Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Чейд задумался на мгновение.

— Шесть человек разожгут огонь в котелках. А потом Фитц пройдет вдоль линии и положит в них сосуды с порошком.

Я кивнул, принимая разумность его решения. Если шесть человек должны будут положить гремучую смесь в огонь, а потом быстро убраться как можно дальше, они обязательно будут мешать друг другу.

— Я все сделаю.

Я взял три котелка, Чейд — другие три. Баррич нес мешок с растопкой и маленький котелок с углями из костра, который стражники разожгли, чтобы греться ночью. День выдался просто замечательный, довольно теплый для этих мест, а яркое солнце ослепительными вспышками резвилось на поверхности льда. Когда мы вместе поднимались вверх по склону, Баррич вдруг спросил:

— А ты уверен, что Неттл в безопасности? Я не понимаю, что ей угрожало, но мне показалось, что вы все страшно перепугались.

Я сглотнул и признался ему в своей вине. — Я попросил её войти в сон дракона и разбудить его. Она обладает огромным могуществом в снах. Я не подумал, что это может быть очень опасно и что сны дракона отличаются от наших снов.

— Однако она вошла в его сон.

Я услышал гордость в голосе Баррича. — Вошла. Потому что я её попросил. Мне стыдно, что я подверг её опасности.

Баррич помолчал несколько минут, а потом проговорил: — Значит, она знает тебя настолько хорошо, что доверяет тебе. Как давно вы познакомились?

— Я не знаю. Это очень трудно объяснить, Баррич. — Я почувствовал, что краснею, но заставил себя продолжать: — Время от времени… я на вас смотрел. Не часто. Только когда становилось совсем… Мне не следовало…

Баррич молчал очень долго, а потом сказал: — Тебе, наверное, было очень больно. Ведь по большей части мы жили счастливо.

Я тяжело вздохнул. — Да. Но я не понимал, что смотрю на вас через Неттл. Она была для меня… не знаю, как лучше сказать, окном в ваш мир. Потом она почувствовала мое присутствие. Она узнала обо мне через свои сны, в которых я появлялся как… как человек-волк. — Я смущенно замолчал.

Баррич сумел скрыть свое изумление, когда проговорил: — Ну, тогда понятно, откуда взялись довольно странные кошмары, которые снились ей в раннем детстве.

— Я не отдавал себе отчета в том, что делаю это. А потом я познакомился с ней. В своих снах. Мы с ней встречались и разговаривали в диковинных мирах, которые Неттл создавала. Я далеко не сразу сообразил, что она обладает Скиллом, ведь мне ещё не приходилось встречаться с таким его проявлением. Но я никогда… Она не… понимаешь, она не знает… — Вдруг я понял, что не могу продолжать, и следующие слова комом застряли у меня в горле.

— Я знаю. Если бы ты сказал, что я не её отец, я бы это понял.

Не говоря больше ни слова, я кивнул. Удивительно, насколько по-разному мы видели одно и то же. Я думал о том, чтобы сказать Неттл, кто её отец, а Баррич о том, кто не является её отцом.

Баррич откашлялся и сменил тему. — Её нужно научить правильно обращаться со своей магией, иначе Скилл может лишить её рассудка. Я знаю, что это так, мне объяснил Чивэл.

— Неттл следует учить, — не стал спорить я. — Если мы не вмешаемся, Скилл может стать для неё очень опасным.

— Ты будешь её наставником? — быстро спросил он.

— Наставник найдется, — ответил я, и на этом мы прекратили наш разговор.

Я прислушался к звону инструментов, ломающих лед, и несмолкающему вою ветра над ледником. В результате получилась диковинная мелодия, пронизанная громкими голосами людей, переговаривающихся друг с другом. Но когда мы подошли к яме, работа моментально прекратилась.

Чейд остановился на краю и объяснил всем, что он собирается сделать. У меня же возникло странное ощущение непричастности к происходящему. Я смотрел на внимательные лица и видел, что Уэб озабочен, а Кокл заинтригован. Некоторые из наших людей вдруг превратились в мальчишек, которым не терпится испытать что-то новенькое.

Не выпуская из рук котелков, Чейд спустился по настилу, и я последовал за ним. Затем он внимательно изучил ямки, вырытые под руководством Дьютифула и Лонгвика, приказал, чтобы одну из них слегка углубили, другая ему вовсе не понравилась, и он потребовал, чтобы выкопали новую у входа туннель. Они должны были располагаться в ряд вдоль самых глубоких трещин во льду. Чейд считал, что здесь лед тоньше всего и его взрывчатая смесь будет наиболее эффективной.

Он выбрал шестерых человек, которым приказал развести огонь в котелках, и Баррич раздал им угли и растопку. Затем Чейд велел ему отойти подальше от ямы. Сам он остался и медленно пошел вдоль трещины, проверяя, правильно ли стоят котелки и как в них разложено топливо. Несколько раз он повторил, что порошок распределен маленькими порциями и не причинит вреда дракону, что взрыв нужен, чтобы разбить лед, который мы потом оттащим подальше от ямы.

Постепенно огонь в котелках начал разгораться, и Чейд прошел вдоль линии, добавляя в него ещё немного топлива. После этого он отослал людей подальше от места предполагаемого взрыва. Сосуды с порошком стояли на льду на небольшом расстоянии от котелков с пламенем. Когда около ямы остались только мы с Чейдом, он подошел ко мне и тихо сказал:

— Сейчас я отойду к остальным. Когда я кивну, иди вдоль линии и клади порошок в огонь. Смотри, чтобы они подходили по размерам. А потом беги ко мне. Смесь загорится не сразу, но тебе все равно не стоит там задерживаться.

— Знаешь, я тоже так считаю.

Он помедлил, словно собирался ещё что-то сказать, но лишь молча покачал головой, и я снова подумал, не борются ли в его душе два желания и он не может решить, чего он хочет больше — спасти или прикончить дракона. Потом он взобрался вверх по настилу и присоединился к нашим соратникам, которые не сводили с меня глаз. Неожиданно я подумал, что стены, разделявшие нас, рухнули. Воины Хетгарда, стражники принца и группа обладателей Уита — все стояли бок о бок и ждали. Баррич рядом с Чейдом. Свифт — с Уэбом. Кот Сивила прижался брюхом к земле и с опаской поглядывал на меня.

Я сделал глубокий вдох, подошел к крайней ямке и взял в руки первый сосуд с порошком. Когда я бросил его в огонь, во все стороны полетели искры. Со вторым произошло то же самое. С третьим