнице голубятни в Трехоге.

Первая часть официального послания Совета торговцев Удачного к Советам торговцев Дождевых чащоб в Трехоге и Кассарике с перечнем годовых издержек и прибылей торговцев Удачного, за год, с целью расчета долевого налога. Три копии каждого отчета отправлены с голубями, одна — кораблем.

Детози, уверен, все с тревогой ожидают нового увеличения налогов в этом году! В Удачном до сих пор отстраиваются общественные сооружения и рынок, разрушенные калсидийцами, Кассарик и Трехог нуждаются в средствах для продолжения раскопок. Даже не знаю, снизятся ли когда-нибудь налоги до того уровня, на котором держались лет пять назад. Мой отец быстро поправляется, но из-за его недавней болезни родители снова начали сетовать на то, что я до сих пор не женат и не обзавелся потомством. А я-то, по глупости, считал это своим личным делом!

Эрек

Глава 11

ОТКРОВЕНИЯ

Незадолго до рассвета она разбудила его.

— Нам стоит разойтись по своим каютам, — прошептала она.

— Уже ухожу, — солгал он, тяжко, но смиренно вздохнув.

Лефтрин погладил Элис по голове, обернул локон вокруг пальца. Кожу под волосами легонько, приятно потянуло.

— Мне снился сон, — неожиданно для себя произнесла она.

— Правда? Мне тоже. Прекрасный сон.

Элис улыбнулась в темноте.

— Мне снилась Кельсингра. Но, Лефтрин, это был странный сон. Похоже, я была в нем драконом. Потому что видела город совсем маленьким и откуда-то сверху. До сих пор я ещё не представляла, что увижу её так. Все крыши и шпили, сеть дорог, словно жилки на листке, и река тоже казалась серебряной дорогой. Она была очень широкой, но город стоял по обоим берегам. И знаешь, в моем сне этот город выглядел так, словно его и строили для того, чтобы смотреть сверху. Как такое странное произведение искусства…

Элис умолкла. Лефтрин шевельнулся рядом с ней на постели. От этого движения она как-то ясней