Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Думаю, снились, когда я была очень маленькой. Теперь никогда. Зачем оставаться в сне, который тебе не нравится?

— Не все из нас умеют контролировать свои сны, детка. Ты должна радоваться, что тебе это по силам.

— А тебе кошмары снятся?

— Иногда. Помнишь, где ты меня нашла в прошлый раз? Я спускался по очень крутому и опасному склону.

— Ах, да. Помню. Только я решила, что тебе это нравилось. Некоторые люди любят опасности.

— Возможно. А некоторые уже пресытились опасностями и, будь на то их воля, постарались бы избежать кошмаров.

Она медленно кивнула. — Иногда у моей матери бывают ужасные кошмары. Даже когда я там появляюсь и уговариваю её проснуться, она не может. Она не может или не хочет меня видеть. А отец… Я знаю, что у него случаются плохие сны, потому что иногда он кричит по ночам. Но в его сны я никогда не могу попасть.

Она остановилась на мгновение, чтобы подумать. — Мне кажется, он снова начал пить именно из-за этого. Когда он пьян, он проваливается в забытье, вместо того чтобы заснуть. Как ты думаешь, может быть, он прячется от своих кошмаров?

— Не знаю, — сказал я, жалея, что она рассказала мне все это. — У меня для тебя новости, которые понравятся им обоим. Свифт возвращается домой.

Неттл хлопнула в ладоши и глубоко вздохнула. — Спасибо тебе, Сумеречный Волк. Я знала, что ты мне поможешь.

Я постарался напустить на себя суровый вид. — Мне не пришлось бы тебе помогать, если бы ты вела себя разумно. Свифт ещё слишком молод, чтобы встать на ноги и жить самостоятельно. Ты не должна была идти у него на поводу.

— Теперь я это понимаю. Почему жизнь не может быть такой же, как сны? Во сне, если что-нибудь идет не так, как мы задумали, можно легко все изменить.

Она дотронулась руками до плеч и одернула платье, и я вдруг увидел, что оно из маковых лепестков. — Видишь? Больше нет щекотных лапок. Ты просто должен прогнать прочь то, что тебе не нравится.

— Именно так ты отослала драконицу?

— Драконицу?

— Ты знаешь, кого я имею в виду. Тинталью. Вначале она кажется маленькой ящеркой или пчелой, затем становится все больше и больше, а потом ты её прогоняешь.

— А… Так вот ты о ком. Неттл нахмурилась.

— Она приходит только вместе с тобой. Я думала, она — часть твоего сна.

— Нет. Тинталья вообще не является частью сна. Она так же реальна, как и мы с тобой.

Внезапно меня встревожило, что Неттл не поняла этого. Может, наши беседы во сне подвергают её большей опасности, чем я думаю?

— Кто же она, если не сон?

— Я говорил тебе. Это драконица.

— Драконов не бывает, — провозгласила Неттл со смешком, чем повергла меня в молчание, длившееся, однако, недолго.

— Ты не веришь в драконов? Но, в таком случае, кто спас Шесть Герцогств от красных кораблей?

— Я думаю, солдаты и матросы. Не имеет значения, не правда ли? Все это было давно.

— Для некоторых из нас это имеет огромное значение, — пробормотал я. — Особенно для тех, кто был там.

— Наверное, но я заметила, что очень немногие могут рассказать о том, что там происходило в действительности и что спасло Шесть Герцогств. Они видели драконов далеко в небе, а потом начали тонуть красные корабли. А драконы к тому времени уже исчезли из виду.

— Драконы необычным образом влияют на человеческие воспоминания, — объяснял я. — Они… они как будто поглощают их, проходя мимо людей. Как тряпка, которая впитывает пролитое пиво.

Неттл ухмыльнулась. — Но если это правда, почему Тинталья не влияет на нас?

Я предупреждающе поднял руку. — Давай больше не будем упоминать её имя. Я бы не хотел встретиться с ней вновь. Я думаю, мы помним её, потому что она появляется, как создание сна, а не реальное существо. А может быть, она не отнимает наши воспоминания, потому что она из плоти и крови, а не…

Я вспомнил, с кем говорю, и остановился. Я слишком много ей рассказал. Если я не начну следить за собой, она скоро узнает от меня о драконах, вырезанных из камня памяти при помощи Скилла, и об Элдерлингах, существах из баллад и легенд.

— Продолжай, — упрашивала она меня. — Если Тинталья не из крови и плоти, из чего же она может быть сотворена? И почему она нас спрашивает про черного дракона? Не хочешь же ты сказать, что он тоже настоящий?

— Не знаю, — осторожно ответил я. — Я даже не уверен, что он и вправду существует. Давай не будем сейчас это обсуждать.

Я начал нервничать уже после того, как она упомянула имя Тинтальи. Казалось, оно предательски мерцает в воздухе, словно дым от костра, на котором мы готовим еду.

Если имя и наделено магией, которая призывает его владельца, когда мы произносим его вслух, этой ночью нам повезло. Я попрощался с Неттл. Почему-то, покидая её сон, я вернулся в свой кошмар. Я поскользнулся, и каменистый склон начал уходить у меня из-под ног. Я падал навстречу своей смерти. И вдруг услышал, как Неттл кричит: «Преврати свое падение в полет, Сумеречный Волк! Представь сон, в котором ты летишь». Но я не знал, как последовать её совету. Вместо этого я резко сел на своей узкой койке в казарме.

Близилось утро, и уже почти все кровати были заняты. Впрочем, немного времени, чтобы поспать, ещё осталось. Я не мог уснуть и встал раньше обычного. Ни один из моих приятелей не пошевелился. Я надел новую форму и довольно долго пытался убедить свои волосы не падать на лицо. Я подстриг их в память о Ночном Волке, и они ещё не отросли, чтобы их можно было завязывать в хвост. Я стянул их в смешной обрубок, понимая, что скоро они выбьются из прически и будут висеть, обрамляя мое лицо.

Потом я отправился в караулку и усердно съел роскошный завтрак, который приготовила для нас кухня. Я знал, что надолго прощаюсь с нормальной едой, и поэтому взял горячее мясо, свежий хлеб и кашу с медом и сливками. Если море будет бурным и кок побоится разводить огонь, нам придется есть пищу холодной и закусывать черствым хлебом. Не слишком радужная перспектива.

Я вернулся в казарму и обнаружил, что большинство моих товарищей уже просыпаются. Я наблюдал, как они натягивают синие туники и жалуются на тяжелые шерстяные плащи в теплый весенний день. Чейд никогда не