Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— Откуда вам известно? — изумился Алекс.

— Охрана Белого дома — занятие рутинное, и агенты, патрулируя парк, частенько обсуждают служебные проблемы. А слышимость там изумительная, если кто-то действительно хочет и умеет слушать. Эта способность, увы, присуща в наше время лишь очень немногим.

Они расселись у камина.

— Алекс сказал мне, что вы, Оливер, выдающийся человек, — сказала Кейт, улыбнувшись. — Теперь я убедилась, что он прекрасно разбирается в людях, а значит, на его суждения можно положиться.

— Должен сказать, мисс Адамс, что по-настоящему выдающейся личностью является Алекс.

— Пожалуйста, зовите меня Кейт.

— Да, конечно, — вступил в разговор Алекс. — Если я стану еще чуть более выдающимся, то для того, чтобы заработать себе на хлеб, мне придется качать бензин. — Он посмотрел на Стоуна и добавил: — Ваше лицо сегодня выглядит значительно лучше.

— Начать с того, что с ним ничего особенного не произошло. Немного льда, и все в порядке. В жизни мне доставалось значительно сильнее.

— Неужели? Не могли бы вы рассказать нам о тех временах?

— Боюсь, что это будет смертельно скучно.

— А вы попытайтесь, — с нажимом произнес Алекс.

С улицы до них долетел чей-то голос. Оливер пошел открывать дверь, Кейт и Алекс встали. За калиткой оказалась Адельфия.

— Адельфия? — изумился Стоун, пропуская ее в калитку.

Все снова расселись у камина, и Стоун представил Адельфию Кейт Адамс.

Кейт протянула руку, но Адельфия ограничилась кивком: она, видимо, не ожидала, что у Оливера окажутся гости.

— А я и не знал, что вам известен мой адрес, Адельфия, — сказал Стоун.

— Если вы знать мой, то почему бы мне не знать ваш? — ответила та.

Получив достойный отпор, Стоун принялся изучать свои руки.

— Оливер только что сказал нам, что состояние его лица значительно улучшилось, — сказал Алекс, давая женщине понять, что не обманул ее доверия.

Адельфия промолчала, и в комнате снова повисло неловкое молчание. Первой его нарушила Кейт.

— Я знакома с адвокатом из Американского союза защиты гражданских свобод, боровшимся с вашим выдворением из парка Лафайет. Он говорит, что битва была жесткой.

— Боюсь, секретная служба шла на все, чтобы мы не вернулись, — заметил Стоун.

— Но существовать права человека! — неожиданно вмешалась Адельфия. — Люди иметь здесь хорошие права. Поэтому Америка — великая страна.

Стоун поддержал ее утвердительным кивком.

— Да, — продолжала Адельфия. — Мой друг Оливер написал слова: «Я хочу знать правду».

— Как и все мы, — улыбнулась Кейт.

— Но иногда правда должна выходить изнутри, — с нажимом произнесла Адельфия и прикоснулась к своей груди. — Тот, кто искать правды, должен быть правдив. Разве не так? — Она обвела взглядом сидящих.

Ход беседы явно пришелся Стоуну не по душе.

— Правда принимает разные обличья, — медленно сказал он. — Но иногда человек ее не замечает даже тогда, когда она смотрит ему прямо в глаза. — Резко поднявшись со стула, Стоун бросил: — А теперь прошу извинить меня. Я должен уйти.

— Час довольно поздний, Оливер, — сказал Алекс.

— Да, время позднее, но, должен признаться, я не ждал гостей.

Намек был более чем прозрачным. Все дружно поднялись со своих мест и, на ходу бормоча слова прощания, покинули домик кладбищенского смотрителя.

Алекс и Кейт вызвались подвезти Адельфию.

— У него неприятности, — сказала она, усевшись сзади. — Я это точно знать!

— Почему вы так считаете? — спросил Алекс, разворачиваясь на парковке.

— Он проезжал сегодня мимо парк со своим другом. Гигантом. На мотоцикле. В коляске!

Последние слова она произнесла так, словно изобличала Стоуна в страшном преступлении.

— Гигантом? Вы, наверное, имеете в виду Робина?

— Да, Робин. Я его не очень любить. У него, как вы это говорить… Нечестные штаны.

— Вы, видимо, хотите сказать «нечестные глаза»? — уточнил Алекс.

— Нет, я хочу сказать «нечестные штаны»!

— Не волнуйтесь, Адельфия, — вмешалась Кейт. — Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду.

Адельфия ответила ей благодарным взглядом.

— Но вы так и не сказали, почему считаете, что у Оливера неприятности.

— Да по всему. Он есть сам не свой. Есть не такой, как всегда. Его что-то очень сильно беспокоить. Я хотела с ним говорить, но он не отвечать. Не отвечать!

Она сказала это с таким чувством, что Алекс изумился. Его вдруг охватили новые подозрения.

— Адельфия, вы хотите сообщить нам нечто очень важное, но никак не решаетесь, — сказал он. — Не бойтесь, говорите!

Она с ужасом посмотрела на него, но, приняв оскорбленный вид, выпалила:

— Что вы говорить?! Что я лгать?

— Нет, этого я как раз не говорю.

— Я не лгунья. Я просто хотеть сделать доброй дело.

— Я вовсе…

Она не позволила ему закончить.

— Я больше не говорить. Я больше вам не врать!

Когда они остановились перед светофором, она распахнула дверь, выскочила из машины и быстро зашагала прочь.

— Адельфия! — позвал Алекс. Безрезультатно. Она даже не оглянулась.

— Будет лучше, если дать ей немного остыть, — сказала Кейт. — Она скоро придет в себя.

— Но у меня нет времени ждать!

— А у меня как раз завтра начинаются отгулы.

— Как? Что случилось?

— Ничего особенного. Просто я почувствовала, что после вчерашнего… мне нужен отдых. Вот и взяла неделю отпуска. Может быть, заеду к тебе в Бреннан. Я слыхала, это замечательное место.

— Скорее всего, это коровий выпас, где ухитрился появиться на свет наш президент.

— А может быть, я останусь здесь, чтобы поплотнее заняться мистером Стоуном и его друзьями.

— Кейт, сдается мне, что это не самая лучшая идея, — глядя на нее с тревогой, сказал Алекс.

— В таком случае я могла бы заняться теми, кто хотел нас прикончить. Выбирай.

— Сдаюсь, — на секунду поднял руки он. — Бери в разработку Оливера Стоуна и компанию. Это меньшее из двух зол.

— Есть, сэр! — Кейт бодро вскинула руку к воображаемому козырьку.

Глава 48

Передовой отряд секретной службы приземлился в Питсбурге в семь утра, и вся эта маленькая армия незамедлительно двинулась в Бреннан. В течение года президенту приходилось совершать сотни поездок. И каждый раз за несколько дней до его отъезда служба высылала авангардный полк агентов, которые тратили тысячи человеко-часов на то, чтобы путешествие шефа, с точки зрения безопасности, не имело никаких проблем. Для этого следовало проработать все мыслимые и даже немыслимые детали и самые невероятные варианты.

Поскольку президенту во время выборной кампании приходилось перелетать из одного штата в другой, в деле постоянно находилось несколько передовых отрядов, что создавало существенную брешь в людских ресурсах секретной службы. На работу авангарда, как правило, отводилась неделя, но поскольку президент предусмотрел несколько