Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

мы не смогли бы противостоять им. Их было много, слишком много. Стаи в тысячи хищников постоянно сопровождали нас. Но страх перед людьми был в их крови. Сотни лет мы уничтожали их без жалости, и теперь только большой голод или безвыходное положение могли заставить их напасть на вооруженного человека. Все время пути они заставляли нас держаться настороже. Наши собаки тоже были заняты тем, что отгоняли их. Койоты и волки были легкими жертвами для наших собак, но бродячие собаки были такие же сильные как и наши собаки, и больше всего мы боялись их. Все наши собаки на время пути были собраны в стаю в две тысячи штук. В лагере они постоянно дрались между собой, но в пути — никогда. Они не тратили силы без цели. У собак каждого клана был свой вожак, старая сильная опытная собака. В стае нашего клана вожаком был пес Лони, принадлежащий Грифу. В его стае было пятьдесят собак. Лони с двадцатью пятью собаками прикрывал тыл, а остальные двадцать пять собак он заставил охранять фланги.

Пронзительный вой одной из собак был сигналом о нападении и тогда Лони со своим отрядом бросался на выручку. Иногда нападение волков, койотов и бродящих собак совершалось одновременно с трех сторон. И тогда только хладнокровие, опыт и отвага Лони спасали наш скот.

Лони испускал какие-то невообразимые звуки и стая моментально разделялась на несколько отрядов, которые неслись к местам нападений. Как это он делал, я не понимаю, но он руководил собаками, как опытный полководец. Если в каком-нибудь месте число нападающих было слишком велико, и требовалась помощь воинов, Лони испускал протяжный вой, который никогда не оставался без ответа. Люди спешили на помощь своим друзьям и верным помощникам. Люди и собаки жили в гармоничном согласии друг с другом.

Но хватит об этом трудном изнуряющем пути. Наконец он закончился. Годы моих раздумий, месяцы тщательной подготовки, дисциплина и опыт людей дали свои плоды — мы совершили этот сложнейший переход, не потеряв ни одного человека и лишившись всего лишь незначительного числа овец и коров.

Дальнейший путь был проще и на двадцатый день мы прибыли к Медвежьему озеру. Здесь было много воды и много еды. Огромные стада диких овец бродили здесь, напоминая нам о тех легендах наших рабов, в которых говорилось о безмятежной сытой жизни прежних людей.

Но я не хотел оставаться здесь больше, чем было необходимо для восстановления сил людей и животных. Ведь здесь нас могли увидеть рабы Калькаров, которые охотились в этих местах. Ведь достаточно было одному охотнику увидеть нас и тогда все расчеты на неожиданность провалились бы.

После дня отдыха я послал Волка с тысячью воинов по главной дороге древних, приказав им сделать вид, что они хотят вторгнуться в страну Калькаров по этому пути. В течение трех дней они должны были изображать наступление и я полагал, что все воины Калькаров уйдут из долины, лежащей к юго-западу от озера Медвежьего, чтобы встретить наши войска. Я послал разведчиков и наблюдателей, чтобы знать все, что происходит в районе того ущелья, через которое я намеревался проникнуть главными силами на землю Калькаров.

Весь третий день мы готовились. Подготовили оружие, седла, наточили мечи, ножи и пики. Женщины приготовили боевую краску и уложили вещи для путешествия. Стада были собраны в тесные группы.

Ко мне то и дело поступали донесения от разведчиков и наблюдателей. Нас пока никто не видел, по всем дорогам движутся воины-Калькары к ущелью древних, через которое должен был напасть Волк со своим отрядом.

Эта ночь застала наш авангард в четыре тысячи воинов на земле Калькаров. Оставив молодых воинов охранять женщин, детей и скот, я во главе двадцатитысячного отряда устремился на северо-запад, к главному ущелью.

Наши боевые кони были совершенно свежими и полными сил, так как все путешествие мы ехали на других животных. Они сейчас должны были решить судьбу воинов Юлиана. Три часа скачки — и мы должны будем оказаться во фланге вражеского войска.

Камня, храброго воина я оставил с женщинами и детьми. Змей с пятью тысячами воинов пошел по более западному пути. Он должен будет напасть на арьергард противника с одного направления, а я, с основными силами, с другого. В то же время я отрежу главные силы противника с основной территории, лишу их снабжения, подкрепления.

Волк в горах, я и Змей с тылу, позиция Калькаров казалась мне безнадежной.

В полночь я остановился, чтобы дождаться донесений отрядов. И вскоре они начали поступать. Разведчики увидели костры Калькаров примерно в миле отсюда. Я дал приказ выступать.

Медленно мы двинулись вперед. Тропа нырнула в долину, затем, извиваясь поползла к вершине низкого холма. И через несколько минут я уже стоял на его вершине.

Передо мною расстилалась в лунном свете широкая равнина. Я смог разглядеть темные громады апельсиновых рощ. Но их можно было не видеть. О том, что они там есть, говорил тяжелый аромат, густо висящий в ночном воздухе. А дальше на северо-западе, я увидел громадное количество костров. Армия противника.

Я наполнил легкие холодным свежим воздухом. Нервы мои напряглись. Волна возбуждения прошла по всему телу. Красная Молния трепетал подо мною. Почти через четыреста лет Юлиан стоял на пороге последней битвы, окончательной мести!

Глава 3

АРМАГЕДДОН

Тихо, бесшумно мы спустились вниз и начали пробираться среди апельсиновых рощ к спящему врагу. Где-то к западу от нас под серебряной луной готовил свое нападение коварный Змей. Вот-вот тишину мочи разорвут наши боевые барабаны и хриплые воинственные крики отважных воинов. По этому сигналу с горных вершин бросится на врага Волк и Красный Ястреб вылетит из оранжевых рощ, чтобы вонзить свои когти в тела ненавистных Калькаров и тут же вонзит свои ядовитые клыки Змея.

Молча мы ждали сигнала от Змея. Тысячи лучников приготовили свои луки и стрелы,