Солдаты Омеги (сборник) - Виктор Глумов

— Артур? — спросил он, не оборачиваясь, а нож перехватил поудобнее.

— Да. — Артур сел рядом и посмотрел на старого знакомого новым взглядом: лицо узкое, ямка на подбородке, между бровей залегла морщина. Вид такой, будто он решает в уме сложную задачу. Вдруг стало неуютно и захотелось сбежать, желательно подальше, но Артур не двинулся с места — ждал, когда Лекс задаст вопрос.

— Ты-то как сюда попал? Как Шакал допустил?

— Он мертв. Помнишь Ромку? Семью его помнишь? Яну всё покоя батина удача не давала…

— Ну, это ясно было, гнилая семейка. — Лекс криво усмехнулся и сплюнул на землю.

— Да я уже понял, но до последнего думал, что он мой друг. — Артур постарался, чтобы его голос звучал равнодушно.

— Печально, — без эмоций отозвался Лекс и будто потерял к земляку интерес.

Поднялось над горами солнце, пока еще ласковое, раздалась птичья трель, оборвалась на полузвуке. У пещеры Гуса пахло нагретыми камнями, немного сортиром, немного гнилью. Со стороны долины тянуло дымом — Полигон просыпался. Артур подумал, что где-то там, на свалке или в поселке вонючек, его знакомцы по перевозке в Омегу. Может, кому-то из них повезло прибиться к сильной команде, а может, они все мертвы или хуже — как Шкет…

Гус вывалился на свежий воздух, громко зевнул, потянулся, зыркнул на Лекса и отвел взгляд, потом снова зыркнул и сказал:

— Юноша, учти, когда все закончится…

— Если… — Лекс задумчиво пожевал губу. — Если закончится благополучно, я уйду, как и обещал. Иначе мы все… уйдем.

Для себя Артур решил, что с Гусом не останется, Лекс был честнее и понятнее, с ним Артур чувствовал родство, и двоим молодым парням проще выбраться.

А Гус не хочет никуда выбираться и вообще скользкий он, Гус, неприятный, хотя ведь помог, спас, можно сказать. Нет, Артур не собирался оставаться на Полигоне навсегда, каждый сезон ждать, когда придут убивать, и голодать, когда пересыхает ручей.

— Давайте решать, что дальше делать, — сказал Лекс.

— Раньше я тут прятался во время облав, — Гус встал против солнца, — и вот, живой. Чего и вам бы посоветовал, но в своей пещере не оставлю, не надейтесь.

— Гус, — Лекс играл ножом и на хозяина пещеры не смотрел, — я же сюда, к этой пещере и шел, думал, она необитаемая. На картах она отмечена. Так что вряд ли ты на этот раз отсидишься, всякие укромные места вроде пещер в первую очередь будут проверять.

— И что ты предлагаешь? — включился в разговор Артур.

— Нам понадобится оружие. — Курсант окинул собеседников растерянным взглядом. — Много оружия. И сильная команда, чтобы отбиваться. Я знаю место, очень удобная высота, снизу ее вообще не видно, там и заляжем. Вряд ли омеговцы о ней вспомнят, но если все-таки вспомнят, понадобятся люди, сами не устоим. А омеговцам тоже жить хочется, зачем лезть навстречу смерти, когда вокруг полно более доступного «мяса»?

Гус посмотрел на скалы, и лицо его вытянулось. Представил, наверное, путь к «очень удобной высоте». Артур и представлять не хотел — вспоминались кости у подножия скал… Что ж. Омеговцам может хватить добычи в долине, наверх не полезут, если только…

— А если гранатами закидают? — спросил он Лекса.

— Уж поверь, на этот раз гранат не будет. У них будет огнестрельное оружие, автоматы. Это условие испытания, омеговцы очень странно понимают слово «честь».

— Как ты складно говоришь! — Гус прищелкнул языком. — Не думал, что наемников наукам обучают.

— Рядовых наемников, — Лекс презрительно скривился, — нет. Я не рядовой, я — офицер… несостоявшийся. Наемников просто муштруют, а нас именно учат. — Он сник, задумался и продолжил: — Гус, на тебя вся надежда, ты тут всех знаешь. Где оружие добывать будем?

Нахохлившись, хозяин пещеры потер подбородок.

— Эх, днем бы раньше! Вот досада-то! Я карабины на еду сменял. Ладно, думаем… На первой свалке ружья отобрать легко, но толку с них мало. Н-да. Укрепрайон нам не по зубам, остаются вонючки, у них, точно знаю, есть пара гранат, от омеговцев, пистолеты, ружья. — Он вздохнул.

— Сколько там людей? — задумчиво спросил Лекс.

— Было двадцать два, сейчас не знаю, много новых привезли.

— Все ли вооружены? Как поселение укреплено? Перелезть ограду можно? Сколько сторожевых вышек?

— Ты помедленнее с вопросами. Вооружены не все. Перелезть… — Гус окинул Лекса оценивающим взглядом. — Ты перелезешь. Сторожевых вышек нет.

— Они тебя знают? За ворота пустят? — с бесстрастным лицом продолжил Лекс.

— Конечно. И его, — Гус кивнул на Артура, — тоже знают.

— Мне нужен будет пистолет. — Лекс лезвием поймал луч поднимающегося над горами солнца и направил Гусу промеж глаз.

Тот крепко моргнул и сделал челюстью жующее движение. Артур подумал — сразу пошлет нахала к манису в зад, но не угадал. Гус повернулся к нему и спросил:

— Артур, пукалка у тебя?

Артур понял, что придется отдавать свое оружие. Хотел было возразить, но решил, что Лексу и Гусу виднее. Молча принес пистолет, который дали омеговцы, и протянул Лексу, предупредив:

— Там почти все патроны холостые.

— Знаю. — Курсант вынул магазин, осмотрел патроны и заключил: — Два боевых. Мне главное, чтобы громко было и убедительно. Значит, так. Я перелезаю ограду, вы под каким-то предлогом проникаете за ворота, я устраиваю диверсию…

— Чего устраиваешь? — переспросил Артур и подумал, что еще один грамотей на его голову нашелся.

— Заставляю их поверить, что на деревню напали.

И тут в дело вступаете вы.

— А справишься? — Гус прищурился, почесал живот.

Лекс снисходительно улыбнулся:

— Да я и один смогу, но пулемет-то ты не одолжишь. Восемь сезонов каждый день меня учили убивать. Артур, давай спарринг устроим, чтоб твой товарищ…

— Спасибо, мальчики, вы меня убедили, — сказал Гус.

Из пещеры вышла помятая Вита, зевнула, посмотрела на Лекса и блаженно улыбнулась. У Артура чуткий сон, ночью он все слышал. И ему интересно было, что предпримет Гус: вон, уши покраснели, губки поджал. Один Лекс остался невозмутимым, задержал на женщине взгляд, отвернулся и уставился на пистолет. Гус молчал. Лекс молчал. Вита облизнулась. Артур прикинул, смог бы он с ней или нет. И с удивлением понял: нет, не стал бы, даже предложи девка. И не из брезгливости, просто образ Ники, совсем юной, но уже седой, оставшейся дома, почему-то вытеснил все желания, заслонил собой всех доступных и не очень баб. Ника. Никушка. Артур замотал головой, отгоняя воспоминания.

— Вы тут что? — В голосе Виты появилось беспокойство.

— Мы уйдем по своим мужским делам, — сказал Гус.

— Думаете, я ничего не понимаю, да? Меня бросите, да? Обуза я теперь для вас. Как… — она сглотнула, прожгла Лекса взглядом, — как что, так нужна! А как… подыхай, да? Да вы… вы… — Закрыла лицо руками, заревела.

Лекс дернулся, вскочил, но сразу же сел на место, сделав каменное лицо. Эта маска давалась ему нелегко: на виске пульсировала жилка, глаза как будто затянуло пленкой. Вита прижимала кулаки к груди и блажила.

— Ну что же ты? — Гус, обращаясь к Лексу, покачал головой. — Утешь девушку. Девушка, понимаешь, влюбилась, — ядовито улыбнулся, — а он… Бревно бесчувственное.

Артур понял, что нужно спасать положение, обнял Виту, погладил по голове, приговаривая:

— Мы не возьмем тебя с собой, это опасно. Мы можем погибнуть, понимаешь?

Продолжая реветь, Вита вырвалась, подбежала к Лексу и плюхнулась возле него на колени. Некоторое время он сидел с каменной рожей, потом оттаял, взял ее за руки, притянул к себе. Девушка больше не голосила — тихонько всхлипывала.

— Вита, — прошептал он, — мы идем… можно сказать, на войну. Нужно будет драться. Понимаешь? Поэтому ты останешься здесь и дождешься нас, хорошо?

— А чего он? — Она покосилась на надутого Гуса. — Я думала…

— Мы вернемся. Не бойся.

— Обещаешь? — спросила она уже кокетливо.

— Слово офицера… хоть и несостоявшегося.

— Ты посмотри! — Гус всплеснул руками. — Как все серьезно! Ты обещал, я свидетель! А ежели помрешь?

— Ползуна тебе в глотку, — проворчала Вита, поднимаясь с колен, и улыбнулась Лексу.

— Давайте не тратить время, — проглотив обиду, деловито заговорил Гус. — Идем уже, вон солнце взошло. Есть у меня задумка…

Сначала замотанного в тряпку волка тащил Лекс, а на подходе к деревне вонючек передал ношу Артуру. Тот аж крякнул — весил груз прилично, но Лекс даже не запыхался, пока его пер.

— Проникаешь с тыла и десять минут ждешь, — поучал Гус. — Ты ведь знаешь, что такое минута? Считай, в общем, до шестисот. Если тебя заметят, сам понимаешь, операция отменяется.

Со скучающим видом Лекс слушал и кивал. Если бы Гус видел, как дерутся омеговцы, он бы перья не распускал.