День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Бывший полковник Федеральной службы безопасности, прекратившей свое существование вместе с прочими силовыми структурами последним приказом главы российского Правительства, пошел дальше, не оглядываясь. Уличных отморозков Иван Слюсаренко не боялся, да и к тому же был уверен, что эти трое все правильно поняли и не станут соваться на рожон. И это было здорово, ведь на шум драки могут явиться полицейские, а их внимание перешедшему на нелегальное положение бывшему чекисту было ни к чему.

Спокойным шагом Слюсаренко направился к обычной девятиэтажке, одной из тех, где у него была конспиративная квартира. Укромных берлог, где можно отсидеться, переждать бурю, у полковника имелось несколько, в основном, как эта, в пригородах, в спальных районах, где любая активность становится заметной мгновенно, где сложно организовать слежку или устроить засаду. Здесь все у всех на виду, каждый знает по имени и в лицо не только соседей по подъезду, но и жильцов всего дома, да и соседних тоже. Знал их и Слюсаренко, пускай не живший здесь целый год, но обладавший отменной памятью, которую, к тому же, тренировал, не позволяя мозгу застаиваться. И потому он мгновенно выделил среди припаркованных у подъезда автомобилей незнакомый «Мерседес», слишком дорогой и роскошный, чтоб принадлежать кому-то из живущих здесь, обходившихся или отечественными «Десятками» и «Калинами», или более экономичными японскими и корейскими машинами.

Поравнявшись с «Мерседесом», Иван Слюсаренко заметил у соседнего подъезда двух молодых парней, прилично одетых, куривших, стоя на ступеньках. Конечно, запомнить всех, кто жил во дворе, невозможно, тем более, всяких приятелей и родню, лишь изредка появлявшуюся здесь, но именно эти двое слишком уж внимательно изучали проходивших мимо людей, почти не разговаривая между собой. На миг полковник ощутил на себе брошенный вскользь взгляд и инстинктивно напрягся. В ту же секунду распахнулась дверца иномарки позади него, и раздались торопливые шаги.

Рывком расстегнув «молнию», Слюсаренко сунул руку под куртку, нашарив рукоятку пистолета, висевшего в подплечной кобуре. Ходить по улицам с оружием было опасно, но полковник предпочитал разумный риск ситуации, когда он, безоружный, окажется лицом к лицу с вооруженной группой захвата

Патрон уже был в стволе, и потому Слюсаренко лишь сдвинул флажок предохранителя, готовый в любой миг выхватить оружие. Сейчас в кобуре покоился не один из новеньких «Грачей» под мощный «парабеллумовский» патрон, какие едва успели поступить на снабжение ФСБ, и не заслуженный ПМ, вопреки всему, остававшийся самой популярной моделью личного оружия у привыкших к нему за годы службы оперативников.

Специальный самозарядный пистолет ПСС, известный также как «Вул», не был широко известен и не был особо распространен, но спецслужбы пользовались им давно, оценив преимущества бесшумного оружия под мощный патрон СП-4 калибра 7,62 миллиметра. Весом и габаритами он почти не отличался от «Макарова» — вес с патронами всего восемьсот пятьдесят граммов, длина семнадцать сантиметров. Но «Вул», в отличие от обыкновенного ПМ, стрелял почти без звука — пороховые газы оставались запертыми в гильзе специального патрона, а пулю, способную, кстати, пробить два миллиметра твердой стали за двадцать пять шагов, выталкивал шток-поршень, закупоривавший дульце гильзы и запиравший продукты горения пороха внутри ее. Правда, емкость магазина была невелика, всего шесть патронов, но в сочетании со скрытностью и относительной компактностью оружия это было простительно, превращая ПСС в пистолет, отлично подходивший для скрытного ношения.

Тот, кто выбрался из «Мерседеса», ускорил шаг, это Слюсаренко почувствовал, даже не оборачиваясь. И одновременно боковым зрением он заметил, что двое незнакомых парней, куривших в подъезде, приближаются, выбросив едва прикуренные сигареты. Полковник крепче сжал пальцы на рукоятке пистолета, ощутив ладонью шероховатый пластик накладных щечек. Три противника, шесть выстрелов — неплохой расклад, и, возможно, прежде чем кто-то что-то поймет, ему удастся скрыться в ближайшей подворотне. Хотя происходящее выглядело странно, такой демонстративной засады он не мог себе представить. Бывшему чекисту самому приходилось организовывать подобные операции и участвовать в них лично. Слюсаренко понимал, что однажды придут и за ним, но не мог поверить, что брать его решили так глупо, как обычного гопника, а не профессионала-контрразведчика.

Дверь подъезда распахнулась, выпуская навстречу немолодую женщину с мусорным мешком. Иван, посторонившись, пропустил ее, чуть кивнув, и забежал в подъезд, мгновенно отскочив к стене. Забившись в угол за распределительным щитом, Слюсаренко рванул из-за пазухи пистолет, выцеливая дверной проем. Тот, кто шел следом, ворвался следом, замерев на пороге и часто заморгав, привыкая к царившему здесь полумраку. Прежде, чем он увидел полковника, Слюсаренко уже стоял сзади, вдавив в затылок филера короткий ствол ПСС.

— Не стреляй, — сдавленно просипел попавший в захват незнакомец, даже не делавший попыток вырваться. — Не стреляй! Черт, не дави так, дышать нечем!

— Какого хрена тебе нужно?! Кто ты?

— Успокойся, полковник, мы не арестовывать тебя пришли, — прохрипел, шумно вдыхая, незнакомец, молодой мужчина лет тридцати, довольно крепкий на вид. — Расслабься и не делай глупостей!

Торопливо обыскав своего пленника, Слюсаренко обнаружил в подплечной кобуре пистолет, австрийский «Глок-17». А в кармане нашлось удостоверение частного охранника, в прочем, название фирмы, в которой якобы работал этот шустрый парень, ничего полковнику не говорило.

— Тогда зачем?

— Если бы хотели повязать, давно бы уже спеленали, как младенца, не один ты такой резкий. С тобой поговорить хотят, полковник!

— Кто?

— Езжай с нами, все узнаешь. Машина у подъезда.

— Два баклана из соседнего подъезда — твои?

— Мои. Срисовал все же?

— Халтурно работаете, — хмыкнул Слюсаренко, ослабляя хватку и опуская оружие. Он уже понял, что сейчас опасности ждать не нужно. А вот после «разговора»…

«Глок» незнакомца перекочевал за пояс чекиста, но прежний владелец импортной «пушки» не выглядел огорченным. Слюсаренко подтолкнул незнакомца к выходу, и тот неторопливо двинулся вперед, а следом — сам полковник, сжимавший в крамане готовый к выстрелу ПСС.

Железная дверь со скрипом распахнулась, и двое примеченных ранее бывшим чекистом парней, болтавшихся у соседнего подъезда, а сейчас перебравшихся гораздо ближе, мгновенно напряглись. Их босс, без лишних слов догадывавшийся, что находится на прицеле у партизана, махнул рукой, и оба его помощника отступили назад.