Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

не имели, что это такое. Они считали, будто обнаружили огромные стволы хорошо выдержанного дерева — единственного дерева, которому оказалась нипочем вода здешней реки. Поэтому они распиливали это якобы дерево на доски и строили из него корабли. А когда в сердцевине бревен обнаруживалось что-то странное, явно не похожее на дерево, то люди попросту выбрасывали это. Недоразвившихся драконов вырывали из их оболочек и обрекали на смерть.

— Но они, несомненно, уже были мертвы, пролежав столько в темноте и холоде.

— Тинталья не умерла. Чтобы вылупиться, ей потребовалось лишь немного тепла и солнечного света. — Элис замолчала, чувствуя, как в горле поднимается непрошеный комок. — Если бы мы поняли это раньше, драконы вернулись бы в мир куда быстрее! — с неподдельной горечью добавила она. — Но мы лишили их истинной формы. Распилили их плоть на доски и построили корабли. На них светило солнце, а рядом подолгу оставались одни и те же люди с их мыслями, чувствами и памятью. И от всего этого создания из диводрева пробуждались — уже не как драконы, а как живые корабли.

Она снова умолкла, пытаясь побороть ужас. Подумать только, что по неведению своему натворили люди!

— Элис, друг мой, мне кажется, ты напрасно себя мучаешь.

Тон Седрика был скорее мягким, нежели снисходительным, однако она чувствовала, что её спутник если и сопереживает ей, то едва ли испытывает сострадание к драконам, погибшим до рождения. Это удивило её. Обычно он бывал весьма чувствительным, и такая безучастность по отношению к живым кораблям и драконам привела её в замешательство.

— Госпожа моя?

Она вздрогнула — тот, кто к ней обратился, подошел сзади совсем беззвучно. Обернувшись, Элис увидела молодого палубного матроса.

— Привет, Клеф. Ты что-то хотел?

Матрос кивнул, потом мотнул головой, отбрасывая с глаз челку, высветленную солнцем до песочного цвета.

— Да, госпожа. Но не я. Корабль, Совершенный. Он говорит, что хотел бы перемолвиться с тобой словечком.

В его речи улавливался легкий акцент, но какой — Элис не могла распознать. В Клефе вообще было что-то загадочное, скажем, его роль в команде… Его представили Элис как палубного матроса, однако все прочие в команде обращались с ним скорее как к сыном капитана. Жена капитана Трелла, Альтия, командовала им — безжалостно, но любовно, — а капитанский сынишка, постоянно с риском для жизни сновавший там и тут по палубе и снастям, похоже, считал Клефа большой живой игрушкой.

Так что Элис улыбнулась ему теплее, чем обычному слуге, и уточнила:

— Ты сказал, корабль хочет поговорить со мной? Ты имеешь в виду носовую фигуру корабля?

Что-то вроде досады скользнуло по лицу матроса.

— Корабль, госпожа. Совершенный попросил меня пойти на корму, найти тебя и пригласить подойти и поговорить с ним.

Седрик повернулся и прислонился спиной к фальшборту.

— Носовое изваяние корабля желает поговорить с пассажиром? Но ведь такое случается редко? — спросил он с легким изумлением и улыбнулся той улыбкой, которая обычно покоряла сердца всех, к кому была обращена.

Клеф ответил вежливо, но не пытаясь скрыть раздражение:

— На самом деле нет, господин. Большинство пассажиров живого корабля находят время, чтобы поздороваться с ним, когда поднимаются на борт. А некоторым из них нравится с ним болтать. Многие из тех, кто ходил с нами больше одного-двух раз, относятся к Совершенному как к другу. Так же, как к капитану Треллу или к Альтии.

— Но я часто слышал, что Совершенный несколько… возможно, не такой опасный, как когда-то, но… определенно странный.

Седрик говорил с прежней улыбкой, однако его шарм не подействовал на молодого моряка.

— Ну а мы все — что, не странные, нет? — резко бросил Клеф и обратился напрямую к Элис: — Госпожа. Совершенный пригласил тебя подойти и поговорить с ним. Если желаешь, я передам ему, что ты не пойдешь. — Последние слова он выговорил довольно сухо.

— Но я очень хочу поговорить с ним! — воскликнула Элис с искренней радостью. — Я хочу поговорить с ним с того самого мига, как ступила на палубу! Но боялась быть навязчивой или помешать матросам. Если можно, то я сейчас же и пойду! Седрик, не нужно сопровождать меня, если тебе не хочется. Я уверена, что Клеф не откажется меня проводить.

— Я бы тоже пошел. Это будет очень интересно, я уверен. — Седрик отлепился от фальшборта и выпрямился. — Идемте, я готов.

Клефу, похоже, было неудобно возражать, но он твердо заявил:

— Госпожа, корабль желал поговорить с тобой. А не с ним.

Элис вздрогнула.

— Так ты думаешь, что корабль против присутствия Седрика?

Клеф переступил с ноги на ногу, размышляя, потом пожал плечами.

— Не знаю. Твой друг прав, наш Совершенный малость со странностями. Может обидеться, а может, наоборот, обрадоваться. Пожалуй, проверить можно только одним путем.

— Тогда я буду сопровождать госпожу, — заявил Седрик.

Он предложил руку, и Элис с удовольствием приняла её. Может быть, он и вызвал у неё досаду, но как легко было его простить!

— Я только передам Совершенному, что вы идете, — быстро предупредил Клеф.

И он помчался прочь — босоногий, быстрый и бесшумный, словно кот. Элис посмотрела ему вслед и тихонько сказала Седрику:

— Какой необычный юноша. Ты заметил у него на лице рабскую татуировку?

— Выглядит так, словно он пытался её свести. Экая жалость. Без этого шрама он был бы красивее.

— Полагаю, при его ремесле несколько шрамов никого не удивят. Когда мы шли по причалу к кораблю, я заметила, что даже носовое изваяние выглядит потрепанным. Хотя, может быть, её такой вырезали — с перебитым носом.

— Я и не заметил, — признался Седрик. Несколько мгновений спустя он добавил: — Я должен извиниться перед тобой, Элис. Я постыдно пренебрегал тобой в этом путешествии. Но мне так не хотелось отправляться в путь сразу же после возвращения в Удачный!

Элис улыбнулась его попытке сказать о своей досаде, не преступая границ вежливости.

— Седрик, я сомневаюсь, что тебе вообще захотелось бы ехать в Дождевые чащобы, сколько бы времени ты ни провел дома. И я прошу прощения за то, что Гест навязал меня тебе. Я действительно не ожидала от него такого. Да и вообще удивилась, когда он заявил, что мне нужен компаньон в этом путешествии. Я думала, подберет мне какую-нибудь респектабельную старую клушу, чтобы она кудахтала надо мной. Но не тебя! Я и представить не могла, что Гест отошлет тебя прочь от себя и доверит мне.

— Я тоже представить не мог, — уныло согласился Седрик, и оба рассмеялись.

Элис снова одарила его душевной улыбкой. Вот так-то лучше, намного лучше. Теперь он куда