Ненастоящий герой. Том 3 - N&K@

Может такая же она и сейчас?

Маркиз полной грудью вдохнул ночной воздух. Пыльный, душный — в нем все еще чувствовался запах морской соли. Постепенно, по мере удаления от столицы, тот будет ослабевать, пока полностью не исчезнет. Его сменят ароматы леса, благоухание лугов, дух свободы…

И только блеклые безжизненные воспоминания о прошлой жизни навсегда останутся с фор Корстедом, определяя то, кто он есть.

Но не то, кем он станет!

— Эй, босс! — позвала Бешеная.

— Говорил тебе — не называй меня так. — откликнулся Радремон, выныривая из собственных мыслей. — Мы спата, а не банда.

— Как грабить и убивать, значит банда. — встала в позу светлая, пустив на лицо гримасу ехидного оскала. — А через час-другой уже спата. Складно поешь, босс.

— Всегда спата. — ничуть не смутившись, поправил маркиз. — И не называй меня «босс». Чего хотела?

Эльфийка хмыкнула, всем своим окровавленным видом демонстрируя мнение о вышесказанном. Впрочем, как раз ее все устраивало. Враги, веселье, выпивка, голодные взгляды мужчин (некоторым из которых даже повезет воплотить грезы в реальность), возможность становиться сильнее и шанс разобраться с проклятьем. А что еще нужно для счастья?

— Хотела украсть твое сердечко. — обворожительно улыбнулась Бешеная. Фор Корстед предостерегающе нахмурился. — Ладно, шучу. Какие дальше планы? Может провернем такой же фокус с Избранниками Судьбы? Или еще какой род пощиплем? Из крупных. С библиотекой.

— Никого щипать не будем. Ресурсов пока хватит. — спокойно ответил Радремон, по-хозяйски похлопав по тенту фургона. — Давай карту.

— Ту самую?

— Ту самую.

Одним из заданий, которые поручил маркиз соратникам, было найти подробную схему окрестностей Гатонды и отметить на ней все древние данжеоны. Из числа незавершенных, естественно.

Причем фор Корстеда не интересовало будет ли данж принадлежать Свите, короне или еще кому — главное, чтобы внутри оставались монстры, включая тех здоровенных страхолюдин, с которыми им довилось встретиться в подземелье возле Элмора. Ведь за них давали больше всего опыта, а значит это самый быстрый способ поднять ранги спате.

— Что известно вот про этот? — спросил Радремон, ткнув пальцем в значок, расположившийся на северо-западе от их примерного местонахождения.

— Этот? — заглянул в схему Банарв. — Королевская вотчина. Из первых залов все ценное давно выгребли, включая руду. Говорят, в глубине сидит трехголовый пес. На нем тренируется личная гвардия Его Величества. Ну и ремы, само собой, с тех кто появляется и наружу лезет.

— Часто лезут?

— Не часто. Но гарнизон имеется.

— Гарнизон? — хмыкнул маркиз. — Как в той дыре? С О’Грэлди?

— Типа того. — усмехнулся дварф.

Сейчас, скорей всего, бородач и сам разобрался бы с низкоранговым воином, вроде Бишома. Может Банарв и не обладал атакующими умениями, но зато владел сразу тремя защитными, одно из которых вообще сродни временной неуязвимости. По крайней мере, удар Грибища-генерала выдержать смогло. Правда всего один, но фор Корстед не смог бы и так.

— Что на счет Дуинитона? — подала голос Ксинс, закрыв смуглокожее лицо прядью белоснежных волос.

— Да, ты говорил про Дуинитон! — подхватила Бешеная.

— И не раз. — поддакнул Банарв.

Даже Налланномом кивнул и заинтересованно уставился на лидера.

— Путь на Дуинитон лежит через особняк Маруана фон Кацветра. — ничуть не смутившись, сообщил Радремон. — Ждем приглашения в гости.

Глава 20

За следующие шесть дней спата успела сделать больше, чем некоторые за всю жизнь.

Во-первых, они не прекращали с пользой расходовать украденные ресурсы, раз за разом проводя ритуалы повышения ранга. Благодаря догадке Радремона и выкованным Банарвом пространственным артефактам, в последний день нахождения в Гатонде они выкрали из Архивов сразу несколько ценных книг, оставив свинтерам лишь пустые обложки. Как и предполагал маркиз, один из прежних глав рода не сумел (а может и не догадался) зачаровать фолианты целиком.

Почему Маршалы, узнав об этом, не приняли дополнительных мер защиты? Причин тому может быть множество, но все они нисколько не интересовали фор Корстеда. Главное, что он сумел воспользоваться их оплошностью на благо себе и своим сподвижникам.

Кроме того, спата наведалась в королевский данж. Оставив фургон с лошадьми в лесу, они прямо средь бела дня стремительным вихрем ворвались в построенный у входа лагерь и в считанные мгновения прикончили каждого, кто был в состоянии сказать «жопа».

Иначе говоря, всех.

Вообще Налланномом, заручившись молчаливой поддержкой горной эльфийки, настаивал на более гуманных методах, но в итоге вынужден был подчиниться доводам Радремона. Те были весьма просты и убедительны: нельзя оставлять врагов в тылу, нельзя дать возможность вызвать подмогу, приказы лидера не обсуждаются.

С последним аргументом спорить оказалось сложнее всего, поэтому гарнизон довольно быстро превратился в небольшое кладбище. А парочку трупов, которых не искромсала Бешеная, маркиз оживил и зомбячьим авангардом отправил обезвреживать ловушки.

Тех, впрочем, не обнаружилось. За годы эксплуатации подземелье вычистили до такого состояния, что даже самый непритязательный крист не нашел бы чем поживиться. Вымели все, включая мусор, а на стенах стр е лками указали путь к главному монстру.

Тот, кстати, оказался в разы слабее Сыроежки и пал, не заставив спату вспотеть.

Сокровищ в пещере не обнаружилось, рему найти тоже не повезло, но да не за тем и шли. Отряд хапнул опыта, а фор Корстеду даже упало полторы сотни трофейных монет. Некогда огромная сумма, теперь уже не казалась столь внушительной, и просто осела в фантомном кошельке, дожидаясь пополнения.

Полученного опыта, к сожалению, не хватило для взятия второго ранга, но Радремон уже выбрал следующую цель, куда они и направились.

По дороге маркиз так же поделился частью добытых эссенций жидкого пламени, что позволило членам спаты перевести свои первоначальные умения на вторую ступень. Ксинс и Бешеной ушли огненные, Банарву, что ожидаемо, каменная, а вот Налу для улучшения иллюзии пришлось выделить драгоценную темную. Одну из двух остававшихся.

Но зато призываемая им тень перестала походить на готовый вот-вот развеяться мираж, обрела контур, видимую плотность и даже получила минимальную возможность воздействовать на окружающую действительность. Совсем чуть-чуть. Не больше, чем заставить шелохнуться колосок ржи. Однако и это стало значительным прогрессом.

Тем более, что фор Корстед на собственной шкуре испытал возможности подобной магии.

А уж вкупе с тем, что Налланномом получил над ней слабый контроль…

Эксперимент, как водится, проводили на ничего не подозревающем Банарве. В один из вечеров, когда дневная духота уже спала, привязанные на ночь лошади меланхолично жевали овес, а на костре булькало кроличье рагу, распространяя по округе аппетитный аромат дорогих специй, дварф, как обычно, стучал молотком по походной наковальне.

Остальные же, специально общаясь жестами и перемигиванием, занимались своими делами, но Бешеная в какой-то