Поездка за город. Том 1 (СИ) - Савенков Святослав

Астрид казалось, что она чувствует застоявшийся горячий воздух этих мест. Она понятия не имела, каким в действительности был воздух снаружи, но готова была уверять всех и каждого — он застоявшийся и горячий. Потому что именно таким должен быть воздух в городском могильнике.

Все вокруг было мертво. Даже эта дикая растительность, даже эти ровные края пруда.

— Склеп, — неожиданно для себя заявила Астрид. — Это просто склеп.

Леонард Норнберг закашлялся, поерзал на месте. Мэйделин Андре беспокойно ломала пальцы в никотиновой ломке.

«Почему я допустила ее в состав? — уже в который раз задалась вопросом Аллерсон. — Почему не запросила кого угодно другого? — И сразу достала из памяти ответ. — Потому что больше никого не было. Потому что мало кто с ее опытом согласился бы ехать в зону карантина. И потому что заткнись и следи за дорогой».

Передовой дозор и Каравценко держали постоянную радиосвязь, но полковник старался лишний раз не приставать к солдатам. Астрид надеялась, он понимает, что им нужно постоянно оставаться начеку. Сухие бетонные коробки домов вокруг них не были мертвы. Увы, они кишели жизнью, если это можно было так назвать.

— Почему аберранты забираются в город? — спросил Брэндон Мэллори. — Никогда не мог этого понять.

— Давайте не будем сейчас про всю эту чертовщину, ладушки? — язвительно сказала Андре.

— Ну как же? Мы ведь должны…

— Да ни черта мы не должны.

— Весьма вероятно, — заговорил Норнберг, сверкая линзами своих несусветно больших очков, — что дело в их программе. Будучи биомеханическими организмами, мирмеланты и, вестимо, аберранты, рефлекторно выполняют заведомые действия, зашитые их создателями на уровне инстинктов.

— Ну поехали, — закатила глаза Андре, облокачиваясь на Полянского. Химик глядел на Норнберга с презрительным видом.

— Игнорируй их, Лео, — сухо рассмеялся Мэллори. — Продолжай. Это интересно.

— Собственно говоря, я уже закончил. Разумным станет предположить, что мирмеланты и аберранты созданы, в том числе, и как специализированные истребители людей. Это подтверждается их чрезвычайной агрессивностью. А раз так, то можно предположить и то, что города ассоциируются у рассматриваемых организмов с людьми, а значит и с выполнением их функции.

— Если предположить, — холодно заметил Полянский, — что они — биомеханические организмы.

— Это наиболее состоятельная на сегодняшний день теория.

— Возможно, мы ее опровергнем.

— Сомневаюсь. Существование мирмелантов и аберрантов основывается на органических и неорганических веществах, что невозможно в живой природе. Но это еще не все. Чтобы подходить под определение биомеханического организма, нужно соответствовать ряду требований, и все эти требования…

— «Европа»! — вдруг повысил голос Каравценко. Все разговоры мигом потухли, как опущенный под воду фонарь. — «Европа», повтори! Что там у тебя?

— Полкилометра до кольцевой автодороги, — отозвался голос Ламберта. Он говорил отрывисто и грубо, кромсал слова и глотал окончания.

— Астрид? — шепнула Хикс. — Астрид, что с тобой?

— Я знаю этот его тон, — прошипела Аллерсон, проверяя пистолет. — Он ничего хорошего не означает.

— А что означает?

— Беду.

Динамики вдруг рявкнули помехами — Медведь Ламберт заорал, видимо, прямо в усик микрофона.

— Контакт! На два часа! Семьдесят-восемьдесят метров! Во дворе дома! Аберранты, много!

— Сколько?

— Много!

— Сколько, майор?!

— Двадцать, может, тридцать штук! Улей!

Каравценко чертыхнулся, сверился с мониторами.

— Мы их не видим. Хантер, можешь навестись на объект?

— Будет сделано.

— Майор, мы можем проскочить мимо?

— Постараемся! Они нас уже заметили, но, возможно… Огонь на поражение!!!

Колонки грохнули шумом и помехами, не справившись с громовыми ударами крупнокалиберных пулеметов, смонтированных на багги. Андре взвизгнула, засучила ногами, Брэндон Мэллори и второй инженер, Кларк Сэнд, заметно побледнели. Рваный шорох статики наполнил кают-компанию. Астрид вскочила, подбежала к терминалу, выбрала режим фильтрации звука. Грохот все еще стоял оглушительный, но по крайней мере пропали помехи.

— «Европа»! Доложить!

— Ведем бой! Ублюдки поперли на перехват! Они на дороге на двенадцать часов! Мы не проедем!

— «Мелита», как вы?

— Поддерживаем «Европу», ведем бой, — отозвался голос Солмича. Астрид едва не зарычала от гнева, услышав, насколько спокойным тоном отчитался лейтенант.

— «Герион»! — снова заорал Ламберт. — Повторяю, мы не проедем! Мы же на багги, а не гребаном вездеходе!

Каравценко хмуро свел брови.

— Твои предложения, майор?

— Мы уходим на перекрестке в сторону! «Мелита» с нами! Проедем следующий квартал по дворам и соединимся с вами у кольцевой дороги!

— Хантер, мы сможем прорваться через аберрантов?

— Сможем, полковник.

Каравценко принял решение.

— «Европа», исполняй. «Мелита» — за ним.

— Принято! Исполняю!

— Принято!

Пальцы Астрид быстро заплясали по экрану КПК. Переключившись на нагрудную камеру с костюма Солмича, девушка увидела, как багги Екатеринбуржцев резко рванул в сторону, едва не врезавшись в смутные быстрые силуэты впереди. Экипаж первой машины палил не только из автомобильных пулеметов, но и из ручного стрелкового оружия, прямо на ходу. Не стрелял только Меррик, опасно раскачивающийся и вцепившийся в корпус авто. Первым исчез неровный кузов «Европы», следом рванулась «Мелита».

— Совершили маневр, уходим во двор!

— Принято.

— Полковник, это Хантер. Ли принял управление, я прогреваю орудие. Советую отключить внешние микрофоны.

— Давай, Хантер.

— Поджарь ублюдков, — прошептала Астрид, уже увидевшая, что ждет их на пути.

«Герион» заметно ускорился, транспортер рванул вперед, прямо на дожидающуюся процессию. По мере сближения автофокус видеокамер все лучше справлялся со своей работой, а люди все лучше могли разобрать детали несущегося им навстречу месива. Первой все разглядела Андре.

— Фу, мать твою, сука!

— Черт подери, — пробормотал через стиснутые зубы инженер Сэнд.

— Господи, — выдохнул Куинн.

В двух десятках метров по курсу их ждал кошмар. Аберранты, много аберрантов, и самых разных. Чудовища, бывшие некогда собаками, волками, кабанами, свиньями. Людьми. Паразиты прорастали через своих носителей бесформенной биологической массой, опираясь на кривые рудиментарные лапы, сочась гноем и фекалиями, вязкой слизью. На концах их корявых ущербных лап сверкали какие-то бесформенные крюки, когти, клыки. Перед людьми предстал парад чудовищного папье-маше, носящего животных и людей на манер старого пальто. Кривые твари, обнажившие внешние скелеты и недоразвитые органы, отличались совершенно поразительной для столь убогих созданий скоростью и проворством. Дергаясь резкими рывками, словно преодолевая сопротивление встречного ветра, они рвались навстречу «Гериону», готовые, казалось, впиться в него всеми этими клыками, зубами и когтями. Уже разгоряченные очередями, которые обрушил на них головной дозор, монстры хотели крови.

Но сегодня был не их день.

— Открываю огонь, — сообщил деловитый голос Хантера.

Крупный калибр задолбил гигантским дятлом. Такое с трудом заглушал даже корпус «Гериона». По вездеходу ощутимыми толчками проходила вибрация от отдачи мощного орудия. Андре вздрагивала от каждого толчка, Полянский пытался ее приободрить, но и сам выглядел не очень здорово.

Камеры фиксировали сущую бойню. Автоматическая пушка разрывала аберрантов на куски, отсекала конечности и части тел. Прошло всего несколько секунд, а дорога перед транспортом уже оказалась покрыта красно-бурым фаршем. Большинство аберрантов быстро сориентировались в ситуации и постарались уйти с линии огня. Но Хантер явно не собирался их так запросто отпускать.

— Жри-ите, маленькие засранцы! Ку-ушайте! Вот так! — длинный снаряд прошил сразу нескольких чудовищ, порвав их в лоскуты. — Так! — попавший под огонь монстр лишился тела выше груди. — И вот так!