Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Вряд ли. Попросим Чейда придумать какую-нибудь историю о том, что он сохранил меч для тебя. Люди обожают подобные сказки и с радостью ему поверят.

Дьютифул задумчиво кивнул, а затем проговорил: — Меня огорчает, что ты не можешь носить открыто меч Чивэла, как я клинок своего отца.

— Меня тоже, — честно ответил я. — Я бы очень хотел, чтобы было иначе, Дьютифул. Впрочем, у меня есть меч, который мне подарил лорд Голден. Его качество тоже превосходит мои умения. Я возьму с собой его. Но если мне придется поднять оружие в твою защиту, я бы предпочел, чтобы в руках у меня оказался топор.

Дьютифул задумчиво опустил глаза, а потом положил руку на рукоять меча Чивэла. — Пусть этот меч останется у тебя, а потом ты вернешь его мне — в день моей коронации. — Он вздохнул. — Я отдам тебе меч своего отца, когда клинок твоего станет моим.

В этом я не мог ему отказать.

Вскоре он ушел тем же потайным коридором, которым пришел, и унес с собой меч Верити. Я сделал себе чашку свежего чая и сидел, глядя на меч моего отца. Я попытался понять, что этот человек для меня значит, но находил лишь диковинную пустоту внутри. Даже недавнее открытие, что он не совсем отказался от меня, а наблюдал за мной при помощи Скилла через своего брата, не восполнило пустоты его отсутствия. Возможно, он меня любил, издалека, но воспитывал меня Баррич, а учил — Чейд. Я смотрел на меч и старался почувствовать связь со своим отцом, хотя бы что-нибудь, но у меня ничего не получалось. Я допил чай, но так и не нашел ответа, впрочем, я не до конца был уверен, что знаю вопрос. Зато я дал себе слово снова повидать Неда, перед тем как покинуть Баккип.

Я забрался в постель и даже одержал над Джилли победу, отвоевав у него подушку. Однако спал я плохо, и даже это жалкое подобие отдыха было прервано Неттл, которая пробралась в мой сон, точно ребенок, ищущий утешения. Её появление явилось неожиданным контрастом.

Мне снилось, что я иду по крутому каменистому склону, возвращаясь из своего путешествия в Горное Королевство. И несу безжизненное тело Шута. Во сне я не чувствовал его тяжести, однако склон становился все более крутым и казался бесконечным. Я то и дело поскальзывался на мелких камнях и уже не сомневался, что вот-вот полечу вниз. Все тело у меня болело от напряжения, по спине стекал пот. И тут краем глаза я заметил какое-то движение. Я повернул голову — медленно, потому что боялся делать резкие движения, — и увидел, что на вершине холма спокойно восседает Неттл и наблюдает за моим спуском.

Она сидела на мягкой траве, среди полевых цветов. На ней было зеленое платье, голову украшал венок из крошечных маргариток. Неттл казалась взрослой женщиной, но сидела, как маленькая девочка, подтянув к подбородку колени и обхватив их руками. У неё были голые ноги, в глазах застыла тревога.

Я по-прежнему пытался удержаться на крутом, скользком склоне. Она же, в своем сне, соединившимся с моим, сидела на горном лугу. Её присутствие заставило меня признать, что я сплю, однако я никак не мог избавиться от ощущения кошмара. Я не знал, чего боюсь больше: свалиться вниз и погибнуть или проснуться. — В чем дело? — крикнул я ей, продолжая спускаться по склону.

Сколько я сделал шагов, не имело ни малейшего значения. Безопасная земля оставалась далеко, а Неттл — надо мной.

— Мой секрет, — тихо проговорила она. — Он меня мучает. И я пришла, чтобы спросить твоего совета.

Она замолчала, но я ничего ей не ответил. Я не хотел знать её секрет и не собирался давать советы. Я не имел права ей помогать. Даже во сне я помнил, что скоро покину Баккип. Впрочем, в любом случае, я знал, что не могу войти в жизнь Неттл, не рискуя её разрушить. Лучше оставаться смутным видением, маячащим на грани реальности. Несмотря на мое решение не отвечать, она снова заговорила.

— Если ты дал слово кое-что не говорить, не понимая, сколько боли причинит твое молчание, должен ли ты сдержать обещание?

Оставить без ответа такой серьезный вопрос я не мог. — Ты и сама знаешь ответ, — сказал я. — Слово женщины — это её слово. Она его держит, или оно ничего не стоит.

— Но когда я его давала, я не знала, сколько горя это принесет. Ним ведет себя так, словно он лишился части самого себя. Я не думала, что мама будет во всем винить папу и что он начнет пить, считая, что он один за все отвечает.

Я остановился. Это было опасно, но я повернулся и посмотрел на Неттл. Её слова грозили мне ещё более серьезной опасностью, чем крутой склон, на котором я замер.

— И ты решила, что нашла способ обойти свое обещание, — осторожно проговорил я. — Ты хочешь рассказать мне то, что обещала не говорить им.

Неттл прижалась лбом к коленям, и её голос прозвучал едва слышно. — Ты сказал, что знаешь моего папу много лет. Я не имею понятия, кто ты на самом деле; но, может быть, ты по-прежнему с ним знаком. Ты бы мог с ним поговорить. В прошлый раз, когда Свифт убежал из дома, ты сказал мне, что они с папой возвращаются домой. Прошу тебя, Сумеречный Волк! Мне неизвестно, каким образом ты связан с моей семьей, но я не сомневаюсь, что такая связь существует. Пытаясь помочь Свифту, я практически разрушила нашу семью. Мне больше не к кому обратиться за помощью. Я не обещала Свифту, что ничего не скажу тебе.

Я посмотрел себе под ноги. Неттл превратила меня в свое представление обо мне. Её сон начал поглощать мой. Я стал человеком-волком. Мои черные когти впились в землю. Передвигаясь на четырех лапах, я медленно поднимался вверх по склону, к ней. Вблизи я увидел высохшие дорожки от слез на её щеках.

— Чего ты мне не скажешь? — прорычал я. Большего ей и не требовалось.

— Они думают, будто Свифт убежал к морю, потому что мы с ним так все представили. Прошу тебя, не смотри так на меня! Ты ведь не знаешь, как здесь было ужасно! Папа вечно бушевал, Свифт ему не уступал. Ним расстраивался, когда папа его хвалил, потому что он не мог разделить его похвалу со своим близнецом. А мама… Мама как сумасшедшая каждый вечер допытывалась у них, что с