Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Тимара попыталась смеяться тише.

— Да. И прыгнула в воду. На этот раз действуй только острогой. Дальше. Отведи руку подальше назад. Вот так. Теперь посмотри туда, куда хочешь попасть, и бей.

«Я говорю совсем как отец», — вдруг поняла Тимара.

И столь же внезапно осознала, что ей нравится учить Элис.

Элис оказалась хорошей ученицей. Она прислушалась к совету. Женщина затаила дыхание, сосредоточилась на цели, что бы она там ни углядела, и ударила острогой. Тимара не поверила, что там была рыба, но острие явно вошло во что-то живое, поскольку поверхность воды внезапно всколыхнулась рябью и брызгами.

— Крепче держи острогу, крепче! — прокричала Тимара Элис и бросилась к ней, чтобы налечь на древко двойным весом.

Добыча Элис, чем бы она ни была, оказалась огромной и, возможно, вовсе не рыбой. Острога пригвоздила нечто к речному дну. Нечто крупное, с плоским телом и похожим на кнут хвостом, которым оно внезапно начало хлестать под водой.

— У него могут быть шипы или жало! Осторожнее! — предостерегла Тимара.

Она думала, Элис выпустит острогу, но та наоборот упрямо вцепилась в древко.

— Принеси… ещё острогу… или что-нибудь… — выдохнула она.

Тимара на миг замерла, а затем метнулась к лодкам. Суденышко Татса оказалось ближе прочих, и все его снаряжение лежало внутри. Сам он сидел рядом на земле, ещё не до конца проснувшись.

— Одолжу у тебя острогу! — крикнула ему девушка, схватила, пока он соображал, оружие и кинулась обратно.

— Оно уходит! — прокричала Элис, пока Тимара неслась к ней.

Кто-то бежал за ней следом. Она оглянулась и увидела Рапскаля и Сильве, а позади них — капитана Лефтрина. Пока они рыбачили, проснулся лагерь. Не обращая внимания на хлещущий по сторонам хвост твари, Элис зашла в воду, чтобы посильнее налечь на острогу. Тимара стиснула зубы и шагнула с берега. Она ударила в мутную воду туда, где, как она решила, должно скрываться туловище рыбы. Наконечник глубоко вошел в мускулистую плоть, и древко остроги едва не вырвалось у неё из рук, когда добыча яростно забилась. Пытаясь спастись, она затаскивала Элис с Тимарой все глубже в воду.

— Придется отпустить! — прохрипела девушка.

— Нет! — крикнул у неё из-за спины Рапскаль и решительно полез в воду.

Несмотря на хвост, бешено хлеставший по сторонам, юноша сумел несколько раз ткнуть существо собственной острогой. Темная кровь заклубилась в мутной воде, однако рыбина лишь удвоила усилия.

— Выдерни острогу! Не дай этой твари её утащить! — крикнула Тимара Элис.

Она промокла до пояса и мрачно цеплялась за древко.

— И мою не упустите! — заорал Татс. — Тимара, у меня других нет!

— Прочь с дороги! — протрубила Синтара, но не оставила им времени исполнить приказ.

Драконица тяжело ворвалась в воду, и Рапскаль едва увернулся от неё.

— Тимара! — окликнул Татс, и тут её задело расправленное крыло Синтары.

Вода как будто взметнулась и подхватила Тимару, острогу выдернуло из рук. Затем что-то огромное, плоское и живое ударило её, ободрав одежду и кожу на левой руке, прежде чем отшвырнуть на глубину. Она раскрыла рот, чтобы возмущенно крикнуть, и в горло хлынула мутная вода. Тимара её выплюнула, однако воздуху было взяться уже неоткуда. Девушка отчаянно пыталась задержать дыхание. Она никогда не училась плавать: рожденная для жизни в кронах, она лазала по деревьям, и вот теперь барахталась в чуждой среде, которая захватила её и поспешно увлекала куда-то.

Внезапно в лицо ударил свет, но не успела Тимара вдохнуть, как снова погрузилась под воду. Кто-то, показалось ей, что-то кричал. Глаза щипало, руку жгло. Что-то подхватило её, крепко стиснув торс. Она колотила по чешуйчатой шкуре кулаками, рот раскрылся в беззвучном крике. Что-то протащило её сквозь воду и выдернуло на воздух.

«Я держу её! Держу!» — ворвалась в сознание чужая мысль.

А затем выяснилось, что она болтается в пасти Меркора. Тимара ощущала его зубы сквозь одежду. Он держал её бережно, но они все равно царапали кожу. Но не успела она до конца осознать, что находится в пасти дракона, как он положил её на топкий берег. Вокруг сомкнулось кольцо вопящих людей, а она все давилась водой с песком. Грязные струйки сбегали из ноздрей. Тимара попыталась утереться, и кто-то впихнул ей в руки одеяло. Она насухо вытерла лицо уголком и заморгала. Перед глазами все плыло, но зрение постепенно прояснялось.

— Ты цела? Цела? — снова и снова задавал один и тот же вопрос Татс, промокший до нитки и стоящий на коленях рядом с Тимарой.

— Это я виновата! Я не хотела упускать рыбу. Да простит меня Са, это я виновата! С ней все будет хорошо? У неё кровь течет! Кто-нибудь, перевяжите же её!

Элис побледнела, рыжие волосы мокрыми прядями липли к лицу.

Рапскаль хлопотал над Тимарой, пытаясь её уложить. Она оттолкнула его и села, чтобы выкашлять ещё воды с песком.

— Пожалуйста, расступитесь немного, — попросила она.

И лишь когда отодвинулась тень, Тимара поняла, что над ней стоял ещё и дракон. Она сплюнула ещё немного грязи. Глаза саднило, слез не было. Она легонько потерла веки пальцами, снимая ил.

— Запрокинь голову, — угрюмо велел Татс и, когда она послушалась, плеснул ей на лицо чистой воды. — Теперь займусь рукой, — предупредил он.

Девушка охнула, когда руку обдало прохладой, унявшей жжение, на которое она пыталась не обращать внимания. Внезапно Тимара чихнула, и вода со слизью брызнули во все стороны. Она утерла лицо одеялом, вырвав у Рапскаля возмущенный вскрик.

— Эй, это же моё одеяло! — воскликнул он.

— Можешь забрать моё, — прохрипела она в ответ.

Внезапно девушка осознала, что не умерла и даже не умирает, только непонятным образом оскорблена всеобщим вниманием. Она попыталась встать на ноги. Когда Татс поддержал её, она сумела не отдернуть руку, хотя ей не хотелось выглядеть слабой перед остальными. Мигом позже стало ещё хуже, поскольку Элис стиснула её в объятиях.

— Ох, Тимара, прости! Я едва не убила тебя из-за какой-то рыбы!

Девушке удалось выпутаться из объятий.

— Так что это была за рыба? — спросила она, пытаясь отвлечь от себя внимание.

Ободранная рука болела, одежда промокла. Она накинула на плечи одеяло.

— Сама посмотри, — откликнулась Элис. — Я такой никогда ещё не видела.

Тимара, как выяснилось, тоже. Формой тварь напоминала перевернутое блюдо, только размером с пару одеял. У неё было два выпученных глаза и длинный, похожий на хлыст хвост с шипами на конце. Спина пестрела светлыми и темными пятнами, словно речное дно, а брюхо оказалось белоснежным. На теле добычи осталась добрая дюжина ран от острог и следы зубов