В бою обретёшь ты право своё... - Александр Михайловский

По большому счёту всё обошлось, Сергею удалось почти беспрепятственно довести свой «обоз» к воротам. Тут его уже дожидалась группа Валимира со своей «добычей». Пока невесту Вигиса пристраивали на одну из телег, он выслушал два, кое в чём противоречащих друг другу, доклада. Валдис говорил кратко, описал всё несколькими фразами, прямо как Юлий Цезарь. Пространный доклад Валимира изобиловал яркими деталями и мелкими подробностями эмоционального человека. Осмотрев «предмет» спора, Басманов слегка нахмурился…

— Да, ребята… задали вы задачку… Не было у бабы забот — купила баба порося!

— Не понял, Сергей, — пожал плечами Валдис, — в чём проблема?

— Он «не понял»! Чего это ты не понял, братишка? Вот, смотри, у нас три выхода… Выход первый — шлёпнуть на месте! По делу — не за что! Без дела — честь мужская не позволяет!

— Правильно! — подтвердил Артур, — Не позволяет!

— Выход второй — отпустить! Долг не велит, не наш она человек, а потому свидетель опасный… Отпустил, и тут же можешь шлёпнуть, значит — и долг не велит и честь не позволяет! Правильно?

— Правильно! — вынужденно согласился десантник.

— Выход третий — взять с собой! И вроде, и честь, и долг молчат, хорошо-о-о-о! — Сергей секунд на десять замялся, — только её там живьём сожрут?! — он в очередной раз тяжело вздохнул, — Вот смотри, уже начинается…

Пока шёл этот разговор, они не торопясь, перешли через мост и остановились, пропуская мимо себя молча бредущих людей и громыхающие повозки. По одному, по два, от колонны отделялись люди, мрачным чёрным кругом окружая дочь магистра, после длительного заключения в тёмном подвале они видели в темноте как кошки и её светлые волосы, да и, наверное, знакомые черты лица вкупе со связанными руками, действовали на них как красная тряпка на быка… Сухо лязгнул в темноте металл — это Сергей щелкнул затвором своего автомата. Но он не успел… откуда-то из темноты прилетел первый ком грязи и ударил девушку в спину, ещё один залепил лицо… третий… четвёртый… Очередь в воздух, автомата с глушителем, в этой толчее, прогремела как гром среди ясного неба. Бьющие по перепонкам ушей хлопки и вспышки пламени, срывающиеся со среза глушителя, подействовали отрезвляюще, на людей привыкших к молчанию и темноте.

— Прощай тишина! — Басманов сменил опустевший магазин и передёрнул затвор, выслушивая лихорадочные запросы по радио.

— Всё в норме, парни! Ускорить движение, о задержках докладывать НЕМЕДЛЕННО! — он повернулся к Артуру, — Ладно, не топить же её как котёнка бездомного, в самом деле? НО! — Сергей указал стволом автомата на девушку, — Под твою ответственность! За её жизнь, здоровье и достоинство отвечаешь головой! По крайней мере, пока не вернёмся домой, а там уж разберёмся, почём тут пирожки с котятами! — он хлопнул парня по плечу, — Исполняй, братишка!

Отход прошёл по плану, никто их так и не потревожил — видно, отвлекающий взрыв стены и моста южных ворот, отвлекли много сил, а люди просто не понимали, что произошло. Бросаться в погоню? За кем? За неизвестным противником в кромешной-то тьме? Обоз с ранеными и колонна с освобожденными, ушли уже далеко. Небо только-только начало алеть на востоке, Басманов взглянув на часы, обернулся назад, в сторону города. Горизонт озарился вспышкой, в воздух поднялся медленно остывающий огненный шар, две сотни лиц, тоже повернулись в том направлении, смотрели, как он тает в темноте. Полминуты спустя, до зрителей дошел утробный рык, переходящий в перекатывающийся грохот… Медленно угасающий багровый свет, вскоре потух.

На тёмной дороге, показалась неясная тень. В предрассветной тьме едва виднелось, нечто огромное, только проблесковый огонь, под брюхом, бросал на землю кровавые блики. С тихим скрежетом откинулся широкий, как пасть бегемота, кормовой люк. На землю упал сноп голубоватого света льющегося из просторного проёма. Метрах в трёх над ним, на фоне сереющего неба, вырисовывались два тонких ствола кормовой огневой установки, настороженно смотрящих в тёмную ночь. В любой момент воздух рассекут рубиновые трассы, несущие с собой смерть и разрушения… Воздушный супертранспорт «Джамбо», класс «Летающий кит», казался исполинской птицей дремлющей на ночной дороге. Басманов давно уже связался с пилотами, и сменил место эвакуации, десять километров пути, многие бы просто не выдержали. Первые ряды нерешительно остановились перед широким проёмом. Навстречу им, по залитому ослепительным светом трапу, спускался стройный молодой человек, туго затянутый в тёмно-голубую униформу. На фоне светлеющей ночи, пережитых ужасов и крови, он казался этим людям эдаким юным богом, спускающимся к смертным…

Басманов разрушил это очарование, шагнув к «ангелу», на ходу поднимая на лоб очки, — Вот мы и прибыли, лейтенант! — он крепко пожал протянутую руку, — Принимай пассажиров, пилот!

— Неплохой улов! — лётчик окинул взглядом тёмные силуэты людей и, углядев в темноте повозки, удивлённо присвистнул, — А это что ёще за груз, приятель? Мы так не договаривались!

— Стоп токинг! — Сергей подвел Игоря Голикова к ближайшей телеге и, откинув в сторону грубую дерюгу, обнажил изуродованные ноги молодой девушки, в беспамятстве лежавшей на тоненькой соломенной подстилке. Её глаза даже не моргнули, когда по ним пробежал свет фонарика, и только слабо вздымающаяся грудь указывала, что жизнь не до конца покинула это тело.

— Ясно! — лётчик резким щелчком выключил фонарик, — Не с курорта идёте!

Непроизвольно сжавшаяся в кулак, рука надавила на несуществующую гашетку, — Дети в подвале играли в гестапо… — чувствовалось, насколько ему сейчас хотелось оказаться в кабине атакующего вертолета, для того, что бы обрушить всю его огневую мощь на головы тех, кто мог сотворить такое! Голиков поднял к губам переговорное устройство, — Витёк, будь добр, открой боковые люки и скажи, пожалуйста, девочкам, что у них будет, очень МНОГО работы!

— Что ещё за «девочки»? — не понял Сергей.

— Вся наша медицина, — отмахнулся лётчик, отходя от телеги, — три медсестры, а Жозефин, без пяти минут врач… он махнул в сторону медленно опускающихся боковых трапов. — Подгонишь свой «обоз» К аппарели, на грузовой палубе можно натянуть гамаки и разместить всех… — он замялся, выбирая слово, — пострадавших, остальных, по трапам, заводи наверх и размещай «согласно купленным билетам»!

7. Тень, исчезнувшая в полдень

Говорят, что месть — оружие богов!

Но поверьте, — это очень тупое оружие!

Бездонное небо: справа, сверху и… снизу. Всюду куда достаёт взгляд, простирается беспредельный воздушный океан. Ярко высвеченные полуденным солнцем, далеко внизу, клубятся белые облака. В иллюминатор, с высоты сорока километров они выглядят как ровное снежное поле, покрывшее всё вокруг. Чуть слышно свистят ионные турбины, напевая о мощи и уверенности. «Джамбо» несётся к цели, оставляя позади пару километров каждую секунду.

Артур повернул голову и посмотрел на окаменевшую фигуру девушки. Некогда белоснежная, длинная до пят, рубашка теперь покрыта пылью, грязными пятнами и засохшей кровью. Вокруг правого глаза расплылся большой лиловый синяк, в углу рта запёклась кровь. Прекрасные медно-золотые волосы теперь спутались и беспорядочными прядями падают на лицо и плечи…

— Так проходит слава мира… — десантник огляделся вокруг. В полупустом салоне было тихо. Полёт продолжался уже больше двух часов, народ успел немного освоиться, преодолеть первый страх и утолить болезненное любопытство от нового и дразнящего ощущения полёта. Артур вспомнил, как в начале рейса, когда «Джамбо», задрав нос, круто полез в небо, раздался дружный вскрик ужаса, при виде проваливающейся вниз земли, и только абсолютное спокойствие «хозяев» не дало ощущению страха перерасти в панику. Потом ничего, оклемались, привыкли… Прекратился испуганный женский визг, временами, заглушавший шум турбин, а некоторые девушки даже начали строить глазки своим освободителям. Всё было как в обычном полёте рейсовым ТУ или ИЛом. И только стоны, изредка доносившиеся с первого этажа, крепёжная стойка под автомат рядом с каждым креслом, да необычные костюмы пассажиров напоминали Артуру о том, ОТКУДА летит этот лайнер. Он сам почувствовал, что всё уже позади, только скинув чёрный ночной камуфляж и смыв с лица грим.

Теперь можно расслабится… Можно… но только не ему! Его задание ещё продолжается и сидит прямо тут, в соседнем кресле, уставившись неподвижным взглядом зеленовато-карих глаз в низкий потолок. Артур на мгновение почувствовал неловкость — ведь именно он, он и его товарищи сделали то, что привело эту девушку на грань гибели. С другой стороны, всё это было необходимо, чтобы спасти две сотни жизней и принести возмездие за бесчисленное количество других смертей! А он… — он сделал всё, всё, что должен был сделать — ни больше и ни меньше! Никакой личной вины Артур за собой не ощущал, не ощущал ничего кроме какой то необъяснимой жалости к этой девушке, с рождения окружённой роскошью и властью, безграничной властью над людьми, которых она, наверное, считала ниже и хуже себя, которые должны были бояться одного её взгляда, должны были выполнять все её прихоти… И вот наступил момент, когда её мир перевернулся вверх ногами и рухнул в бездну, оставляя её совершенно беззащитной перед теми людьми, которые должны были только трепетать перед ней. Стоя перед яичницей, поздно плакать о разбитых яйцах.