Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Я молчал — отчасти от потрясения, отчасти потому, что не хотел отвечать на её вопрос. Она считала, что членов группы Скилла насильно отдавали дракону, в то время как они входили в его тело добровольно. Я решил оставить её в неведении на сей счет. Один из моих стражей зарычал и поднял кулак, собираясь меня ударить, но Бледная Женщина покачала головой и махнула рукой, показывая, что мое молчание не имеет никакого значения.

Затем она посмотрела на Шута, который безвольно висел на руках своих охранников, и впервые на её гладком лице появилось недовольное выражение.

— Надеюсь, вы его не изувечили? Я ведь предупреждала, что вы должны доставить его ко мне в целости и сохранности. Он исключительно редкое существо, самое редкое в нашем мире, фальшивый Белый Пророк. Впрочем, он больше не заслуживает этого звания. Посмотрите на него, он стал коричневым, точно высохший цветок. Он мертв?

— Нет, Божественная Госпожа. Он всего лишь потерял сознание. — Голос стражника, который ответил, прозвучал испуганно.

— Не верю. Ну-ка, встряхните его. Он наделен выносливостью кошки, и могу поклясться, что убить его так же непросто. Открой глаза, Любимый. Поприветствуй меня снова, улыбкой и поклоном, как в прежние времена, когда ты был бледным подобием ребенка. О, каким милым существом он тогда был, словно его сотворили из взбитых белков, молока и сахарной пудры, — конфетка, а не дитя. С языком змеи!

Неожиданно Бледная Женщина наклонилась вперед, и в её голосе появился яд. Словно почувствовав смертоносные пары её ненависти, Шут вдруг пошевелился и застонал. А в следующее мгновение он все понял. Я думал, он закричит, так страшно напряглось его лицо. Но он посмотрел на меня и сказал, обращаясь только ко мне: — Мне очень жаль. Очень.

Бледная Женщина отвернулась от нас и направилась к своему трону. Она довольно долго устраивалась, кутаясь в меха. Затем грозным голосом отдала приказ:

— Я давно ждала этого дня и не вижу причин откладывать, как, впрочем, и торопить удовольствие, которое я намерена получить. По правде говоря, я надеялась встретиться с вами год назад. Полукровкам обещали много золота, но только в случае, если они передадут нам вас обоих, в целости и сохранности. Они не выполнили своих обязательств. Наши планы разрушил один глупец, который мечтал о мести. Полукровки оказались ненадежными союзниками, да ещё их дружба с мерзкими животными, которые вечно крутятся около них и отравляют их сознание своими мыслями — все равно что спариваться с овцами! Не удивительно, что они оказались ни на что не годными. Я только зря потратила на них время. Ну, теперь это уже не имеет значения. Мне удалось самой заманить вас сюда. Исключительно приятный поворот событий.

Бледная Женщина откинулась на спинку трона и, положив руки на подлокотники, принялась жадно нас рассматривать. — Я уже давно приготовила для вас апартаменты. Стража, проводите моих гостей в отведенные для них комнаты и проследите, чтобы они ни в чем не нуждались. Фитц Чивэл, отдохни и расслабься. Скоро я тебя навещу. А пока, у тебя есть ко мне вопросы? Нет? Какая жалость. Я нечасто предлагаю своим гостям ответы на их вопросы, но для тебя готова сделать исключение, поскольку считаю, что чем больше ты будешь знать, тем яснее поймешь, как ужасно тебя обманывал наш милый мошенник. Уведите их, но обращайтесь с ними как можно мягче, чтобы ни один волос не упал с головы.

У двери в большой тронный зал нас разделили, Шута увели в одну сторону, а меня — в другую.

— Фитц!

Я напрягся и попытался вырваться из рук стражей. Один из них чуть приподнял мою руку у меня за спиной. Я уперся в пол и заскользил по нему, но они продолжали тащить меня вперед. Я едва расслышал слова Шута: — Я знал, какая судьба меня ждёт! И пошел ей навстречу! Иди своим путем и ни в чем не сомневайся! Все будет, как… — Его голос прервался, а мы завернули за угол и оказались в другом коридоре.

— Куда его ведут? — возмущенно спросил я и получил ещё одно доказательство ласкового обращения в понимании людей Бледной Женщины, когда один из них врезал мне кулаком под дых.

Я ещё не совсем отдышался, когда они остановились около покрытой льдом двери. Один из стражей достал какой-то длинный предмет и засунул его в небольшое отверстие. Я услышал щелчок, дверь распахнулась. Меня втолкнули внутрь, и я упал лицом вниз на оленьи шкуры, разбросанные по полу. Другой страж вошел следом, и я откатился в сторону, понимая, что меня не может ждать ничего хорошего, но он схватил меня за связанные руки резким движением, так что я едва сдержал крик, поднял их вверх, и тут же отпустил. Нож, которым он разрезал мои путы, оцарапал мне руку, но ему было все равно.

— И не шуми! — предупредил он меня. — Она этого не любит, а мне совсем не хочется тебя утихомиривать.

Ледяная дверь за ним закрылась прежде, чем я успел придумать достойный ответ. Я ещё не совсем пришел в себя после удара по голове, который получил в самом начале. Оглядевшись по сторонам, я обнаружил, что в комнате, кроме меня, никого нет. Убедившись, что в углах не прячутся «перекованные», я снова опустил голову, закрыл глаза и попытался обдумать положение, в которое попал.

Через некоторое время я снова открыл глаза. Прошла минута или день, а может быть, неделя. Свет в комнате оставался прежним. Полезных мыслей не приходило, и, наверное, я уснул. Потом я медленно встал, чувствуя, как ломит все тело. Но мою собственную боль заглушило беспокойство за Шута. Куда его отвели и какая судьба его ждёт? Я задавал себе один и тот же вопрос, на который не находил ответа: почему мы не сопротивлялись, когда нас разделили?

Я быстро обследовал свою камеру. Кровать представляла собой деревянный ящик, заполненный соломой, на которую бросили несколько одеял. В углу стояло ведро для естественных надобностей. В другом была вода, покрывшаяся коркой льда. Тряпка около неё указывала на то, что она предназначалась для мытья. На полу лежали оленьи шкуры. Я похлопал себя по карманам — по-видимому, пока я был без сознания, стража забрала инструменты, найденные мной около дракона. Я остался полностью безоружным, пропал даже кинжал