Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

и ты! Я подумала, мне приснилось, что ты ушла за едой — но когда встала, выяснилось, что тебя и впрямь нет. Едкая вода убила много рыбы и прочей живности. Драконы ушли вверх по течению. Они отыскали водоворот, куда набилось полно падали, и теперь наедаются. Я рада, что им что-то перепало. Они устали от ходьбы по воде и долгого плавания, но хотя бы утолят голод. А то уже даже Меркор начал злиться, а утром я испугалась, что пара крупных самцов вот-вот подерется.

— Синтара тоже пошла с ними?

— Все ушли, только что не наперегонки, чтобы их ненароком не обделили. А что ты принесла?

— Хлебные листья и кислые груши. У меня вся рубаха набита грушами. Не сумела придумать, в чем ещё их нести.

— Мы охотно все съедим, в чем бы ты их ни принесла, — рассмеялась Сильве. — Грефт с Татсом пытаются развести достаточно сильный огонь, чтобы приготовить рыбу. Если у них не получится, наверное, придется есть её сырой.

— Всяко лучше, чем ничего.

Харрикин так и промолчал все время, пока они разговаривали. Он всегда был немногословен. Когда Тимара увидела его впервые, он напомнил ей ящерицу. Юноша был долговязым и худым, намного старше Сильве, но ей, похоже, было с ним вполне уютно. Тимара как-то не сознавала, что у него тоже есть когти, пока не увидела, как он потрошит рыбу. Харрикин оторвался от своего занятия, заметил, что она уставилась ему на руки, и утвердительно кивнул.

Они немного помолчали, все трое, как будто отвечая на незаданные вопросы. Никто не упомянул о Рапскале, но вдали тревожно и протяжно трубил дракон Алума. Арбук все ещё звал пропавшего хранителя. Красный дракон Варкена, Балипер, скорбел молча. Остальные хранители так и бездельничали на плоту из плавучего мусора. Ничто не изменилось. Тимара мимоходом задумалась, что станется с ними, если драконы здесь же их и бросят. А вдруг? Нужны ли они ещё драконам? Что если они решат идти дальше без хранителей?

Тимара подняла голову, увидела направляющегося к ним Татса и невольно задумалась, выглядит ли она сама так же паршиво. Его кожу докрасна обожгла едкая вода, волосы висели сосульками. Досталось и одежде — и без того поношенным штанам и рубахе. Вид у него был измученный, но все-таки юноша улыбнулся Тимаре.

— Что это на тебе надето? — спросил он.

— Наш завтрак. Хлебные листья и кислые груши. Похоже, вам удалось развести огонь для рыбы.

Он оглянулся на костерок, над которым хлопотал Грефт. Откуда-то вернулась Джерд и встала рядом. Она прижалась к юноше, а тот отламывал от коряги сухие щепки и скармливал их пламени, разведенному в ямке между корнями.

— Не так-то просто это было. А хуже всего то, что, если мы перестараемся, огонь может перекинуться на остальной плавник, и нам придется спасаться бегством. Мы и сейчас не слишком надежно устроились, но хотя бы не барахтаемся в воде.

— И вода уже спадает. Но если придется, можно подняться выше на деревья. Вот. Подставь-ка подол.

Татс послушался, и Тимара выгребла из-за пазухи кислые груши и пересыпала к нему. Сморщенные плоды не имели никакого отношения к настоящим грушам, но она слышала, что вкус у них похожий. Отдав всю добычу Татсу, Тимара направилась вслед за ним к костру. Она боялась, что повиснет неловкое молчание или последуют какие-нибудь замечания и насмешки, но Джерд только молча отвернулась, а Грефт поблагодарил её.

— Спасибо, — просто сказал он. — Добавки, случаем, не будет?

— Даже эти уже перезрели, но на дереве, наверно, остались ещё плоды. А там, где растет одна хлебная лоза, обычно находятся и другие.

— Что ж, это радует. Пока мы не разберемся в обстановке, нам придется бережно расходовать пищу, какую удастся добыть.

— Ну, в реке плавает полным-полно мертвой рыбы. Её прибивает течением к нашему затору, — сообщила Сильве.

Они с Харрикином принесли целую связку рыбы, нанизанной жабрами на палку.

— Рыба через день-другой испортится, — спокойно заметил её товарищ. — Она уже размякает в едкой воде. Наверно, кожу есть не стоит, только мясо.

Тимара сняла с себя моток хлебной лозы и начала размеренно ощипывать листья. Татс уже разделил груши на кучки и теперь взялся ей помогать. Вкупе с рыбой каждого хранителя ждал вполне приличный завтрак. Тревожиться об обеде пока не было смысла.

Грефт, похоже, задумался о том же.

— Стоит оставить немного еды про запас, — предложил он.

— Или выдать каждому его долю и сказать: это вам на весь день, распределяйте сами, — возразил Татс.

— Не всем хватит самодисциплины поступить разумно, — заметил Грефт, но не было похоже, что он спорит.

Тимара заподозрила, что они продолжают какой-то прерванный разговор.

— Не думаю, что кто-то из нас вправе распределять пищу, — настаивал Татс.

— Даже если её добыли мы? — надавил Грефт.

— Тимара!

Она обернулась на голос Элис. Женщина из Удачного, неловко пошатываясь, приближалась к ним по бревну. Взглянув на неё, Тимара поморщилась. Все лицо Элис усеивали волдыри, рыжие волосы спутались войлоком, свисающим до середины спины. А прежде она всегда была такой чистой и ухоженной.

— Где ты была? — спросила Элис, не преодолев и половины бревна.

— Ходила за едой.

— В одиночку? Разве это не опасно?

— Обычно нет. Я почти всегда охочусь и собираю одна.

— А как же дикие звери? — в голосе Элис угадывалась искренняя тревога.

— Там, куда я поднимаюсь, мало кто крупнее меня. Это вполне безопасно, пока я избегаю крупных змей, древесных котов и мелких ядовитых тварей.

Тимара вдруг вспомнила о Нортеле. Нет. Она не станет упоминать об этой встрече.

— Есть и другие опасности, кроме диких животных, — мрачно заметил Грефт.

Девушка раздраженно посмотрела на него.

— Я лазаю по деревьям всю свою жизнь, Грефт, и обычно забираюсь гораздо выше, чем сегодня. Я не собираюсь падать.

— Он беспокоится не о том, что ты упадешь, — негромко уточнил Татс.

— Тогда пусть кто-нибудь скажет прямо, о чем он беспокоится, — кисло предложила Тимара.

У неё складывалось впечатление, что они обсуждали её и нарочно выражались так, чтобы она не поняла.

Грефт покосился на Элис и отвернулся.

— Может, позже, — пообещал он.

Женщина заметно оскорбилась. Словами и взглядом Грефт намекнул, что считает её чужачкой, которой не касаются дела хранителей. Что бы там его ни возмутило, Тимаре уже хотелось взбунтоваться против любого зрелого, мужского совета, какой он хотел ей навязать. Судя по виду Джерд, у неё Грефт тоже вызвал досаду. Она кинула на Тимару неприязненный взгляд, но девушке не хватило духу разозлиться на неё в ответ. Скорбь по потерянной драконице сокрушила Джерд. Все лицо