'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

И они – его родственники по отцу. Но по какой-то причине Ян не знал об их застарелой ссоре, произошедшей целую тысячу лет назад. И почему никто из них даже не пересекался в царствах нави и ирия в течение такого громадного временного отрезка?

Сколько вообще лет моему другу детства – моему Яну, дракону-цмоку?

Магия, кружившая вокруг нас, замерла, не выходя за очерченные пределы, застыв возле меня и Роксоланы. Получается, из-за попытки противостояния Дивии, из-за сверхусилий Хороса, ее выплеснулось так много, что ей нет начала и конца. Поэтому ни Ян, ни Гай не могли понять, где именно его найти.

Количество ее было неизмеримо, поэтому передвижения божества были неясны для нас и, к счастью, для Дивии и ее прихвостней – волколаков.

Не получив ответа на вопрос, Ян не стал его повторять. Я догадывалась, что времени мало, а ему требовалось быстро получить от Хороса необходимые сведения, однако дракон вкратце обрисовал перед родственником положение вещей. Поведал о полнолунной ночи убийства, с которой все и началось. Рассказал о моем заклинании, которым я когда-то владела, о нашей встрече с Дивией, когда она сняла с себя все маски добродетели и невинности.

Некоторое время Хорос смотрел на меня с задумчивостью и интересом, а еще ненавязчиво и, наверное, не подозревая, что щекочет меня магическим прикосновением, а я не отводила взгляд, прикованный к приятным чертам его лица.

– Эта история с Дивией… – начал Хорос, поднимаясь на ноги, придерживаясь за темно-зеленый мрамор стены. – Я ею не горжусь. – Он промолчал, бог не слишком стремился начинать рассказ. – Дивия обманула меня, втянув в деяние, в котором я не хотел бы кому бы то ни было признаваться, но, надеюсь, что это поможет вам, – проронил он и поправился: – Нам. Поможет нам.

Было облегчением услышать, что он называет себя союзником.

– О том, с чего все началось, я узнал позже – из разговора с Дивией… когда уже ничего не мог изменить. Итак, я выяснил, что Дивия, моя сестрица, была влюблена. Ее избранником являлся Троян – один из древних ирийских божеств, бог конца света и границ, который любил принимать различные обличия: юноши, взрослого мужчины или старца. Когда он был в облике молодого парня, Дивия увидела его и воспылала желанием – так красив он был. Он соблазнил ее, а затем – отверг чувства моей сестры и даже высмеял, попутно заявив, что у него есть другая избранница. К своей неудаче, ранее, когда соблазнял ее, успел проговориться, что проклят и наполовину смертен, подобно человеку, и лишь сияние солнечного дневного света может убить его, из-за чего он вынужден вести ночной образ жизни.

Униженная отказом, Дивия решила отомстить вероломному божеству. И потому использовала меня. Всего одна ночь, окончившаяся раньше, чем было положено, не имела для меня никакого значения. А один рассвет, заставший врасплох ничего не подозревающего Трояна, возвращающегося под утро в свое жилище, – стоила ему жизни. Тогда я не понял, зачем Дивия попросила меня заговорить небо в то утро, зачем хотела сделать так, чтобы солнце проявилось пораньше, поспешно сменив на небосклоне луну. Теперь – знаю, но убитого бога вернуть не могу. С тех пор я не простил Дивии обмана и не общался с ней вплоть до теперешнего времени. Постоянно отовсюду я слышал, что она затаилась и ушла в изгнание, оборвав связь со всеми. Думая, что она винит себя за содеянное, я тысячу лет ее не беспокоил. Но сейчас для меня открылось, что она была скована силой заклинания смертной девушки, которая стоит передо мной.

«Любовь, – подумала я. – Роковое чувство, страстная сердечная привязанность, предопределяющая даже судьбы богов. Что уж там говорить о людях. Вот и здесь замешана любовь. Невзаимная и неразделенная».

Голос Хороса стих. Я заметила, что все смотрели на меня. Я же пыталась обдумать услышанное, скользила в размышлениях дальше, в безуспешных попытках пытаясь сопоставить факты. Каким-то образом мои предки получили силу и заклинание, чтобы сковать богиню луны.

Как и кто даровал моему роду магию? Как обычные смертные люди связаны с древними богами, вступающими в разногласия? А ведь дело кончилось убийством одного из богов… И была ли вообще между всем этим взаимосвязь, или просто случилось очередное совпадение?

– Значит, – рассудительно проговорил Ян, – если у Дивии и был враг, то это – Троян.

Гай уверенно кивнул, соглашаясь.

– Возможно, да. Троян точно мог желать ей зла и таким образом сам или с помощью кого-то отомстить в ответ. Нужно у него выяснить, – добавил Гай.

Я нахмурилась.

– Но он мертв, – неожиданно вклинилась, сказав свои первые слова за вынужденный час молчания, встряв в разговор бессмертных потусторонних существ.

– Да, – коротко бросил Ян, – но это не значит, что он пропал бесследно, навсегда исчезнув из нашего мира.

– И где он может находиться? – с неподдельным интересом вопросила я.

– В аду, конечно, – ответил Ян, непринужденно пожав плечами. – Иначе куда еще, по-твоему, должен попасть бог после скоропостижной кончины?

Я опешила.

Бог, попадающий после смерти в ад. Разве бог – не самое доброе и праведное существо, каким его принято считать у нас, у людей? Судя по рассказу Хороса – нет. Ведь Троян обманул Дивию, с жестокостью и долей удовольствия разбив ей сердце. Что, разумеется, не оправдывало ее. Но и убийство, учиненное Дивией, в свою очередь, не обеляло репутацию Трояна.

А если учесть, что их жизни длились много тысяч лет, то сколько всего еще нехорошего они успели натворить?

Меня прошиб холодный пот. Я испытывала страх и разочарование. Ад. Если Троян заперт в пекле, то как мы сможем связаться с ним, чтобы поговорить и добыть нужную информацию? Как туда попасть? Да и попадать в преисподнюю я не хотела.

Настоящий ад? Серьезно?!

А затем мне вспомнился разговор с Велесом в лодке, когда мы плыли по млечной реке в вырай. Он сказал, что главный из драконов, их предводитель – правит пеклом.

Возможно, ситуация не столь безнадежна.

– Теперь Дивия преследует тебя, – констатировал цмок, обратившись к Хоросу.

– Несколько дней назад, когда мы схлестнулись в поединке и я понял, что мне не победить, я смог лишь сбежать. После заточения она стала необычайно сильна. Полагаю, злость и жажда отмщения, накопившиеся за столько лет, служат источником ее возрастающего с