Лунная Ведьма, Король-Паук - Марлон Джеймс

– Напыщенный, тщеславный глупец, он выпячивается даже на бумаге!

– Ты хочешь слышать остальное или нет? Продолжай, Мосси.

«Отведите его в Миту, под направляемую длань одноглазого. Ступайте через Мверу, и пусть она поглотит ваш след. Не останавливайтесь до Го».

– Го! Вести ребенка на Юг, в плавучий город? Фумангуру блуждает наугад. Гадает, потому что сам мало что знает о Мверу, да и что там знать? – говорю я.

– «Бог-палач, ибо он помечает убийцу королей. Бог-палач в черных крыльях». Наверное, Аеси? – предполагает Следопыт, а я киваю.

– Вот почему он пытается заполучить этого мальчика либо до нас, либо от нас, верно? Мальчик вырастет и убьет Короля, – размышляет Мосси вслух. В нем просыпается службист. Так скоро он от нас не уйдет; его призвание – защищать Короля. Мне смешно.

– Да это не пророчество, – увещеваю я.

– Ты, что ли, глухая? – вскидывается Следопыт. – Самое что ни на есть пророчество и есть, с упованием на ребенка. Какой пророк настолько глуп? Гребаные ведьмы из Ку? Упования на малявку, которому нет и десяти лет! А ты, Мосси, разве не из тех краев, где люди не переставая судачат о волшебных детях? Дети судьбы; люди возлагают на них все свои надежды. Все надежды на существо, которое сует себе палец в нос и ест то, что оттуда достанет!

– Это не пророчество, хотя звучит напыщенно. Он указывает на путь, – говорю я.

Следопыт горько усмехается:

– Послушать тебя, так ты всё еще думаешь, что я не знаю. Той ночью, когда Бунши наплела всю эту чушь насчет Фумангуру и старейшин, я сам наведался к одному старейшине. Затем еще и убил, как бывает с теми, кто пытается убить меня. Он тоже хотел узнать о судебных предписаниях, знал даже россказни об Омолузу. Наша рыбина сказала, что тот мальчик был Фумангуру сыном, но сыновей у Басу было шесть, а не семь. Даже подосланные убийцы этого не знали, а потому решили, что миссия выполнена. И вот еще что, за день до встречи с тобой мы с Леопардом прошлись за работорговцем до башни в Малакале – по той самой причине, что кто-то называет рыбу собакой. И знаешь, видели там ту оглашенную бабу-молнию, которую Нсака на следующий день выпустила из клетки. Так что либо вы все разбрасывали перед ней орехи как след, по которому лететь, либо вы ничегошеньки не знаете.

– Мне известно про десять и девять дверей, – говорю я.

– И ни одна из них не выводит тебя к нему. При таком темпе Аеси либо найдет его первым, либо будет рядом, когда это сделаешь ты, и выхватит его.

– Этот парень знает свою важность, – кивает Мосси на Следопыта.

– Этот парень знает себе цену, – поправляет Следопыт. – И может найти этого мальчика; твоя дверь это лишь ускорит.

– И этот судеец с тобой.

– Мосси сам по себе. Мы прошли долгий путь, Соголон. Дольше, чем я когда-либо продвигался на лжи и недомолвках, но что-то во всей этой истории… Нет, дело не в ней. Что-то в тебе и этой рыбине, выдающей свои байки строго по меркам, каждому от сих до сих, и стало причиной, по которой я здесь. А теперь это единственная причина, по которой я ухожу, – молвит Следопыт и поворачивается уходить.

Мосси делает шаг следом, но приостанавливается.

– Ну ведь так, разве нет? В этом и дело. Ты всё ждешь, чтобы мы сами свели всё воедино, как будто мы детишки, – говорит он.

– Тогда я буду матерью. Ну-ка, симпатяга, прочти ту строку еще раз.

– «Памятуя о боге-палаче, ибо он помечает убийцу королей».

– А ну-ка!

Я смотрю на них. Похоже, они не уловили, и это уже не похоже на игру.

– Всё равно звучит так, будто этот ваш дитятя – предсказанный убийца, который убьет Короля, что является государственной изменой, – хмурится Мосси.

– Нет. «Убийца королей» подразумевает убийцу порочного рода, отвергнутого богами и находящегося под влиянием полубога, черпающего свою силу от других богов. Сейчас у меня нет времени всё это разъяснять, но это то, что вам нужно усвоить. Мальчик здесь не для того, чтобы убить Короля.

Нависает тишина. «Если ты действительно хочешь привести их туда, – звучит голос, похожий на мой, – иди дорогой, по которой нет возврата».

– Он, этот маленький мальчик, и есть Король, – роняю я.

Оба отшатываются, словно опьяненные этим внезапным откровением. Я велю им сесть, потому как день только начинается, и ведаю им про Кваша Дару и принцессу Лиссисоло; об убийствах, изгнании и заговоре тайной помолвки с целью произвести еще одного наследника; о том, как мы прячем младенца, а затем теряем и его, и Басу Фумангуру. Уже близится вечер, когда я заканчиваю.

– Почему было не рассказать нам об этом с самого начала?

– Вы все отрабатываете плату. Убить его может стоить дороже, чем спасти.

– Единственная среди нас настоящая убийца – это ты, Лунная Ведьма, – кидает Следопыт.

Я ничего не отвечаю.

– Почему же этими дверями не воспользуется Аеси? – недоумевает Мосси.

– Это вопрос тому, кто делится с ним секретами.

– Надо же: из болванов в изменники, и всего за один день, – поводит головой Следопыт. – От такой скорости у меня просто башка кругом. Между тем вы доверили принца женщине, которая продала его при первой же возможности. Тут даже изменников искать не надо.

– Наверняка это дело рук ее муженька. А Бунши, дуреха, всем передоверилась.

– Но у кого мальчик? – растерянно спрашивает Мосси.

– Между прочим, здесь среди вас есть один, кого не трогают королевские интриги, – раздается голос Икеде, который входит в комнату. – Даже ты, Соголон, забываешь, что для спасения мальчика от Аеси нужно сначала спасти его от тех, кто пьет кровь. К тому же он, возможно, и не захочет, чтобы его спасали.

– Я знаю, что они используют десять и девять дверей; еще одна вещь, о которой эта ведьма умалчивала.

– Умалчивала Бунши, – пытаюсь возразить я.

– Не важно.

– Что-то у меня в голове уже путаница из всех этих королей, принцесс и заговоров. Кто в вампирской стае сейчас? – нетерпеливо спрашивает Мосси.

– По имени можно назвать двоих: Элоко, травяные демоны. Но они слишком дикие, чтобы стоять во главе, и слишком глупы. А еще среди них Импундулу, – говорю я.

– Птица-молния? – пораженно шепчет старик. – Надеюсь, вы уже нашли его ведьму?

– У этого хозяйки нет.

– О боги неба, кого вы навлекаете на нас? Повелители неба,