Перед рассветом - Арсений Дмитриевич Ляхов

— Валь, я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду.

— Посмотри на деревья, — она указала рукой на все попавшиеся, — посмотри же, посмотри, какие краски отдают, какие запахи…

— Валь, я, правда, не понимаю, что ты пытаешься мне показать, ну совсем, — у подруги разбегались глаза.

— Таня, оглядись вокруг, — Валя развела руки и несколько раз покружилась, после чего аккуратно приземлилась на траву, — всё это так разноцветно. Все растения источают такие разные и вкусные ароматы. Все они обладают такими запахами, которые просто приятно ощущать. Я раньше и представить себе не могла, что даже нескошенная трава может так приятно отдавать собой. А кусты, цветы, все они так и манят собой. Некоторые растения отдают такой запах, что ты мигом чувствуешь себя свежим, бодрят так. Какие-то и вовсе дают такой соблазн, просто пьянят меня. Неужели ты не чувствуешь? — она перевернулась и посмотрела на напарницу.

Таня, тяжело вздыхая, подходила к ней. Валя села и снова спросила:

— Совсем ничего?

— Тебе одиноко? — внезапно спросила сама Маркиза, взяв руки в замок и чуть опустив взгляд.

— Что? — удивилась Валя.

— Тебе одиноко из-за того, что нет кого-то, кто бы разделил всё это с тобой? — всё тем же серым тоном спросила снайпер.

Валя, чуть расстроившись на морде, прикрыла глаза и снова легла на спину.

— Валь, послушай меня, — Таня подошла к ней, — Я очень рада, что ты получаешь истинное удовольствие от всего того, что тебя сейчас окружает, — она присела рядом, — Правда, я бы всё отдала, чтобы испытывать такое же чувство, как и ты, — она вздохнула, — Пойми, ну я не ты… И дело не в том, что я как-то плохо отношусь к чему-то, а в том, что…биологию, то бишь, природу — не поменять.

Валя опечаленно открыла глаза.

— Я не могу ощутить то, что ты ощущаешь, у меня нету тех чувств, которые есть у тебя.

Валя и так всё понимала. Она знала, что не один человек не сможет ощущать то тепло, исходящее от всего, те замаскированные запахи, не сможет увидеть или же ощутить ветры так, как она, и тем более, «увидеть» радиоволны. Однако ей всё равно хотелось попытаться, попробовать найти это в человеке, дать ему совершенно новые ощущения. А эта попытка сильно понизила её желание и стремление пробовать.

— Эй, ты нормально? — Валентину, которая пролежала в одном положении несколько минут, разбудил голос Тани.

— Прости, меня, — Валя расстроено обняла подругу, — я просто вижу, чувствую, что тебе очень тяжело становится. Хотела, помочь тебе, втянуть тебя в эти прекрасные, скрытые от глаз секреты. Придать тебе желание интересоваться всем тем, что я так люблю, чтобы поход не казался таким утомительным, как ты его сейчас видишь, — вздохнула, — глупая попытка превысить чьи-то возможности.

— Валь, пусти, пожалуйста, — Маркиза оттолкнула её от себя — становилось очень жарко, — спасибо, что ты обо мне так много стала думать, беспокоиться, заботиться, но увы… Не получается у меня, — закончив, она смахнула рукой с лба новый пот.

— Жарко очень, — понимающе сказала Валя.

— Очень, так ещё и только полдень наступает.

Валя тяжело вздохнула.

— Эй, ты чего? — всё в той же манере спросила Маркиза. — Валь, не расстраивайся ты так из-за этого. Вот мы найдём ЦС или не найдём, вернёмся и я хоть целый день с тобой готова бродить по этим красивым местам природы. Серьёзно, хоть мне и нелегко, отрицать то, что это — одно из самых красивых природных мест в стране, которые я видела, я точно не буду, потому что мне самой нравится.

— Да жалко тебя, Тань, — Валя аккуратно обхватила её за плечи, а Таня в свою очередь Валю за морду, — я вижу, как тебе не легко, вот и захотела помочь тебе.

— Спасибо, — та улыбнулась и поцеловала Валю в лоб. — Ладно, давай двигаться дальше, или ещё подождём? Тучи, вроде, двигаются очень медленно, если нас и накроет, то только через пару часов.

— Отдохни, я тоже полежать хочу.

Спустя 5 минут парочка разделила небольшой перекус. Таня сняла с себя разгрузку и поменяла свою футболку, после чего решила остаться только в ней, убрав свою куртку в рюкзак. Валя же вылила остатки воды из пластиковой бутылки себе в пасть. Мусорить они отказались, да и следов оставлять нельзя, так что всё сложили в рюкзак Маркизы.

Напряжение спало, а вот жара нет. Валя завела другой разговор, на личную тему:

— Тань, а можешь мне рассказать, что за…ну, тайна получается…у Духа?

— То есть?

— Ну ты позавчера говорила о том, что он тебе и вам что-то рассказал…а ты хранишь…вот и… Можешь рассказать?

— Вот у него и спросишь, — твёрдо заявила Маркиза, сложив всё в рюкзак.

— Тань…

— Что?

— Я, если честно, боюсь…

— Почему? — та не сдержала улыбки.

— Ну я же это всё вижу, чувствую. У него напряжение внутри, груз какой-то. Он всё время обеспокоен чем-то, всё время остерегается, и при этом твёрд, целеустремлён и жесток даже.

— Окей, а ты чего боишься?

— Мне кажется, что он может…ну…

— Дура ты, — усмехнулась она. — Вот, что я могу сказать.

— Да я не имею ввиду, что он как-то навредит мне.

— А что?

— Не знаю, просто страшно, — отвернулась Валя.

— Нет, он, конечно, может быть очень жестоким в определённые моменты, но и я не сахар.

— Хорошо, давай объективно, — Валя взяла в руки в замок, уткнувшись в них лбом: — Это какой-то семейный секрет, связанный с прошлым, да?

Реакция Тани сразу выдала, что она попала в точку:

— Валь, не поверишь, но… — она протёрла глаза, — да, у него…именно такой секрет, и он не хочет о нём рассказывать по нескольким…причинам…одна из которых — его безопасность…и наше к нему отношение.

— Чего?

— У него спросишь, — отмахнулась Таня.

Внезапно затрещала рация.

— О, только заговорили, так он тут, как тут, — Маркиза взялась за радиостанцию: — «Приём, Дух. Не слышу тебя».

— «Связь сбоит из-за гор», — сквозь помехи Маркиза поняла сообщение.

— «Принято. Слышу всё равно плохо. Что-то нашёл?» — спросила она.

— «Никак нет. Говорю, что скоро отдалюсь от вас на восемь километров, связи может и не быть. Нужно организовать время радиосеанса», — прошуршало из рации.

— «Принято. Давай в восемнадцать-ноль-ноль, потом в двадцать два?»

— «Принял. Восемнадцать и двадцать два», — послышалось из динамика.

— «У тебя ведь большая радейка с собой?»

— «С собой. Валя должна принять».

— «Да, только вот, она отправить тебе не сможет. Я только морзянкой отпикаться смогу».

— «Вариантов иных нет».

— «Ну да. У тебя как с поисками?»

— «Голяк. У вас?»

— «Тоже пусто».

— «На семнадцатом километре от лагеря на юго-запад