Настоящий полковник (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович

– Ну, тоже верно. А мне тут мысль пришла. Пробежаться до сопки Безымянная, обогнуть её с запада и из ручных гранатомётов обстрелять укрепления у её подножия. Даже если и не побьём их сильно, то заставим подумать, что нас тут полно и надо бы им либо уходить, либо подкрепление вызывать.

– А чего, мысль хорошая. Пару часиков до обеда есть, давай наведаемся к япошкам в гости, не через дверь, а через окно.

Событие двадцать седьмое

Поручик Ржевский разговаривает с Наташей Ростовой о войне. Наташа:

– Ох, война, война. Стреляют. Холод, голод.

– Да, уж. Вот у нас в полку один гусар в деревне украл у старухи яйца, так его за это повесили!

– За что? Неужели за яйца?

– Да нет, за шею.

От высоты или сопки Пулемётная горка до высоты Безымянная чуть больше двух километров. Бегом так минут за десять можно, с учётом оружия за плечами и в руках. Но тропу нужную, если она и была, не нашли, потому по сухой траве, потом по поросли ивняка, еле тащились и получилось, как бы не все двадцать минут. Обошли сопку и неожиданно наткнулись на японский пост, которого вчера ещё там не было. Пост прямо большой. Пять человек машут топорами и двое ещё стоят с винтовками на плечах. Охраняют. Бдят. Плюсом офицер. Он орёт на лесорубов. Строят эти горе вояки подобие шалаша, ну, как у Ленина в Горках. Приколотили к двум деревьям ствол третьего на уровне около двух метров над землёй и теперь под углом в 45 градусов укладывают, те тонкие стволики и ветки, что рядом вырубают. Одна сторона уже готова и её один японский гвардеец засыпает срезаемой вокруг прошлогодней травой. Не иначе господину офицеру готовят домик. С комфортом будет службу нести. Привык. Мать его японка!

Вот интересно, это уже их территория или ещё наша. Тут в лесу, не то что контрольно-следовой полосы с заборами сетчатыми нет, даже простой верёвки не натянуто. А за неимением гербовой … Будем считать это наша территория, а ребята захватчики. Потом историки молодому поколению так и напишут в учебниках.

Брехт наклонился к уху, пригнувшегося за кустом хорунжего:

– У меня автомат. Я их всех положу.

– Положи, – кивнул Светлов.

И Брехт испугался. Выйти в полный рост к супостатам и полоснуть от бедра картинно из Томсона, конечно красиво. А вдруг эту «Чикагскую пишущую машинку» заклинит. Вот говорят немецкие Шмайссер регулярно клинили. Страшно. Вышел и перед тобой восемь не слишком дружелюбных японцев, а у двоих Арисаки на плечах. Сколько им нужно времени, чтобы взять в руки и прицелиться? Нда.

Потому пополз. Полз, полз и до кустика добрался, у которого свалено оружие и верхняя одежда японцев. Пришли сюда в шинелях, а сейчас уже совсем тепло. Солнышко припекает, вот и разделись до гимнастёрок или кителей, кто как. Эх, один раз живём. Брехт прицелился в одного из часовых и дал короткую очередь. Не подвёл американец. Часового отбросило на похожий куст. Следующий. Бах. Это за спиной выстрел раздался и второй часовой завалился. Всё же не оставил его одного бывший белогвардеец. Та-та-тах. Офицер, успел вытащить револьвер, но Томсон оказался быстрее. Прямо расцвели красные цветы на груди. Все три. Букет, растудыт его в качель. Теперь длинную очередь в лесорубов. Та-та-тах. Дзынь. В холостую щёлкнул затвор. Всё, кончились патроны. Но и японцы кончились. Брехт выхватил из подсумка запасной магазин, поменял и передёрнул затвор, досылая патрон в патронник. Бах. Опять сзади выстрел. Твою же налево. Оказывается, невдалеке ещё один часовой был, его сразу и не заметили, он к камню прислонился и почти слился с ним. Одного цвета оказались. Хорошо, что Светлов подстраховал. Сейчас бы отлетала душа в …Ну, куда-нибудь отлетала.

– Спасибо, Иван Ефимович. Должен буду.

– Побежали. Теперь некогда. Выстрелы слышали. Или вернёмся? – Светлов нагнулся и перерезал горло стонущему японцу, потом второму. Брехта передёрнуло. Не привык ещё к такому хладнокровию, пулей бы и сам добил, но вот ножом. Брр.

– Ну, уж нет. В такую даль прибежали. Тем более, они ведь могут так и наш лагерь захватить. Самолёты обстрелять. Нам даже пост не организовать. Людей нет. Придётся ещё заказывать людей из батальона.

– Резонно, только не побежали, а очень медленно и аккуратно пошли. Думаю, сейчас они сюда сами бегут, можно и здесь встретить, но лучше, чуть вперёд пройти, перед этим шалашиком они остановятся, да разведку пошлют. Я бы так поступил. А у них тоже должны быть умные офицеры. Уже тридцать лет без перерыва воюют. Научиться должны. Нам этого не надо. Нужно поближе к ним подобраться. Там они ещё бежать будут и не думать о засаде.

– Понятно. Пошли?

– За мной держись и если что, то сразу падай и отползай, – хорунжий сунул нож в ножны и, перебегая от дерева к дереву, двинулся на юг.

Всё, как и предсказал Светлов. Не успели и три сотни метров отойти от шалаша, как послышались команды, рычащие японские, и топот ног.

Брехт, не дожидаясь приказа, плюхнулся за приличное дерево и пристроил Томпсон поудобнее. Чуть-чуть неудачно они вышли на японцев. Те двигались немного восточнее и напоролись на русских только левым флангом.

Бах. Первым открыл огонь из снайперского карабина Иван Ефимович. Брехт долго тянуть не стал, хоть целей было и маловато. Сначала короткой очередью срезал ближнего солдатика, а потом достал и офицера или унтер-офицера, что принялся орать и командовать. Та-та-тах.

Чуть впереди и правее несколько раз бахнул карабин Светлова. Брехт огляделся, японцев видно не было. Но ведь их полно было, куда делись? Как бы отвечая на его слова, послышалась рычащая команда на языке Мураками и с той стороны защёлкали выстрелы. И очень удачно. Одна из пуль впилась в дерево в метре от земли, а ещё одна срезала ветку и вовсе над самой головой комбата.

– Не рады нам здесь, – прошептал Иван Яковлевич и выпустил остаток магазина примерно на звук второго выстрела. После чего откатился за ствол.

Опять пуля в дерево. Ексель-моксель, так и убить могут. Хорошо на звук стреляют, видеть-то точно не могут. Он ведь их не видит.

– Я в тыл попытаюсь зайти! – услышал Брехт свистящий шёпот Светлова. Постреливай. Отвлекай внимание. И ещё пистолет достань, из него пару выстрелов сделай.

Глава 13

Событие двадцать восьмое

Японцы слили в океан десять тысяч тонн радиоактивной воды. При этом они сослались на рекомендацию ведущего российского специалиста по атомной энергетике. Японцы пригласили его в Фукусиму и спросили:

– Что нам делать?

Специалист, осмотрев разрушенную АЭС, так и сказал:

– Сливать воду.

Пистолет-пулемёт Томпсона в Америке уже двадцать пять лет производят и за это время и сам агрегат усовершенствовали и придумали кучу магазинов для него. Есть коробчатые магазины на 20 и 30 патронов, и есть барабанные магазины на 50 или 100. В кино обычно для антуражности показывают «Томми-ган» с этим самым большим круглым магазином. У Брехта такой тоже имелся, но он его в лагере оставил. Этот диск весит снаряжённый почти как сам автомат, тащить восемь килограмм на плече по лесу бегом не лучшее времяпрепровождение. Потому Иван Яковлевич, в эту разведку собираюсь, взял обычные рожковые или коробчатые магазины на тридцать патронов. Один в Томпсоне примкнут и пять по разгрузке распределены.

Два уже кончились. Брехт вставил третий магазин и выпустил короткую очередь на голос. Неугомонный японский офицер опять покрикивал на своих, очевидно гоня их в штыковую атаку. И саблей не иначе размахивает. У Брехта тоже есть. Восемьдесят сантиметров в длину, как у всех, стандартная, образца 1927 года, при его росте ещё нормально, а вот его заместитель с росточком метр пятьдесят шесть постоянно её по земле волочил. Понимая, что в современной войне лучше иметь запасной пистолет, Брехт ношение шашек в батальоне отменил. Только когда приезжали очень большие начальники заставлял командиров надевать.